Узурпатор ниоткуда - Дмитрий Дубинин

Жоам, как я в очередной раз убедился, был хорошим воеводой. Я спросил его, что будет, если наша первая атака не увенчается успехом, а мэр-президент дозвонится до Луанды и, покаявшись в грехе сепаратизма, попросит-таки военной помощи, которую затем получит? Алварес усмехнулся: ты разве забыл, что семерка диверсантов уже находится в Руздане? Сегодня ночью она обрежет все возможные телефонные кабели, а непосредственно перед штурмом поднимет на воздух пост-офис и его радиовышку с тарелками спутниковых антенн; и такие же антенны на крышах дворца, гарнизона, отеля и аэропорта будут уничтожены все теми же диверсантами. Остается, конечно, риск того, что какой-нибудь энтузиаст-коротковолновик заорет в эфир о набеге захватчиков, но к такому сигналу вряд ли прислушаются настолько же внимательно, насколько к официальному сообщению. А раз так, то и времени должно хватить. И все-таки он, Жоам Фернанду Алварес, рассчитывает взять Руздану с первого раза. Тем более что связь с диверсантами есть, и они после начала штурма станут корректировщиками огня.

Майк спросил, где будет его место в завтрашнем сражении. Жоам ответил, что король и принц ни в коем случае не должны лезть в первые ряды, но отсиживаться в окопах аристократам не пристало, поэтому их место будет в бронетранспортере.

— Боюсь, что его вряд ли выдержит «Джерико», — сказал я.

— «Джерико» не повезет БТР, — сказал Жоам. — Там будут только люди. Часть людей, а с ними и его величество Майк, высадится на территории Заира, а потом транспорт пойдет к гавани. Пока «Гил» поливает огнем бастионы, морская пехота войдет в город со стороны пляжа… Насколько я помню данные вашей разведки, южная стена давно разрушена…

— А «Стюард-Стивенсон»? — спросил Майк.

— Грузовик останется здесь. Толку от него при штурме немного — он слишком уязвим. И не хотелось бы с ним входить в Конго — машина чертовски тяжелая, и если сядем на мель, все пропало. Да и потом… Впрочем, причина и без того достаточно веская, чтобы не брать грузовик.

Не знаю, как Майк, а я заподозрил, какова истинная причина того, почему Жоам решил оставить грузовик на аэродроме, да еще лично проверил, чтобы оба его бака были заправлены под завязку. «Стюард-Стивенсон» был заготовлен на случай, если придется драпать… Если превратности войны вдруг окажутся против Жоама, и его выбросят за Конго, то ему не останется ничего другого, как с остатками армии удирать в Тонга-Со. Но я не стал уточнять. Я спросил о другом:

— Тогда каким образом БТР дойдет до Рузданы? Своим ходом?

— Да, — ответил Жоам. — БТР под руководством Балтазара будет форсировать Конго. Кстати, твое высочество тоже будет на борту. Я не хочу держать вас с Майком вместе во время перехода. Этот транспортер — амфибия. Он сможет несколько минут продержаться над водой, а этого достаточно. Глубоко только у заирского берега, да и то не везде. Не утонете. Потом пойдете к месту высадки, перейдете границу, и там вас обоих оставят, чтобы чего не случилось. Когда начнется работа, БТР будет прикрывать штурмовиков своим огнем, а после того, как в город ворвутся и с других сторон, машина вернется за вами, и вы войдете в Руздану торжественным арьергардом.

— Не забудь свою угонку, — посоветовал я. — Когда станет безопасно, будешь стоять во весь рост и размахивать ей. Если так положено, конечно.

— Думаю, хуже не будет, — улыбнулся Майк.

— Конечно, — согласился Жоам. — Ваше величество и ваше высочество, я вас оставляю решать государственные дела, а сам пойду посмотрю, как там идет подготовка.

Алварес поднялся, направился к выходу, но задержался у двери. В проеме четко виднелся его широкий силуэт.

— Завтра я возьму этот город, — негромко сказал Жоам.

