Серебряная королева - Франческа Гиббонс

себя подойти ближе, хотя все инстинкты кричали ему этого не делать. Он поднял руку, поднёс дрожащие пальцы к светлой шкуре лютомужа. «Тик-так», – колотилось сердце Миро.

Тело чудовища было холодным.

– Это не лютомужи, – сказал Миро. – Они неживые.

– Нет! – ахнула Перла. – Не может быть!

Миро внимательно осмотрел стоящий перед ним истукан. Умом он уже понимал, что чудовища не опасны, но страх не был готов без боя покинуть сердце мальчика.

Лютомуж был сделан из шкур животных, сшитых вместе в грубое подобие человека. Две руки. Две ноги. Дырка для шеи. Искусственный хвост, притороченный к низу спины.

Голову скрывал шлем, из-под которого пучками вылезала шерсть. Бесчисленные зубы скалились из тёмного провала для рта, а сверху были сделаны два отверстия для глаз, чтобы обладатель доспехов мог видеть.

Но удивительнее всего выглядели ступни лютомужа – две огромные искусственные лапы, обшитые шерстью, с когтями снаружи и деревянными платформами снизу. Судя по всему, эти платформы позволяли своему владельцу выглядеть выше.

– Это вообще никакие не лютомужи, – сказал Миро, на этот раз гораздо более уверенно. – Это костюмы.

Глава 79

Имоджен выбралась из сундука. Мастерская была разгромлена – перевёрнутые витрины, растоптанные драгоценности, груды битого стекла на полу. Йемнивец поднялся на ноги.

– Вы целы? – спросила Имоджен.

Ювелир кивнул. Вид у него был измученный.

– Полагаю, всё закончилось благополучно… учитывая все обстоятельства.

– Спасибо, что не выдали меня им, – поблагодарила Имоджен. Она помолчала, давая Йемни время прийти в себя. Он поправил свой жилет, пригладил рукой волосы. – Кто эти люди? – спросила Имоджен. – И откуда они вас знают?

Йемни поднял на неё страдальческий взгляд.

– Придётся начать с самого начала, – сказал он. – Ты расскажешь мне всё, что знаешь, а я, в свою очередь, поведаю тебе свою часть истории. Но для начала мы поднимемся наверх. Я больше не могу находиться среди этого разгрома.

Имоджен последовала за ювелиром в комнатку над мастерской. Ей бросился в глаза сводчатый потолок и стулья на тоненьких, как у оленёнка Бемби, ножках. В углу стоял манекен, наряженный в сверкающий серебряный головной убор. В целом предметов в комнате было немного, но все они были сделаны и подобраны с величайшим вкусом.

Имоджен подавила желание дотронуться до головного убора. Она хотела показать Йемни, что пришла говорить серьёзно. Поэтому чинно опустилась на стул и спрятала ладони.

– Ты первая, – сказал ювелир. – Я слушаю.

Имоджен честно рассказала Йемни свою историю. Она рассказала, что её сестру похитили, что она решила во что бы то ни стало освободить и спасти Мари, что лютомужи крадут детей и что она и её друзья должны их остановить.

Йемни сидел тихо, время от времени кивая и издавая ободряющие звуки. Сначала Имоджен не собиралась рассказывать ему всё, но слово за слово выложила всю историю целиком.

– Ты очень смелая, – сказал ювелир, когда Имоджен закончила. – Хотел бы я быть таким же отважным.

Имоджен задумалась над его словами. Йемни защитил её от людей в красных плащах и не выдал её, даже когда они стали громить и грабить его мастерскую. Разве это не храбрый поступок?

Йемни зажёг огонь под чайником и стал ждать, когда закипит вода. Потом принёс две новые чашки и горшочек мёда.

– Слушай, – сказал он, разливая чай по чашкам. – Лютомужи нравятся мне не больше, чем недавние гости, но… только давай договоримся, что я тебе этого не говорил, ладно?

Имоджен торопливо кивнула. Ей не терпелось выслушать историю Йемни.

– Хорошо, – сказал ювелир. – Так вот. Давным-давно, сотни лет тому назад, когда Валкахи ещё не было и в помине, на этих землях обитали только самые выносливые – странствующие кочевники да растения с длинными корнями. Ты сама видела, какая здесь земля. Она вся изрыта норами и пещерами! Никто и подумать не мог, что в этом краю можно построить город, тем более такой прекрасный, как наш! Но всё изменилось, когда здесь обнаружили серебро. Знаешь, как это случилось? Ребёнок провалился в рытвину и нашёл огромную серебряную жилу, которая бежала под землёй, словно молния.

Разумеется, новость о чудесной находке быстро разлетелась по округе, и люди потянулись в Кустоши в надежде сказочно разбогатеть за одну ночь. Они выстроили город и назвали его Валкаха – в ту пору это был всего-навсего небольшой горняцкий посёлок посреди бескрайних кустошей.

– Какое это имеет отношение к лютомужам? – спросила Имоджен, нетерпеливо поёрзав на стуле.

– Сейчас я к этому подойду, – сказал Йемни. – Видишь ли, для того чтобы понять тайну нашего города, ты должна знать его историю… Так вот, рано или поздно первая серебряная жила иссякла, потому искатели сокровищ начали рыть землю. Вскоре они разыскали новые месторождения. Валкаха и её жители стали богатеть…

Время от времени горняки пропадали, но это никого не тревожило. Добыча драгоценных металлов – дело опасное, надо быть осторожнее, только и всего. Так говорили в Валкахе. Тем временем камни, которые доставали из-под земли, шли на строительство дворцов, храмов и улиц. Чем глубже становились шахты, тем выше росла Валкаха.

Имоджен вскинула глаза над ободком своей чашки и посмотрела на головной убор. Он загадочно поблёскивал в вечернем свете. Так вот, значит, откуда берётся всё это серебро… Здесь повсюду шахты, скрытые глубоко под землёй.

– Со временем, – продолжал Йемни, – находить серебро стало всё труднее, а добытчики стали пропадать всё чаще, так что владельцы рудников оказались в безвыходном положении – люди больше не хотели лезть под землю. Поползли слухи о страшных чудовищах, обитающих в каменных подземельях.

– Это лютомужи! – воскликнула Имоджен, чуть не расплескав чай.

Но Йемни лишь устало покачал головой.

– Нет. Боюсь, что нет. В прошлом году пять королев закрыли рудники. Они сказали, что добыча серебра стала слишком опасной. К тому же Валкаха и так сказочно богата. Зачем нам ещё больше денег? Но это они только сказали.

Имоджен зачерпнула из банки мёд. Вообще-то его полагалось есть с чаем, но она страшно проголодалась. Она зажмурилась от удовольствия, чувствуя, как сладкие крупинки тают на языке.

– Как это понимать? – спросила Имоджен.

Йемни потёр затылок.

– Большинство людей верят, что рудники закрыли. Думают, что от них осталась только пустая скорлупа… сотни миль заброшенных тоннелей, простирающихся во все стороны под ногами. – Он постучал подошвами по каменным плиткам на полу. – Но рудники не закрыли. Ни тогда. Ни после. Их вообще не закрывали ни на день. Пять королев до сих пор втайне ими управляют.

Имоджен открыла было рот, чтобы спросить, как же рудники без рудокопов, но ответ пришёл сам собой. Простой и отвратительный. Слишком