Игра в убийство - Тиана Веснина

Евгений Рудольфович пристально взглянул на Константина. Его утонченная натура была полностью поглощена инстинктом самца. Он был в восторге даже от непроходимой глупости Веры.

«И кто после этого посмеет оспаривать Фрейда?! — мысленно вздохнул мажордом. — Точка опоры на земле — сексуальный инстинкт, все остальное — увы, приложение».

Евгений Рудольфович сел в кресло, стоявшее в дальнем углу, и прикрыл глаза пухлой ладонью. Он и Константин вместе уже десять лет. Впервые Евгений Рудольфович увидел его на каком-то концерте творческой молодежи. Он занимался тогда одной вокальной группой, но еще окончательно не решил, стоит ли вкладывать в нее деньги. Ребята пели хорошо, двигались довольно пластично… Конечно, предстояла большая работа по поиску имиджа, коррекции фигур… и они вроде бы представляли неплохой материал, но что-то останавливало Евгения Рудольфовича, что-то подсказывало: не то… не стоят эти ребята затрат… не окупятся…

И тут на сцену вышел Костя Лунев, худой, высокий, черноволосый, взял несколько аккордов на гитаре и запел. Евгения Рудольфовича будто воздушный столб ударил по голове: «Не упускай парня — это золото!»

Тогда еще не столь тучный мажордом поспешил за кулисы и пригласил юного певца в буфет поговорить. Их беседа оказалась весьма интересной, и они решили ее продолжить. Несколько дней спустя Константин пришел к Евгению Рудольфовичу.

Несмотря на то что Евгений Рудольфович был уже довольно известным импресарио, а Костик только поступил в консерваторию, так как музыкальное училище благодаря своим способностям Лунев окончил одновременно с общеобразовательной школой, вел он себя совершенно раскованно и с большим достоинством. Вначале это удивило Евгения Рудольфовича, привыкшего к заискивающим улыбкам и подобострастным наклонам головы, но все объяснилось очень просто: Константин был сыном Лунева, крупного партийного работника, недавно погибшего в автокатастрофе, и он с детства привык говорить не спеша, не волнуясь, что его перебьют, не дослушав.

После столь внезапной смерти отца у Константина кое-что осталось, но главное — связи. Лунев-старший, словно предчувствуя свою раннюю кончину, старался по возможности объяснить Костику, как делают деньги, и всех своих друзей просил: «Если что со мной… вы Костика не оставьте!..» И друзья не оставили… Каждый приготовил для сына погибшего друга определенную сумму, но Костик, появляясь в их высоких кабинетах, денег не просил, а просил то, что все дают самым охотным образом, — совета! В стране начиналась приватизация!!!

Евгений Рудольфович только дивился размаху планов своего юного друга. Объединив вместе свои капиталы, они начали за бесценок, конечно не без покровительства и советов друзей Лунева-старшего, скупать складские помещения, чтобы сдавать их в аренду. Руки Евгения Рудольфовича подрагивали от радостного волнения, когда он складывал пачки долларов в сейф. Но Костик не давал им там залежаться. Он открывал фирмы-однодневки, банки, которые лопались, унося с собой в бездну деньги вкладчиков, скупал одни акции, продавал другие… Его изощренный ум не знал покоя. Евгений Рудольфович едва поспевал выполнять его указания. Будучи не в силах реализовать себя как мужчина, Лунев отдавал всю свою неизрасходованную энергию бизнесу, но при этом оставался в тени. Он предпочитал действовать через подставных лиц. Известность и славу он хотел получить на эстраде!

Однако накопляемый с годами и не расходуемый должным образом мужской потенциал искал выхода. Костика потянуло на риск! Евгений Рудольфович сам никогда не был против риска, но связываться с антиквариатом, похищать подернутые паутиной времен картины, иконы, украшения… и переправлять их за границу… Хлопотно, опасно и не сулит сверхприбылей. Но Костику, как он выразился, захотелось соприкоснуться с прекрасным, и это прекрасное, принося свой доход, а главное — удовольствие, стало уходить за рубеж. «Когда человек талантлив — он талантлив во всем!» — в полной мере смог оценить известную фразу Евгений Рудольфович..

Заливистый смех Веры будто молотом ударил по забывшемуся в воспоминаниях мажордому. Он поморщился и с неприязнью посмотрел на нее. Подрагивая излишками жира на бедрах, она пошла провожать журналиста.

— Костик! — воспользовавшись ее отсутствием, позвал Евгений Рудольфович Лунева, но тот словно зачарованный не мог оторвать взгляда от прелестей своей возлюбленной.

— Костик! — Мажордом положил ему руку на плечо.

— А, Женя! — только заметил его Константин. — Послушай, я хочу устроить вечер в твою честь!

