Узурпатор ниоткуда - Дмитрий Дубинин

Но Жоам слегка ошибся. Штурм еще был в разгаре.

Ободранный, разгромленный вестибюль первого этажа с бледно-зелеными панелями был весь усеян обломками утвари и осколками стекол. Ковровое покрытие со свежими пятнами крови вздыбилось. В одном углу лежали два мертвых гвардейца в малиновых беретах, в другом рвало какого-то бедолагу. На него никто не обращал внимания. Из коридоров доносились вопли, грохот и редкие выстрелы.

Жоам поймал одного из своих солдат и потребовал найти еще кого-нибудь из Тонга-Со, чтобы те отправились к заднему двору и вразумили наемников, во избежание мародерства и массового истребления челяди. Затем, узнав, что Майк точно побежал наверх, широкими скачками понесся наверх по выщербленным мраморным ступеням парадной лестницы.

На втором этаже два солдата волокли по коридору упирающегося и орущего благим матом гвардейца. Алварес даже не удостоил этих взглядом, его интересовало нечто другое.

— Ты — налево, я — направо, — обратился он ко мне тоном, не терпящим возражений. — Найди этого проклятого царька и заставь его угомониться. А то он наломает дров, чего доброго.

Я не стал переспрашивать и дунул в левое крыло через анфиладу комнат. Возможно, здесь были канцелярские помещения, если судить по количеству бумаг на столах явно офисного вида, да паре компьютеров в одной из комнат. Дальше находился холл, из которого вели три двери. Первая была запертой. Я дал очередь по двери рядом с круглой ручкой, дверь открылась, и я попал в пустое помещение, не слишком тронутое побоищем. Здесь было что-то вроде комнаты для релаксации — кожаный диван, бар, телевизор… И труп гвардейца.

Следующая дверь из холла открылась легко, и мне навстречу выполз еще один защитник дворца. Он был жив, но если судить по его виду и по количеству крови, которой был залит пол, жить ему оставалось недолго. Больше никого и ничего я тут не обнаружил, а потому бросился в последнюю дверь.

И понял, что Жоам не зря беспокоился о поведении наемников. Здесь четверка солдат удачи затеяла под шумок военно-полевой суд над пособниками самозваного президента. На полу валялся труп белого мужчины, которого, видимо, забили ударами прикладов, а рядом с ним лежала и протяжно стонала женщина-негритянка, прижимая руки и подтягивая колени к окровавленному животу. Еще одну женщину, мулатку, эти весельчаки разложили на столе, причем трое удерживали ее, растопыривая ей ноги, а третий со спущенными штанами уже пристраивался с понятной целью.

Прежде я стрелял в людей только с целью спасения своей шкуры. Даже во время инцидента на аэродроме я не слишком старался попасть в кого-нибудь. Но в этот момент мой палец сам потянул спусковой крючок.

Избежавшая насилия женщина дико завизжала, когда я подошел к ней. Мне ничего не пришло в голову, кроме как дать ей пощечину и сказать, показав пальцем на пол:

— Help her!

Мулатка взяла себя в руки и опустилась на колени рядом с раненой. Я не стал долее здесь задерживаться.

Жоам опередил меня не более чем на секунду. Он выскочил на лестничный холл и направился еще выше. В этот момент на третьем этаже прогремел взрыв. Сверху посыпались какие-то обломки, а потом совсем рядом с моей головой обрушилась увесистая балясина.

Тут же выяснилась и причина взрыва: три солдата обнаружили наглухо забаррикадированную дверь и не долго думая вынесли ее вместе с частью стены пакетом взрывчатки. В комнате, обставленной с пошлой роскошью, прятались пятеро в гражданской одежде и трое гвардейцев. Последние стояли с поднятыми руками.

Согласно инструкции они были тут же избиты и положены лицами на пол. Гражданским в доходчивой форме порекомендовали сидеть на полу и помещение не покидать.

Еще несколько комнат… Вот и парадная зала с огромным столом и соответственным креслом у дальней стены. Я услышал вопль Майка (орал он по-английски):

— Он забежал в эту дверь!

Тут я увидел и самого Майка. Его М-16 висела у него за спиной, сам же он поистине царственным жестом указывал угонкой на маленькую дверь в углу просторного помещения, задрапированного в цвета флага Контвигии.

Кто-то из солдат вырезал замок точно таким же способом, к которому прибегнул и я парой минут ранее. Жоам и я уже стояли рядом.

За дверью обнаружился какой-то пухлый негритос в одеянии, похожем на пижаму. Он немедленно повалился на колени.

— Saia! — крикнул ему Майк. — Вон!

Толстяк выкатился наружу. Майк бросился вперед, мы — за ним.

Еще одна дверь, направо. Майк выбил ее ударом ноги, а затем с торжеством воскликнул, перейдя на родной язык:

— Wow, you’re here!

