Игра в убийство - Тиана Веснина

— В самом деле, от чего? — повторил ее вопрос Кирилл.

— Я долго думала и пришла к выводу, что это, вероятно, реакция организма танцовщика… Представьте, третий акт, все силы отданы и вдруг… какой-то настой попадает в организм… Может быть, это один случай из тысячи, но он произошел именно с Денисом…

Кирилл с нескрываемым сомнением смотрел на Фролову.

— А когда в последний раз вы были у Валерия Дубова?

Она с явным недоумением пожала плечами:

— Не помню. Какое это имеет значение? И вообще, я стараюсь избегать места, где могу столкнуться с Купавиной.

— Вы не можете простить Марине, что Денис предпочел ее вам?! — с наглой жестокостью поставил вопрос Кирилл.

— По-моему, вы переходите границы, — довольно слабо выразила свой протест Фролова. — Впрочем, с убийцами не церемонятся!.. Но я отвечу: я просто не переношу Купавину!

«Ну да!.. Конечно!.. Здесь явная мучительная ревность и страшная зависть, перешедшие в ненависть, в невозможность дышать одним воздухом с Купавиной… Кто такая Фролова? Популярная актриса, известность которой строго определена границами России. А Купавина?.. Ей целуют руки президенты, ее имя известно повсюду, ей рукоплещет мир!.. И пережить, что она к своим лаврам еще добавит красавца мужа, как считала Фролова, похищенного у нее, она не смогла. Отнять славу Купавиной ей не по силам, а вот отнять Дениса, и пусть мертвого, но вернуть его себе… ходить на кладбище, носить цветы и, вычеркнув из памяти его уход к Купавиной, оплакивать как своего жениха…»

Кирилл понял, что Фролова всей правды не скажет до тех пор, пока он не предоставит ей улики.

— А теперь, — взглянув в ее прозрачно-серые глаза, произнес он, — я дополню ваш рассказ, внесу некоторые уточнения. В одно из своих посещений гостеприимного дома Валерия Дубова, воспользовавшись вечно царившей там суматохой из-за обилия приглашенных, вы проникли в его кабинет и пересняли рецепты старинных ядов. Несомненно, ранее вы беседовали с ним о знаменитом яде Борджиа, и он показал вам папку, в которой хранились рецепты. Можно было, конечно, просто позаимствовать немного яду, уже изготовленного им, но вы предпочли не рисковать: ведь надо было подобрать ключи, осторожно отлить яд, когда в любую минуту кто-то мог войти в кабинет. Имея такую помощницу, как Лидия, вы решили, что будет гораздо проще, если она сама изготовит зелье.

Фролова резко поднялась.

— Вы с ума сошли!

— Нет! — покачал головой Кирилл. — Я, скажем так, случайно зашел в вашу гримерную и случайно обнаружил в вашем шкафу между страниц пьесы «Стакан воды» вот это! — Он вынул из своей папки несколько листов и показал Фроловой.

— Что это? — спросила она. — Ах, да… я видела эти листы и все хотела узнать, что это такое…

— Зачем же узнавать, если вы и так прекрасно знаете, что это копии рецептов ядов, в том числе и яда Борджиа. Экспертиза установит отпечатки ваших пальцев на этих листах.

— Послушайте, но это какой-то абсурд! — Фролова с неподражаемым недоумением смотрела на Кирилла.

Но он ни на минуту не забывал, что перед ним одна из величайших актрис. И чтобы она не утруждала себя попытками его обольстить и закрыть его частное расследование, Кирилл сказал:

— Я уже передал материалы в уголовный розыск. Процесс будет громким, и вам потребуется очень хороший адвокат!

— Но послушайте! — в просительном жесте взметнулась к нему ее рука. — Я не отрицаю, что отравила Дениса, но отравила, сама того не желая… и не ядом Борджиа, а любовным напитком… Я не хотела, чтобы он умер, я хотела, чтобы он вернулся ко мне!.. Конечно, это глупо. Ужасно глупо верить во все эти привороты, но я была в отчаянии… я безумно любила его!

Алина Фролова начала раздражать Кирилла.

«Стерва! Из-за своей прихоти отравила такого парня!.. И еще хочет вывернуться! Конечно, если все представить как любовное помрачение, то, учитывая ее имя и хорошего адвоката, суд может ограничиться весьма мягкой мерой наказания… Но я сделаю все, чтобы этого не случилось. Я докажу, что в склянку Дениса она влила яд Борджиа, а не какой-то там любовный напиток. У, стерва!.. У меня даже голова от нее разболелась!»

Кирилл чувствовал себя ужасно: болела голова, ломили спина, плечи, двигаться стало трудно, как во сне.

«Что такое? Уж не притравила она и меня как случайного свидетеля Омутова?… Но мы пили коньяк из одной бутылки… надо уходить… Все равно она будет лгать, изворачиваться, утверждать, что не она, а кто-то другой влил яд в склянку!.. Тогда куда же подевался ее чертов любовный напиток?… Нет-нет!.. Все!..»

Кирилл с трудом поднялся с дивана и сказал:

— Наш уговор остается в силе, поэтому советую вам более не совершать уголовно наказуемых глупостей. Послезавтра в десять часов утра опергруппа будет у вас, а весь завтрашний день за вами будут следить.

Алина Фролова с презрением усмехнулась.

— Не утруждайте людей, я не стану совершать уголовно наказуемых поступков. Да… — остановила она Кирилла в дверях. — Насчет того, не я ли налила яд Борджиа в склянку… Вы в самом деле правы, я не поверила заверениям Лидии и сразу догадалась, что кто-то подкупил ее, чтобы отравить Дениса… но и это не имеет значения, — путаясь в мыслях, туманно объясняла она. — Имеет значение только то, что я своими руками налила яд… и что я затеяла этот достойный средневековой глупости приворот…

В ответ Кирилл неопределенно пожал плечами и стал спускаться по лестнице.

Неприятное чувство, что он совершает непростительную глупость, согласившись дать Фроловой день отсрочки, острой иглой впилось в голову. Да, он не может предъявить неопровержимые улики, пока не будет заключения экспертов по образцам, взятых из лаборатории Лидии. Однако было бы гораздо разумнее оставить дежурного у ее двери, а завтра утром препроводить в уголовный розыск.

«Все еще можно исправить! Надо только позвонить Леониду!.. — Но какая-то странная сила мешала ему это сделать. — Я совершаю вторую глупость… первая — это отправка Ольги в Италию, вторая — день отсрочки Фроловой… Стоп!.. Но если Дениса отравила Фролова, то тогда моя первая глупость — это уже не глупость, а если Дениса отравила Ольга, то тогда вторая глупость — это уже тоже не глупость!..»

Кирилл, не разбирая пути, шел по бесконечным улицам Петербурга. Он с трудом пытался разглядеть странные очертания домов, памятников, мостов. Он видел их будто отраженными в подрагивающем зеркале реки. Фасады округлились, памятники задвигались, по мостам пошли волны…

«Мистический город… таинственный… наверное, это происходит из-за загнанных под гранит болот… Нечистая сила кружит здесь вот уже несколько веков и, несомненно, мечтает поглотить взбунтовавшейся топью мраморно-гранитного исполина…»

Не без труда Кирилл разыскал будто убегавший от него отель. Поднялся в номер и упал на кровать.

ГЛАВА 20

Утром, как ни странно, он чувствовал себя великолепно.

«Что сделано, то сделано!» — подумал он по поводу Фроловой и пошел в душ.

«Так, по намеченному ранее плану, — спускаясь в кафе, рассуждал Кирилл, — я должен съездить в Фаворитово, где раньше находилась дача родителей Лотарева. Правда, в связи с изменившимися обстоятельствами это вроде уже и не обязательно… Но учитывая мой прошлый промах с версией, основанной на том, что Лотарев был отравлен Омутовым, я все-таки выполню свой первоначальный план».

Кирилл взял напрокат машину и поехал по направлению Павловска, в окрестностях которого находилось Фаворитово.

Сосны, ели, дубы… воздух свежий, прозрачный… жемчужно-серый день. Кирилл оставил машину при въезде и пошел пешком. Гаретов назвал ему номер дома — восемнадцать. Вот он, двухэтажный, деревянный, добротный. Кирилл облокотился о забор, пристально разглядывая дом, будто хотел выпытать у него какую-то тайну.

— Что, молодой человек, домом интересуетесь? — раздался откуда-то сбоку звонкий, но не очень молодой голос.

«Вот бабки!.. Все им нужно! — разозлился Кирилл. — Ну, стою, смотрю, а тебе какое дело?»

Он нехотя повернулся и увидел в кустах малины пожилую женщину в широкополой соломенной шляпе. Она так приветливо улыбнулась ему, что Кириллу пришлось скрыть свое недовольство.

— Люблю деревянное зодчество, — ответил он.

— А я думала, дачу подыскиваете, а то нынешние хозяева хотят продать ее.

— Нынешние хозяева, — задумчиво повторил Кирилл. — А прошлых?.. Прошлых вы знали?..

— О, конечно! Мы дружили!.. Это были удивительные люди!.. С удивительно несчастной судьбой!.. — неожиданно добавила женщина. — Словно рок преследовал их семью. Они погибли в Египте при очень странных обстоятельствах… а недавно — вот уж не думала, что доживу до этого дня — их единственный сын, знаменитый танцовщик, умер… Говорят, что его убили прямо на сцене… Да вы, наверное, слышали его имя — Денис Лотарев!