Евгений Рудольфович не скрыл своего изумления и чуть отшатнулся, всколыхнувшись жиром.

— С какой стати?

— Ну как же!.. — устремив на него светящийся радостью взгляд, ответил Константин. — Ведь это ты нашел мне Веру!

Мажордом скромно потупил глаза и вкрадчиво сказал:

— Костик, не о том сейчас надо думать!

— Знаю, знаю, — перебил тот его. — Надо думать о гастролях в Испании! Но все будет в порядке, я тебе обещаю!

— Я в этом не сомневаюсь, — плавно повел рукой Евгений Рудольфович. — Меня беспокоят, — он слегка понизил голос, — Баркас и исчезнувшая Романцева!..

— Романцева будет жить до своего первого интервью, и она слишком умна, чтобы не знать этого! — совершенно спокойно ответил Лунев.

Мажордом, не скрывая сомнения, покачал головой.

— А что Баркас? — нехотя бросил вопрос Константин.

— Есть сведения, что он присваивает часть твоего процента с дохода от ночных клубов.

Костик резко повернулся и посмотрел в глаза мажордому.

— Это точно?! — со сталью в голосе спросил он.

Евгений Рудольфович любил, когда Костик был в таком состоянии духа, но из-за своей толстой кобылы Лунев превратился в самого примитивного самца, лишенного способности мыслить, и это бесило мажордома.

— Да! — подтвердил он.

— Значит, надо разобраться!

— Мне было нужно твое согласие!

— Ты его получил!

Хлопнула дверь, и в гостиную вернулась Вера. В тот же миг Константин забыл о мажордоме.

— Костик, — все еще продолжал тот, пытаясь удержать его внимание, — я думаю, будет лучше, если мы все-таки закончим с Романцевой… «Сука!» — мысленно выругался он, взглянув на Веру, со всего размаху упавшую на диван.

Константин словно «шмель на душистый хмель» тут же перелетел к своей самке.

«Но не век же это будет длиться!» — приветливо улыбаясь Вере и изо всех сил сдерживая свой рвущийся наружу гнев, успокаивал себя Евгений Рудольфович.

Презрительно взглянув на Константина из-под полуприкрытых век, мажордом был вынужден ретироваться, чтобы не присутствовать при коитусе, так как охваченный желанием Лунев уже принялся раздевать Веру. Но ей захотелось устроиться поудобнее, и они направились в спальню, где повалились на необъятную кровать.

«Насколько было проще с Валюшей!» — вздохнул Евгений Рудольфович.

Константин, закрыв глаза, все еще пребывал в блаженстве, поглаживая рукой округлости Веры. Ее же лицо отнюдь не выражало удовольствия: брови были нахмурены, взгляд устремлен в потолок.

«И сколько еще будет длиться эта щенячья возня? — раздраженно думала девушка. — Если бы он знал, как он мне надоел со своим бешеным желанием и никудышными возможностями!.. Ну что это за траханье!.. Трах-трах, и все — отвалился… — росло в ее теле недовольство. — Я-то привыкла к мужикам… сильным, умелым… а этот!.. — презрительно вздрогнули ее губы. — И какая сука подставила меня?! Узнать бы!.. — Глаза Веры заволокла пелена ненависти. — Какая тварь подкинула мои фотографии на квартиру Мишки… и как менты смогли обнаружить мои отпечатки пальцев на рукоятке ножа, если я ее тщательно вытерла?.. Кто стащил из моей квартиры оставшиеся баксы?.. Кто сдал меня ментам?.. Кто?! Откуда Лунев со своим мажордомом узнали обо мне?.. Ведь кто-то указал им… и уж конечно не бескорыстно!.. — Она покосилась на уснувшего Лунева. — Тоже мне, хозяин!.. Купил он меня!.. Купил… — вздохнув, была вынуждена признать она. — Я у него на таком крючке, с которого не сорвешься… Осыпает меня своими милостями, очень нужно!.. Если бы не та сука, которая меня сдала, я бы сама себе устроила такую жизнь… — не сдержала мечтательного вздоха Вера, — и главное, ни от какого бы придурка не зависела… А теперь ведь пропадаю… — провела она рукой по своему телу. — Такая роскошь вянет на корню, эх!.. — Ей до звона в голове захотелось потрахаться с настоящим мужиком. — Но ведь эта гнида глаз с меня не спускает!..» — Она приподнялась на локте и с ненавистью посмотрела на безмятежное лицо Константина. — А, тварь!.. — не выдержав, выпустили ее губы, и, чтоб как-то успокоить себя, она решила разузнать, кто продал ее Луневу.

Константин пошевелился и скользнул рукой по телу Веры, но она довольно резко отбросила его руку. Он открыл глаза и, взглянув на нее, спросил: