Оборотная сторона полуночи - Сидни Шелдон

Кэтрин колебалась. Тщательно подбирая слова, она сказала:

– Ларри, ведь это так далеко, и ты даже не знаешь Константина Демириса. Здесь тоже можно найти работу и получить место пилота, которое…

– Нет! – грубо перебил ее Ларри. – В этой стране всем наплевать на мастерство пилота. Здесь заботятся только о регулярной уплате проклятых профсоюзных взносов. Там я обрету независимость. Я всегда мечтал об этом, Кэти. У Демириса есть свой авиапарк. Если я скажу тебе, какие там самолеты, ты мне просто не поверишь. И потом я снова буду летать, детка. Мне придется угождать только Демирису, а Уайтстоун говорил, что я ему понравлюсь.

Кэтрин вновь вспомнила о работе мужа в компании «Пан Америкэн» и о тех надеждах, которые он на нее возлагал, о том, какой плачевный опыт был у него в мелких авиакомпаниях. Боже мой, подумала она, на что я себя обрекаю! Придется бросить свое дело, которое я так упорно создавала, жить за границей с незнакомыми людьми, с мужем, который стал для меня почти чужим человеком.

Он смотрел на нее.

– Так ты со мной?

Она взглянула на его взволнованное лицо. Ведь это же ее муж, и, если она хочет сохранить семью, ей придется жить вместе с ним. И как было бы хорошо, если бы все сложилось удачно. Он снова превратился бы в прежнего Ларри. Обаятельного, веселого, удивительного человека, за которого она вышла замуж. Нужно попытаться еще раз.

– Ну, конечно, я с тобой, – ответила Кэтрин. – Почему бы тебе не слетать в Грецию и не повидаться с Демирисом? Если у тебя получится с работой, я тоже приеду, и мы будем жить вместе.

Он улыбнулся своей чарующей, детской улыбкой.

– Я знал, что могу рассчитывать на тебя, детка. – Ларри обнял ее и прижал к себе. – Тебе лучше снять эту ночную рубашку, а то я наделаю в ней дыр.

Однако, медленно снимая с себя ночную рубашку, Кэтрин думала о том, как ей обо всем сказать Биллу Фрейзеру.

Ранним утром следующего дня Ларри вылетел в Афины для встречи с Демирисом.

Несколько дней от мужа не было никаких известий. Время шло, и Кэтрин надеялась, что из затеи с Грецией ничего не выйдет и Ларри вернется домой. Даже если он получит работу у Демириса, неизвестно, сколько она продлится. Ларри наверняка мог бы устроиться в США.

Через шесть дней после отъезда Ларри в квартире Кэтрин раздался телефонный звонок. Звонили из-за границы.

– Кэтрин?

– Здравствуй, дорогой.

– Собирай вещи. Ты говоришь с новым личным пилотом Константина Демириса.

Через десять дней Кэтрин отправилась в Грецию.

КНИГА ВТОРАЯ

14. НОЭЛЛИ И КЭТРИН. АФИНЫ, 1946 ГОД

Человек создает города, а города создают человека. Афины – это наковальня, выдержавшая удары многовекового молота. Их неоднократно завоевывали и грабили сарацины, персы и турки, но каждый раз терпеливому городу удавалось выжить. Сквозь паутину веков проглядывает поселение, проникнутое духом древности и овеянное богатыми традициями неувядающей славы. Прошлое в Афинах тесно переплетается с настоящим. Здесь так много сюрпризов, чудес и открытий, что город кажется непостижимым.

Ларри приехал в аэропорт Элленикон встретить Кэтрин. Сойдя с самолета, она увидела, как он спешит к ней, взволнованный и нетерпеливый. Кэтрин заметила, что муж загорел и стал более стройным. Ей показалось, что его былая напряженность исчезла и он чувствует себя совершенно свободно.

– Я скучал по тебе, Кэтрин, – признался Ларри, обнимая ее.

– Мне тоже тебя очень не хватало.

Кэтрин сказала сущую правду. Оказываясь снова вместе с ним после разлуки, она острее, чем раньше, чувствовала, как волнует ее само присутствие мужа.

– Как воспринял новость Билл Фрейзер? – спросил Ларри, когда помогал ей пройти таможню.

– Очень хорошо.

– А что ему еще оставалось? Ведь у него не было выбора, правда? – злорадно заметил Ларри.

Кэтрин вспомнила свою последнюю встречу с Биллом Фрейзером. Услыхав о ее предстоящем отъезде, он, пораженный, молча глядел на нее. Потом спросил:

– Ты едешь в Грецию и собираешься жить там постоянно? Но почему, скажи на милость?

– В моем брачном контракте черным по белому написано, что жена должна следовать за мужем, – не задумываясь, ответила она.

– Я спрашиваю, почему он не может найти себе работу здесь?

– Не знаю почему, Билл. Каждый раз что-то не получается. Но теперь у Ларри есть работа в Греции, и он, по-видимому, верит, что там все будет хорошо.

После первого импульсивного протеста Фрейзер вел себя замечательно. Он настоял, чтобы она сохранила свою долю в фирме.

– Ты же не навечно уезжаешь, – беспрестанно повторял он.

Пока Ларри договаривался с носильщиком, которому предстояло донести ее вещи до машины, Кэтрин задумалась над последними словами Фрейзера.

Ларри говорил с носильщиком по-гречески, и Кэтрин снова удивилась его способности к языкам.

– Ты еще не видела Константина Демириса, – говорил ей Ларри, – Это самый настоящий король! Все властители Европы ломают себе голову над тем, как угодить ему.

– Я рада, что он тебе нравится.

– Я ему тоже нравлюсь.

Никогда еще она не видела, чтобы Ларри был так счастлив и полон надежд. Это настраивало Кэтрин на мажорный лад.

По дороге в гостиницу Ларри рассказал ей о своей первой встрече с Демирисом. В аэропорту он увидел шофера в ливрее, который приехал специально за ним. Ларри попросил разрешения взглянуть на авиапарк Демириса, и шофер повез его в огромный ангар, расположенный на дальнем конце летного поля. Там стояли три самолета, и Ларри с пристрастием осмотрел каждый из них. «Хокер сиддли» был просто красавцем, и Ларри не терпелось сесть за штурвал и полетать на нем. Следующим оказался шестиместный «пайпер», находившийся в безукоризненном состоянии. Ларри сразу же определил, что такая машина может развивать скорость до четырехсот восьмидесяти километров в час. Третий самолет представлял собой переоборудованный двухместный «Л-5» с двигателем фирмы «Лайкоминг». Он прекрасно подходил для полетов на небольшие расстояния. Авиапарк Демириса произвел на Ларри большое впечатление. Окончив осмотр, он вернулся к шоферу, который тоже издалека любовался самолетами.

– Это меня устраивает, – сказал Ларри. – Поехали.

Шофер отвез его на виллу, расположенную в двадцати пяти километрах от Афин в привилегированном пригороде Варниза.

– Место просто сказочное, – с восхищением поведал Ларри Кэтрин.

– Что оно собой представляет? – поинтересовалась она.

– Оно не поддается описанию. Там четыре гектара земли, ворота открываются с помощью дистанционного управления, кругом охранники, сторожевые собаки, ну и все такое прочее. Снаружи вилла похожа на дворец, а внутри – на музей. В доме есть крытый плавательный бассейн, театральная сцена и зал для просмотра кинофильмов. Когда-нибудь ты сама все это увидишь.

– Он хорошо отнесся к тебе? – спросила Кэтрин.

– Конечно, – улыбаясь, ответил Ларри. – Меня приняли, как высокого гостя. Вероятно, здесь сыграла роль моя репутация.

На самом деле Ларри пришлось три часа просидеть в маленькой прихожей, пока Константин Демирис соизволил его принять. В обычных обстоятельствах Ларри разозлился бы и не стерпел подобного издевательства, но он понимал, какое огромное значение имела для него предстоящая встреча. Он так нервничал, что ему было не до злобы. Ведь он сам говорил Кэтрин, как важно ему получить работу у Демириса. Однако Ларри не сказал ей, сколь отчаянно он нуждался в ней. Лучше всего на свете он умел водить самолеты. Такова его профессия. К тому же он не мог жить без неба. Все зависело от этой работы.

Через три часа в прихожую вошел дворецкий и объявил, что господин Демирис готов встретиться с Ларри. Дворецкий провел его через большую приемную, которая напоминала один из залов Версальского дворца. Стены были выдержаны в нежных золотистых, зеленых и голубых тонах. На них висели гобелены в рамах из красного дерева. На полу лежал великолепный ковер овальной формы, а прямо над ним висела антикварная люстра из хрусталя Де Рош и бронзы Доре.

У входа в библиотеку Ларри обратил внимание на пару зеленых ониксовых колонн с капителями из золоченой бронзы. Сама библиотека представляла собой произведение искусства, выполненное опытным мастером. Ее стены были украшены резными панно из ценных пород дерева. В середине одной из стен красовался камин из белого мрамора с узорной позолотой. От камина до потолка возвышалось зеркало-трюмо с необыкновенно сложной резьбой и картиной Фрагонара. Посмотрев в открытое, доходящее до пола двухстворчатое окно, Ларри заметил огромный внутренний двор, за которым виднелся парк со статуями и фонтанами.

В дальнем конце библиотеки Ларри увидел громадный письменный стол, а за ним – роскошный стул с высокой спинкой, обитой дорогой французской декоративной тканью ручной работы. Напротив него стояли два глубоких кресла с гобеленовой обивкой.