Новая критика. Звуковые образы постсоветской поп-музыки - Лев Александрович Ганкин

эту возможность с помощью деконструкции собственных, казалось бы, зафиксированных в неизменном виде произведений. Shortparis, напротив, сомневаются, что такая возможность возможна в актуальных общественно-экономических условиях, и потому тяготеют к ригидной композиционной форме, усиленной сэмплированием. В свете этой риторики логично, что «ГШ» не только сами используют модернистские практики, но и предполагают их освоение аудиторией, а Shortparis к таким техникам относятся скептически. Несмотря на «модернистское» позиционирование последних, сингл Shortparis 2020 года «Кококо / Структуры не выходят на улицы» высмеивает как постмодернистскую теоретизацию бунта и сопротивления, так и модернистский настрой «городского партизана», ищущего тайные и неизвестные лакуны событий в банальности настоящего.

Однако именно очуждение в варианте Shortparis ставит важный вопрос. Действительно ли устарело модернистское стремление к новаторству, если к нему вынуждены обращаться даже те, кто сомневается в его целесообразности? И может быть, есть что-то опаснее товарной логики, если существование в рамках последней вполне позволяет капитализировать собственный дискомфорт?

Янина Рапацкая

«Так пела метель»: ручная гармоника как символ современной российской блэк-метал-сцены

Об авторке

Родилась в 1990 году в Иркутске. Выпускница специалитета Московского государственного университета печати имени Ивана Федорова по специальности художник-график (2014). Сейчас преподает дизайн интерфейсов и пишет диссертацию о визуальной культуре российского блэк-метала в Школе дизайна НИУ ВШЭ. Ведет телеграм-канал «цирк с козлами» (@goatcircus).

Музыка, о которой идет речь в статье: https://www.youtube.com/playlist?list=PL7f_ywlsJjeMH74MDelVh6Aac3dq92Sbw

В ноябре 2020 года я провела опрос среди четырех десятков русскоговорящих любителей блэк-метала. В нем я в числе прочего просила респондентов указать наиболее самобытные, на их взгляд, российские блэк-метал-проекты; важно оговорить, что участникам не было предложено никакого списка, из которого требовалось бы выбрать варианты. В лидерах по итогам анкетирования оказались псковский пост-блэк-проект «Путь» (16 голосов) и красноярский атмосферный блэк-метал-дуэт Grima (14 голосов). За рубежом эти группы тоже хорошо известны, например, «Песни смерти» — первый полноформатный альбом «Пути», за два года набрал более 900 000 просмотров на YouTube и более 3000 комментариев, значительная часть которых на английском языке[448], а третий альбом Grima — «Will of the Primordial» — стал бестселлером на Bandcamp среди мировых блэк-метал-групп.[449]

Творчество этих коллективов выделяется из общего ряда использованием ярких и, на первый взгляд, не вполне традиционных для избранного ими стиля инструментальных красок: в композициях «Пути» часто звучит аккордеон, а в музыке Grima — баян. Это не проходит незамеченным: мотивируя свой выбор, опрошенные поклонники блэк-метала отдельно упоминали «народные инструменты», «фолк-элементы в звучании», а в одном комментарии даже было использовано словосочетание «разухабистый лубок». Как мы увидим ниже, характерный тембр ручных гармоник «цепляет» и зарубежных слушателей, а для самих российских блэк-метал-музыкантов оказывается способом одновременно конструирования идентичности и коммерческого продвижения. В этой статье я рассмотрю механизмы этих процессов, а источниками для нее послужат не только академические исследования, но и интервью с музыкантами (в том числе записанные специально для этого исследования), а также комментарии слушателей.

Прошлое и настоящее ручных гармоник

Гармоники — это широкая категория музыкальных инструментов — свободных или самозвучащих[450] аэрофонов, в которую входят губные, ножные и ручные гармоники. В этом тексте под словом «гармоника» я буду подразумевать только ручные гармоники с горизонтальным движением меха[451].

Предками гармоники были переносные органы-портативы, популярные в средневековой Европе и в том числе бытовавшие в России в XVII веке. Исполнитель левой рукой накачивал воздух с помощью меха, правой — играл на клавиатуре портатива, размер инструмента позволял носить его на ремне через плечо. Ручную гармонику в знакомом нам виде создал венский мастер Кирилл Демиан[452] с сыновьями в 1829 году, после чего инструменты быстро распространились по всему миру. В России фабрики по их производству появились уже в 1830-е — русские гармоники имели диатонический звукоряд и обладали, как правило, одно- или двухрядной правой клавиатурой. В разных регионах страны возникло огромное количество моделей инструмента (тульские гармони, саратовские, вятские тальянки, венки и т. п.).

В 1897 году итальянец Паоло Сопрани запатентовал принципиально новую конструкцию ручной гармоники, известную в России как баян. Благодаря изобретенной мастером валиковой механике, баян отличался наличием полного набора хроматического басо-аккордового сопровождения на левой клавиатуре. Кроме того, инструмент держал одновысотность голосов на разжим-сжим меха и имел три ряда кнопок, расположенных в хроматическом порядке на правой клавиатуре. Год спустя итальянский мастер Мариано Даллапе изобрел аккордеон — инструмент, в котором полному хроматическому набору басов и аккордов в левой клавиатуре соответствует правая клавиатура фортепианного типа.

Михаил Имханицкий поясняет преимущества гармоник, которые определили их популярность и позволили им вытеснить многие другие фольклорные инструменты из повсеместной практики: они просты в освоении, недороги, портативны, не требуют настройки, отличаются значительной силой звука, устойчивы к температурным перепадам (на них можно играть и в теплом доме, и на улице зимой), а главное — позволяют исполнять одновременно мелодическую линию и гармонический аккомпанемент. Кроме того, способность гармоник долго удерживать звук движением меха, а также плавные, легатные переходы между тонами разной высоты хорошо сочетались с особенностями русской народной песенной традиции: по словам композитора и фольклориста Александра Кастальского, распевность — «главное, на чем зиждется русская вокализация, а впрочем, и русское голосоведение, и если глубже вслушаться, то и все русское в русской музыке»[453].

Впрочем, массовое увлечение гармониками нравилось не всем. Во второй половине XIX — начале XX века инструменты в газетных статьях обвиняли в «крикливости» и порче национального вкуса; после Второй мировой войны трофейные аккордеоны пали жертвой борьбы с космополитизмом[454]. Нетрудно заметить, что в обоих случаях в вину инструменту вменялось прежде всего его чужеземное, нероссийское происхождение. Характерно, что в 1920-е, когда гармоники, наоборот, были востребованы советской властью для распространения в народе новой идеологии, оказалось важным подчеркнуть, что некоторые их виды все-таки были изобретены в России. В итоге в ряде отечественных источников создателем первой в мире хроматической гармоники значится российский гармонист и учредитель оркестра гармоник Николай Белобородов[455], а создателем баяна — мастер Петр Стерлигов[456]. В действительности постановка проблемы, как указывает Имханицкий, неверна: «…для определения национальной принадлежности того или иного вида гармоники не имеет никакого значения то, в какой стране, у какого народа впервые появилась первоначальная конструкция инструмента. Основополагающий критерий совершенно иной — его бытование в этнической среде на протяжении нескольких поколений для выражения национального музыкального искусства»[457]. То есть национальная принадлежность определяется не исконностью (где инструмент был изобретен), а традиционностью — на протяжении какого времени он был в ходу в том или ином регионе.

На сегодняшний день «народный» статус ручной гармоники в России не ставится