Новая критика. Звуковые образы постсоветской поп-музыки - Лев Александрович Ганкин

первых» дополняет чистый женский вокал, в заключительной части «Прометея», наоборот, с силой противостоит голосу.

Баян Grima тоже не однообразен. Внушительная часть «Siberian Sorrow», одной из самых популярных песен дуэта, отдана баянному соло под медленный бой барабанов. В «The Moon and Its Shadows» инструмент обеспечивает трепетный аккомпанемент для партии чистого вокала. В композиционно сложно устроенном треке «Rotten Garden» протяжные звуки баяна с самого начала задают гнетущую атмосферу, затем, во второй части, выступают тревожными рефренами на плотном барабанном фоне, после чего отступают в тень, а основную мелодическую линию берет на себя орган.

Не только гармоники: механизмы конструирования локальной идентичности на примере «Пути» и Grima

Участники социологического опроса называли среди достоинств, присущих рассматриваемым в этом тексте проектам, не только использование ручных гармоник, но и «качественные обложки», «оригинальные тексты» (в случае с группой «Путь»), а также «уникальный визуальный ряд на основе собственной мифологии, вдохновленной русской природой и сибирским шаманизмом» (в случае с дуэтом Grima). Один слушательский отзыв заслуживает того, чтобы привести его целиком: «Наиболее самобытной я считаю группу Grima. Этот коллектив, относясь с должным уважением к эволюции блэк-метала, умеет соединять в своей музыке многие его поджанры. При этом музыка, по крайней мере в рамках альбома, воспринимается очень цельно, но в то же время каждая песня звучит по-своему и запоминается. Баян — вишенка на торте. С точки зрения концепции, в том числе лирики, группа смогла если и не совершить революцию в жанре, то точно привнести в него что-то свое, а именно: восхищение своей родной сибирской природой через театрализованную подачу».

Если судить по комментариям к записям «Пути» и Grima на YouTube, российские и зарубежные слушатели сходятся в том, что обеим группам удается передавать атмосферу морозной русской зимы; вероятно, это происходит из-за того, что музыканты детально проработали материал на трех уровнях — аудиальном, визуальном и текстуальном.

Кит Кан-Харрис предлагает анализировать локальные сцены в измерениях конструкции и структуры[472]. Под конструкцией он понимает способы дискурсивного и эстетического конструирования сцен. Исследователь выделяет три типа конструкций: внутреннюю — то, как сами участники сцены формулируют свою уникальность; внешнюю, более важную, но не всегда очевидную для участников — то, как отличия этой сцены определяют люди извне; и, наконец, эстетическую — развитие узнаваемого музыкального и визуального образа, заметного как внутри, так и снаружи сцены. Создание конструкции этого типа либо становится осознанным процессом, как в случае с самомифологизацией норвежской блэк-метал-сцены начала 1990-х, либо происходит случайным образом.

В понятие структуры Кан-Харрис включает следующие аспекты: развитие инфраструктуры сцены, стабильность или долговечность (породит ли локальная сцена новые сцены и какое время будет независимой от других), дискретность, жанровые пересечения с другими сценами, объем культурного капитала и качество, количество и экспорт производимого контента. При этом исследователь указывает, что бывают группы, которые активно демонстрируют радикальный индивидуализм через отсутствие привязанности к сцене и нежелание взаимодействовать с другими музыкантами[473].

Говорить о формировании группами «Путь» и Grima локальных сцен пока рано[474], но можно рассмотреть, как работают три конструкции Кана-Харриса на их примере.

Оба проекта идентифицируют себя через русский язык и считают его одним из важнейших средств выразительности: «Множество российских групп таким образом [исполняя тексты на английском] теряет свое лицо. Мне кажется, это самый простой и самый тупой путь, который сразу отсекает множество возможностей для работы именно со звуком. Rammstein не звучали бы как Rammstein, если бы пели на английском»[475]. Впрочем, поскольку Grima и «Путь» по большей части используют экстремальный вокал, распознавание слов в их случае оказывается затруднено, а значит, и определить язык на слух в их песнях не так просто. Например, в одном из видеообзоров[476] клипа проекта Grima блогеры предполагают, что это французская группа, так как не могут разобрать текст, но отдельные слова напоминают им французский язык. Следовательно, в данном случае русский язык с точки зрения аудиального восприятия — это внутренняя конструкция. К слову, участники группы «Путь» принципиально используют только кириллицу в названиях песен и самого коллектива, что вызывает определенные трудности у поклонников из-за рубежа. В Сети можно встретить самые разные варианты написания слова «путь»: от переводов Path, Way, Pathway и транслитерации Put` до экзотического nyTb[477] — попытки воспроизвести кириллические знаки с помощью визуально похожих букв латинского алфавита.

Внешняя конструкция являет себя, например, в следующем красноречивом комментарии: «„Путь“ — это блэк, от которого веет не северными льдами, а русской зимой»[478]. Однако Дмитрий Яковлев, создатель проекта, утверждает, что при написании музыки он не ставил цель вызвать у слушателей зимние ассоциации — на формирование этого образа, по-видимому, повлияла обложка альбома «Песни смерти» с зимним пейзажем и тот факт, что альбом вышел зимой[479].

Интереснее же всего работает эстетическая конструкция, третья в классификации Кана-Харриса. Как и было сказано, звук гармоники оказывается коннотирован культурно и территориально: «First 3 seconds and I already know that it’s Russia!»[480] (и речь здесь вовсе не о русском языке), «Щемит и давит, но в итоге разливается родным теплом от нашего колорита»[481], «Музыка [группы] „Путь“ — это не просто post black под аккордеон, чтобы было чем слушателя удивить. Группе каким-то волшебным образом удается наполнить ее бескрайней славянской тоской; в ней четко ощущается влияние богатого народного фольклора и русский дух в целом. Ты будто читаешь одну из тех длинных эпических былин, которую мало понимать умом, ее надо обязательно прочувствовать»[482], — вот лишь три случайно выбранных комментария слушателей и рецензентов. Произведенный эффект музыканты закрепляют визуально: аккордеон, в отличие от других музыкальных инструментов, появляется во всех фотосессиях группы, а в видеоприглашениях[483] на концерты коллектива традиционно задействован только аккордеонист. Маскота группы «Путь» — смерть с гармонью — Андрей Ковалев называет лубочным образом: «Русский человек чувствует: „Да, вот где-то здесь мой лапоть лежит“»[484]. А в черепах-фонариках на обложке альбома «Песни смерти» и сценических декорациях, которые группа использует на концертах, многие считывают цитату из иллюстраций Ивана Билибина к сказке про Василису Прекрасную.

В случае с зарубежными слушателями включаются механизмы экзотизации: эти группы не просто притворяются чем-то далеким от обыденного, а «они действительно из леса», — как пишет один из комментаторов под видео группы Grima. Ее участники, скрывающиеся под псевдонимами Vilhelm и Morbius, оригинально подошли к популярной в мировом блэк-метале «лесной» теме. В рамках проекта они создают собственную мифологию: творчество ансамбля прославляет Гриму — могущественного повелителя сибирских лесов. Музыканты, надевая балахоны, деревянные маски и используя экстремальный