Звезды, пламя и сталь - Игорь Викторович Лопарев

— А я боюсь того, что с нами будет, если мы останемся слабыми, — ответил я. — В этом мире выживают сильные.

Чиж вздохнул.

— Хорошо. Но обещайте мне — что бы ни случилось, мы останемся людьми. Не превратимся в машины для убийства.

— Обещаем, — сказал я от имени всех.

Решение было принято. Мы принимали предложение Зерваса.

Планета Сканда-4, учебный лагерь «Кузница победителей», лазарет

Утром нас выписали. Доктор Кейн провёл финальное обследование и остался доволен результатом.

— Вы пришли в норму быстрее, чем ожидалось, — сказал он. — Особенно ты, Алексей. Твой организм адаптируется к стрессу с пугающей скоростью.

— Хорошая генетика, — ответил я.

— Возможно. А возможно и что-то другое.

Он сделал последние пометки в медкартах.

— Свободны. Возвращайтесь к обычному режиму.

Мы вышли из лазарета и направились в казарму…

— Ну что, решение принято? — спросил Гвидо.

— Принято, — ответил я. — Завтра идём к Зервасу и сообщаем ему о нашем решении.

— Тогда это наша последняя ночь как обычных курсантов, — сказал Тихий.

— Да. Завтра наша жизнь изменится.

Чиж вздохнул.

— Надеюсь, мы не пожалеем об этом.

— Не пожалеем, — уверенно сказал я. — Мы сделали правильный выбор.

Но внутри я не был так уверен. Спецура, это, конечно круто, это открывало новые возможности, но и несло новые риски. Мы вступали туда, где цена ошибки — смерть.

Мы живём в мире, где выживают только сильнейшие. И я собирался стать одним из них.

Планета Сканда-4, учебный лагерь «Кузница победителей», казарма

Ночью я лежал без сна и думал о будущем. О том, что нас ожидает дальше. О том, как и насколько изменится наша жизнь.

«Доминатор» работал в фоновом режиме, оценивал перспективы развития. Нейросеть была довольна принятым решением. Элитные части — это новые вызовы, новые стимулы для роста и новые возможности.

Но меня по прежнему заботило то, что всё-таки остаётся вероятность стать чудовищем. Смерть инструктора Коваля показала, что мои способности могут быть опасными не только для врагов. Что будет, когда они станут ещё сильнее?

Смогу ли я контролировать их? Или они начнут контролировать меня?

Я закрыл глаза и попытался связаться с «Доминатором».

— Что будет дальше? — мысленно спросил я.

— Развитие, — пришёл ответ. — Эволюция. Покорение новых вершин.

— А что со мной? Останусь ли я человеком?

Пауза. Долгая, тягучая пауза. И ответ наконец пришёл:

— Ты станешь больше, чем человек.

— Это хорошо или плохо?

— Это необходимо.

Для чего? Для выживания? Для того, чтобы выполнить какую-то миссию? Для развития?

Но «Доминатор» не отвечал на эти вопросы. Нейросеть хранила свои секреты…

Я открыл глаза и посмотрел на спящих товарищей. Гвидо храпел, Тихий и Дрищ лежали тихо и неподвижно, Чиж ворочался, как всегда борясь с кошмарами.

Обычные люди с обычными проблемами. И я был в ответе за них.

Что бы ни случилось со мной, я должен был защитить их. Они были моим якорем, моей связью с человечностью.

Пока я заботился о товарищах, я оставался человеком.

Даже если становился чем-то большим.

Я закрыл глаза и попытался заснуть. Завтра начиналась новая глава нашей жизни.

Глава, которая могла стать последней.

Или первой в совершенно иной истории.

Глава 18

Планета Сканда-4, учебный лагерь «Кузница победителей», казарма

Утро последнего дня нашей обычной курсантской жизни началось с того, что проснулся я в холодном поту. Сердце бешено колотилось. Но через несколько секунд «Доминатор» подавил панику, снизил частоту сокращений сердечной мышцы. В общем, привёл меня в порядок.

Что снилось — не помню совершенно. И даже предположить не берусь. За последние дни я пережил столько всего, что только благодаря заботам нейросети моя нервная система не пошла в разнос.

Парни ещё спали. Гвидо лежал на спине, его лицо было спокойным — впервые за долгое время рана не мучила его по ночам. Тихий спал тихо, как всегда. Но даже во сне его тело было напряжено и готово к действию. Дрищ сопел и причмокивал во сне губами…

Чиж ворочался, бормотал что-то невнятное — видимо, ему тоже снились кошмары. Ну да, он у нас очень ранимый, и боится зачастую тех вещей, которые существуют только в его воображении. Но, я думаю — и это пройдёт. Со временем на нём тоже нарастёт броня из здорового пофигизма и солдатского цинизма.

Я встал и подошёл к окну. Рассвет, как всегда, окрашивал небо Сканды-4 в багровые тона. Где-то там, за горизонтом, находились другие миры. И скоро мы станем частью этого большого и жестокого космоса…

— Не спится? — спросил Тихий вполголоса.

Я обернулся. Он сидел на койке, внимательно глядя на меня.

— Думаю, — ответил я.

— О чём?

— О том, что нас ждёт. О том, правильно ли мы поступаем.

Тихий встал и подошёл ко мне.

— Сомневаешься?

— Ну, не то, чтобы сомневаюсь… Просто понимаю, что пути назад не будет. Сегодня мы сделаем выбор, который определит всю нашу дальнейшую жизнь.

— А разве сейчас есть лучшие варианты? Есть из чего выбирать? — спросил он. — Ты же сам сказал — мир меняется. Скоро начнётся война. В такое время лучше быть охотником.

— Да, но охотник тоже рискует. И никуда мы от этих рисков не убежим. Избранный нами путь не обещает спокойной жизни.

Тихий немного помолчал, после чего спросил:

— Ты боишься умереть? Или нет? И если нет, то тогда чего же ты боишься?

— Боюсь, — честно признался я. — И не сколько боюсь умереть, сколько стать полностью зависимым от системы, потерять возможность совершать собственные поступки. Стать инструментом в руках кукловодов с жирными крестами на золотых погонах.

— Знаешь, что я думаю? — сказал Тихий. — Тот факт, что ты озабочен этим вопросом, говорит о том, что хорошего инструмента из тебя не выйдет. И вообще, ты слишком много думаешь.

Мудрые слова. Но я всё-таки чего-то опасался. И, чтобы сохранить за собой свободу принятия решений по ключевым вопросам, и свободу действий по реализации этих решений, у меня оставался один путь — путь силы. Я должен умножать свою силу. Мало того — способствовать тому, чтобы моя команда так же становилась как можно сильнее.

Но вот проснулись Гвидо, Дрищ и Чиж. Мы собрались, умылись, привели себя