В левом углу комнаты находился крупный мужчина в рубашке с галстуком и синих брюках. Лицо его показалось мне знакомым. Точно! Я видел его на фото в газете. Господин Педру Батишта, мэр Рузданы, провозгласивший себя президентом Контвигии. У него тряслись брыли, черная кожа была цвета ржаной муки.

— Не стрелять! — закричал Жоам.

Батишта, отчаянно жестикулируя, что-то пытался втолковать подходившему к нему Майку. Тот только похохатывал.

— Возьмите его, — обратился Майк к нам. Но тут я (да и не только я, видимо) заметил, как в правой руке мэра что-то блеснуло.

— Майк, берегись! — почти хором завопили мы с Жоамом.

Майк резко повернулся, и угонка словно сама собой впилась шипом в грудь мэру. Батишта издал горловой звук, качнулся назад, соскальзывая с острия. Кровь толчком выплеснулась из груди. Блестящий предмет упал на пол. Черт, это был вовсе не пистолет, и даже вообще не оружие…

И вдруг кто-то выстрелил. Сухой пистолетный треск прозвучал по сравнению даже с одиночным выстрелом из автомата не громче хлопушки.

Майк Новински удивленно посмотрел куда-то вбок. Выронил угонку, прижал руки к подреберью. В правом углу комнаты стоял шкаф, и выстрел мог прозвучать только оттуда.

Майк растянулся на полу, его винтовка соскользнула с плеча. Пять стволов немедленно нацелились на шкаф.

— Не стрелять! — вновь сказал Жоам. — И, обращаясь к тому, кто прятался в шкафу, скомандовал: — Брось оружие! Выходи, руки за голову!

И повторил на португальском, видимо, то же самое.

Дверцы шкафа открылись, и на пол комнаты вылетел средних размеров пистолет, кажется, «беретта-32». А следом вышел и тот, кто стрелял. С ладонями на затылке, как и было велено.

Женщина. Белая. Русоволосая. В легком брючном костюме салатного цвета. С браслетами на поднятых к голове руках.

— Лицом к стене! — скомандовал Жоам. И, не дожидаясь исполнения команды, сам подскочил к незнакомке, грубо повернул ее и прижал лицом к стене.

А я кинулся к Майку. Новински был жив… Но, черт, изо рта его текла черная кровь, из-под прижатых к телу пальцев — тоже. Камуфлированная куртка почернела, а даже такой дилетант, как я, знает, что подобный цвет у крови бывает, если пуля попадает в печень.

— Майк, — позвал я.

Новински открыл глаза.

— Курт, — сказал он и опять закрыл глаза.

— Я не Курт, Майк…

— Я знаю… Курт… Не… Тот… Кто…

— Что?

— Я думал, что ты — Курт… Курт…ка желтая, — с трудом сказал наследник престола. — Дэйв… Не… Хотел…

— Это Курт убил Дэйва?

— Нет… Стрелял… Роб…

Майк захрипел, выгнулся в тяжкой судороге. Из его рта потоком хлынула кровь.

— Идиоты, — услышал я. — Кретины, гандоны, суки позорные. Динозавры поганые.

Это говорила женщина, стрелявшая в Майка. А затем она добавила несколько слов, какие я последний раз слышал, наверное, за кружкой пива в компании моих новосибирских приятелей.

Я подумал, что схожу с ума.

Король умер.

Глава девятая

Поход на Руздану дорого обошелся Жоаму и его соратникам. Вольным, невольным и коммерческим. Из девяноста рекрутов, пригнанных из заирских деревень, в живых осталось не более пятнадцати. Погиб и один «тайсон». Наемникам повезло больше: их сотня потеряла человек тридцать пять. Насчитывалось еще порядка двадцати бойцов из Тонга-Со, не считая самого Алвареса. Волею судьбы случилось так, что во время захвата города их погибло меньше, нежели при наводнении в пути. Раненых оказалось не очень много — человек десять довольно тяжелых среди наемников и рекрутов, повстанцы же все остались в строю. Из них спешно была создана новая гвардия, в чью задачу входило наведение порядка во дворце… В котором теперь не имелось человека, который мог бы стать во главе государства.

Но считать раны и товарищей мы стали чуть позже. А пока в парадной зале находились восемь человек: четверо солдат, ставших свидетелями смерти Майка, адъютант Жоама Франку, сам Алварес, ваш непокорный слуга и загадочная женщина, так некстати оборвавшая жизнь несостоявшегося монарха. Его труп рядом с телом президента оставили лежать в запертой комнате под присмотром пятого солдата. Два бойца охраняли вход в залу, двум другим дали задание срочно замазать звезду на флаге и нарисовать поверх нее королевский символ. Кроме присутствующих в зале, о смерти Майка знал только Балтазар, но его Жоам отправил следить за обстановкой, дабы не допустить излишних беспорядков.