Слишком живые звёзды - Даниил Юлианов

Позже начали ныть мышцы ног, и остановки пришлось делать чаще, массируя икры и стуча кулаками чуть выше колен. До дома оставался примерно час ходьбы (с нынешним самочувствием Жени – все два), и поэтому он рассчитывал добраться до него до наступления темноты. Что он будет там делать, он не знал. Сначала следует достичь цели и только потом, исходя из результатов, ставить новую. Вдруг там его ждёт любимая мамочка, живая и невредимая? Что ж, в таком случае он оставит её гнить в квартире, а сам пойдёт дальше, куда глаза глядят. Поступит с ней так же, как она поступала с ним всю жизнь – насрёт на её существование и забудет об этом. Пора уже понять, мамуля, что сыночек вырос.

С этими мыслями Женя поправил лямки ранца на плечах и, ещё немного потянув ноги, зашагал вдоль забитой машинами дороги. День полностью отступил, и теперь прохладный вечер управлял балом и царствовал на просторах мёртвого города – Санкт-Петербурга. Его бесконечные улочки, что так поражали приезжавших туристов, пересекал молодой паренёк, который время от времени на ходу массировал свои плечи. По затихшим улицам разносились шаги спортивных кроссовок по асфальту и мерное шуршание пачек из-под сухариков внутри рюкзака. Усталость накатывала на Женю набирающими силу волнами, и вскоре сонливость стала завладевать им, заставляя ноги запутываться друг в друге и всё чаще опираться о что-нибудь крепкое, что сможет удержать чуть пошатывающееся тело.

Слабость заполняла сознание утопающим внутри себя туманом. Даже воздух внезапно очистился и стал слегка сладковатым, невероятно свежим. Он заботливо предлагал остановиться, насладиться им и отдохнуть. Да, отдохнуть… Это приятное слово – отдохнуть… Только при одной мысли об этом мышцы разливались в плавном экстазе, будто чья-то рука развязывала крепкую верёвку, до этого сдерживающую мощные крылья.

Глаза Жени начали предательски закрываться, и казалось, с каждым разом было всё тяжелее и тяжелее поднять веки. Понимая, что держится из последних сил, он решил немного отдохнуть и, может быть, слегка вздремнуть. И как только мысль о сне проскочила в его голове, взгляд зацепился за вывеску одного из спортзалов, прямо под которой находилась дверь, ведущая, как обещал плакат, прямо в «ВОЛШЕБНЫЙ МИР ЗДОРОВЬЯ И СПОРТА».

Это было именно то место, что идеально подходило для отдыха. Насколько Жене было известно, все спортзалы или хотя бы большая их часть закрывались на ночь. А это означало, что там не будет никаких застрявших во времени бедняг, испускавших отвратительный запах смерти, что не могло не радовать.

Он пересёк улицу и подошёл к двери. Дёрнул за ручку, но та отозвалась лишь протестующим скрипом.

Заперто.

За-пер-то. Одно слово, три слога и столько отчаяния, заставляющего опустить руки. На миг в голове сверкнула яркая вспышка, подсказывающая выбить стёкла, что находились по обе стороны от двери, после чего можно было бы пробраться вглубь спортзала, отыскать где-нибудь мягенький мат, лечь на него и чуть-чуть поспать, дав организму возможность набраться сил. Но эта идея сразу отмелась, потому что это уже будет попахивать дикостью: разбить стекло и подобно вору просочиться внутрь. Он сам ругал Катю за то, что она стала забывать человеческие нормы. И что же? Он и нарушит то, за что боролся? Разве он не привык сдерживать свои слова, если высказал их и дал обещание? И в первую очередь, обещание самому себе.

Женя сделал глубокий вдох и заполнил лёгкие свежим воздухом. Отойдя от двери, он повернулся и пошёл дальше в поисках более удачного места для отдыха.

И остановился.

Обернулся, вновь посмотрел на запертую дверь. Увидел отражения автомобилей в кристально чистых стёклах, что размером превышали его рост и были раза в три шире. Сжимая и разжимая кулаки, Женя вглядывался в это отражение, не замечая того, как начал прикусывать нижнюю губу. Наконец он выдохнул и сказал:

– Да и хер с тобой.

В два шага он вернулся обратно и прижался лбом к прозрачной стене. За ней простирался широкий холл с тремя диванами и лестницей, уходящей вниз. Осколки полетят на кафель, забрызгав собой всё пространство вокруг. Некоторые из них останутся торчать по краям, но если аккуратно протиснуться в образовавшуюся раму, стараясь не задеть окружающие острия, то можно оказаться внутри и спуститься в сам спортивный зал. Звучит всё довольно-таки просто и не особо трудно, так что план вполне мог сработать. Осталось только найти, чем можно разбить стекло.

Женя огляделся и заметил лежащий на дороге кирпич. Подошёл, взял его и взвесил в руке. Да, то что нужно. Он вернулся к стеклу, сжал обеими руками кирпич и со всей силы швырнул его, резко повернувшись спиной. Послышался громкий звон осколков и удар тяжёлого предмета о кафель, после чего вновь наступила тишина. Только тяжёлое дыхание разбавляло её убаюкивающую песню. Кровь протекала в висках быстрыми ручьями, пока усталость обволакивала тело своими крепкими щупальцами, а окутанное туманом сознание намекало на головную боль.

Женя посмотрел через плечо и увидел сквозной проход, края которого были обрамлены осколками. С большой осторожностью он протиснулся меж них, и тут же на него хлынул запах бассейна – резкий привкус хлорки, витающий в воздухе. Нога ступила на кафель, и позже он уже спускался по лестнице, пытаясь удержаться в настоящем мире. Он прошёл регистрационный столик, сразу направился в тренажёрный зал, а точнее – в зал гимнастики. Там нашёл то, за что сейчас был готов отдать полжизни – стоящий в углу мат. Взяв его и кинув на пол, Женя снял ранец, лёг и, облегчённо выдохнув, закрыл глаза.

Сон мгновенно завладел им.

***

Ему ничего не снилось. Лишь призрачные образы минувшего дня витали в его голове, смешиваясь в единое целое: чуть приоткрытые двери больницы, изгибы безупречного женского тела, сводящие с ума серые глаза и нескончаемая боль в ногах, что сопровождала его на протяжении долгой части пути.

Но проснулся он не от боли.

Причиной пробуждения стал первобытный страх.

Глаза резко открылись, но мир всё так же продолжал оставаться во тьме. Первой мыслью была «Я ослеп», но уже через секунду начали проглядываться слабые очертания тренажёров и их еле видимые силуэты. В зале не было окон, так что весь свет проникал только с лестницы. Это были бледные лучи сияющей луны, что слегка разбавляли собой темноту. Мягкие розовые цвета сошли с чистого неба, которое заполнили тысячи ярких огоньков, именуемые звёздами. Ночь вновь явилась в уже знакомый город, чьё сердце уже как сутки перестало биться.

Но Женя всего этого не видел. Его окружал густой туман черноты, сквозь который изредка пробивались контуры наблюдающих скелетов. Множество глаз смотрело на него, скрываясь в тенях и чего-то выжидая,