Слишком живые звёзды - Даниил Юлианов

на пол. Закрыв глаза и задержав дыхание, Женя поднял голову и впервые в своей жизни начал молиться. Он не знал ни одной молитвы и поэтому лишь подсознательно шептал о помощи, просил её у… чего-то высшего, но точно не Бога. Никогда, никогда ему не было так страшно. Даже в глубоком детстве, когда мать постоянно запирала его в шкафу. Совсем рядом причмокивали чьи-то губы. А за ними скрывались острые кинжалы, что прогрызали плоть одним своим взмахом.

Кто-то лизнул ладонь.

Женя дёрнулся, и сердце его отозвалось болью во всём туловище. Язык был тёплым и даже слегка шершавым, похожим на укрывающий от холода шарф. Тело замерло и мигом напряглось, выжидая новое прикосновение с неизвестным.

Кто-то опять лизнул ладонь.

Она вся была в жире и отдавала приятным ароматом манящего мяса. Притягивала к себе, как лакомый кусочек еды притягивает оголодавшее животное. Эта ладонь была на прицеле следящего зверя, так что свободной осталась только одна. Вслепую она прошлась по стене и нащупала что-то похожее на…

…на выключатель.

Пальцы щёлкнули по кнопке, и комнату заполнил яркий свет.

Перед Женей стояла крупная немецкая овчарка чёрного окраса. Её клинообразная морда плавно переткала в мощную шею, а та, в свою очередь, – в крепкое мускулистое тело. Встань она на задние лапы, то стала бы выше большинства людей, которые смогли бы смотреть только на её широкую грудную клетку. Карие глаза светились двумя огоньками на монотонно-чёрном покрывале под стоячими столбиком ушами. Вспотевший нос игриво блестел в лучах флуоресцентных ламп, а тёмная шерсть слегка переливалась стеснительными бликами света. И пышный хвост медленно проходил веером из стороны в сторону.

Пёс вновь лизнул жирную ладонь, но теперь более осторожно, глядя на стоящего перед ним человека и чуть наклонив голову набок, будто что-то спрашивая. Две пары карих глаз смотрели друг на друга в молчаливом разговоре, находя лишь собственное отражение в чужих зрачках. Пёс уселся на задние лапы и открыл пасть, высунув язык наружу. Женя не знал, что означает этот жест, но интуитивно почувствовал, что подступающая из темноты опасность исчезла, растворившись в лучах вдруг вспыхнувшего света.

Он аккуратно, с лёгким страхом протянул необлизанную руку и положил её на голову собаке. Готовый в любой момент рвануть с места, Женя начал почёсывать кожу за стоящим ушком, и ему показалось, что уголки губ пса чуть приподнялись. Да, он и вправду расплылся в улыбке, и что было поразительнее всего – она появилась не только на губах, но и в глазах.

Оказывается, собаки умеют улыбаться.

Женя чуть наклонился и тихо проговорил:

– Всё хорошо? – спрашивал он больше себя, но ему всё равно ответили радостным причмокиванием. – Ты не хочешь меня съесть, дружище? – После последнего слова хвост завилял ещё сильнее, а голова мигом приподнялась выше. – Слушай, если это такой хитрый ход, то я не куплюсь. – Но карие глаза говорили об обратном и сияли искренностью, так что все опасения разом отпали. – Ладно… Ты, наверное, есть хочешь, да? – Ответом ему послужило громкое урчание живота под чёрной шерстью. – Понял, принял, обработал. Я тогда сейчас пойду схожу за ранцем, а ты постарайся не откусить мне зад, договорились?

Он выпрямился и зашагал в сторону мата, не переставая следить за мирно сидящим псом. Добравшись до рюкзака, подобрал его и достал сырокопчёную колбасу. Порвал зубами упаковку, снял её и откусил головку, так как там была пищевая верёвка на самой верхушке. Пищевая, не пищевая – всё равно ей можно подавиться, поэтому лучше было её и не давать.

Овчарка внимательно следила за каждым его действием, но не уходила с места, а покорно сидела и продолжала ждать. Женя вернулся к ней и вдруг заметил, что глаза у неё совсем не карие, а более оранжевые – цвета хорошего коньяка. Они отдавали слабые блики искусственных лучей и поражали своей ясностью, своей открытостью. Ни у одного человека не было таких глаз. Они не скрывались под призмой лжи и не прятались под вечной маской, нет, наоборот – в них ярким огнём горели самые настоящие чувства, что не боялись показать себя миру. Искренность сияла в глубинах этих зрачков, и в подлинности её сомневаться не приходилось – в это верилось сердцем, и вера эта не обманывала.

Оно чувствовалось глубоко внутри. Там, где сидит наше настоящее «Я».

– Будешь? – В ответ Женя услышал бодрое причмокивание. – Хотя, чего я спрашиваю? Конечно, ты будешь. Только подожди чуть-чуть. – Он поднял колено и разломал об него колбасу, после чего одну из частей протянул псу. – И из чего эта колбаса? Я даю тебе пока что только половинку. Но это не потому, что я жадина, – оранжево-карие глаза с интересом наблюдали за ним, а ушки, казалось, навострились ещё больше, – а чтобы ты не подавился одним большим куском. Как прикончишь первую часть, я дам тебе вторую, лады?

Челюсти аккуратно сомкнулись на желанной вкуснятине, и вскоре лапы быстренько зашагали к лежавшему мату. Пёс улёгся на нём, и, уместив половину колбаски меж лап, принялся за неё со всей любовью.

Женя сел на пол, облокотившись о стену, и не стал мешать праздной трапезе, а лишь наблюдал. Сам пару раз откусил ворованного мяса, и его желудок благодарно заурчал. Всё-таки пёс был псом, а не собакой, и чтобы понять это, хватало даже детских знаний в биологии. Чёрный красавец, чья шерсть мягко переливалась на ярком свету, поедал свой деликатес, не понимая, насколько красив он в этом, казалось бы, обычном процессе.

– Тебе нужно имя, зверюга. – Вытянутая морда на миг посмотрела на него и вновь сконцентрировалась на самом вкусном. – Как же тебя назвать-то, а? – Женя опустил голову и положил руки на согнутые колени. К нему вновь возвращалась сонливость, и он совершенно был не против неё – пусть смыкает глаза и расслабляет мышцы. Отчего-то в нём зародилась уверенность, что он находится в безопасности. И здесь не нужно быть великим аналитиком, чтобы понять, что на это, скорее всего, повлияло появление пса. Может, они подружатся, а может, всё закончится простым пожиранием его еды, но хоть как-нибудь назвать забредшего гостя надо.

И тут пришло озарение.

– Рекс? – Женя сам же понял, что сказал. – О Господи, нет, слишком банально. Ты заслуживаешь имени получше. Какое-нибудь звучное и краткое. Что-то наподобие «Рекса», но гораздо лучше. Что-то оригинальное, понимаешь?

Пёс закончил с первым куском и с наслаждением прошёлся языком по острым зубам. Широко зевнув, он встал и приблизился к Жене, но не выхватил колбасу у него из рук, а сел прямо перед ним.

Лёгкий смешок удивления вырвался из его груди:

– Чего тебе? Вкусняшку? – Он поднял руку со вторым куском, но стройный красавец из породы