И он вышел из командирского барака на летное поле, где, несмотря на спустившуюся ночь, кое-где гомонили бойцы.

— Ну что, Майк, значит, завтра ты станешь королем? — спросил я после небольшой паузы.

В бараке было темно, но я отлично представил себе, как Новински пытается разглядеть, нет ли на моей физиономии усмешки.

— Я надеюсь на это, — процедил он. — Но ведь и ты не остаешься в стороне, так ведь?

— Для меня это ничего не значит, — сказал я. — Ты же понимаешь, что выбора у меня не было. А оставаясь с тобой и Жоамом, я все же имею шанс добраться до дома.

— Но ты же мог остаться с американцами. Они, наверное, помогли бы тебе выбраться из этого места. Или договорился бы с этим буром… с Эрвином, так, кажется, его зовут?ться из этого места. я до дома. Новински пытается разглядеть, нет ли на моей физиономии

— Эрвин… Да, это хорошая идея… Но нет, Майк, я уже говорил тебе, что ренегатство не в моих привычках.

— А если бы стоял вопрос иначе — предать или умереть? Ты бы как поступил?

— Почему ты спросил?

— Потому что я и сам не знаю, как поступил бы я, — ответил Майк. — И смотрю, ты ведь тоже не уверен в себе. Верно?

Я не стал отвечать. Я действительно не был уверен. В том, что любой из возможных вариантов моего ответа не будет ложью.

— Майк, — позвал я.

— Что?

— Ты расскажешь? Про катастрофу. Что произошло на самом деле.

— Да. Только не сейчас. Завтра, после штурма. Хорошо?

— Не буду настаивать, договорились. Но есть еще один вопрос.

— Да, говори.

— Роберт Кейдж… Он действительно никогда при тебе даже не намекал на то, почему я так дорого стою, и почему он именно мной решил рассчитаться с нигерийцами?

— Нет, — просто ответил Майк.

Крокодил быстро пополз вперед, плюхнулся с берега в мутную воду и затем тихо скрылся в глубине.

— Боится, — удовлетворенно сказал Балтазар.

Водитель что-то произнес, показав пальцем на пузыри, медленно плывущие по поверхности реки.

— Что он сказал? — спросил я.

— Крокодил боится только на берегу, — перевел мне Балтазар. — И то, если видит машину. Здесь все-таки иногда постреливают. В воде крокодилы не боятся никого, а вон те «пузыри» — это их глаза и ноздри.

— Господи! — не удержался я. — Да их тут десятки! Как же Жоам со своими солдатами вообще смог пройти здесь?!

— Они же не вплавь переходили реку, — сказал да Силва. — На «Джерико»… О! Слушай! Кажется, Жоам вызывает!

Действительно, по рации прохрипели какую-то чушь на международном сленге: «Браво, эко, танго, юниформ! Унауан, саксисикс!»

— Это нам! — сказал Балтазар.

Водитель и стрелок тоже все поняли. Гортанно крича, стрелок задраил боковые люки (нижние были закрыты еще до выхода из лагеря), водитель захлопнул щитки на смотровых щелях и дал ход. Бронетранспортер нырнул в кишащую крокодилами Конго. Рычание двигателя стало глуше, тон звука его работы понизился…

— Интересно, какая тут глубина? — риторически спросил я. Несмотря на кажущуюся «ватность» звуков, мне пришлось орать. Да Силва не ответил.

По моим расчетам, минут двадцати должно было хватить, чтобы миновать реку. На транспортере, который вовремя проходил регламентные работы и прочее техобслуживание. А как насчет этого? Что, если вода зальет двигатель? Как тогда выбираться?

Нижние люки, как выяснилось почти сразу же после входа в реку, отнюдь не были герметичными. На полу отсека сразу же образовался слой воды. Минут десять — и ее уровень стал почти по щиколотку.

Я высунулся из люка. Транспортер погрузился, на мой взгляд, опасно глубоко, северный берег почти не приблизился.

— Сколько еще идти? — прокричал я Балтазару.

Тот переадресовал мой вопрос водителю. Перевод ответа меня, мягко говоря, обескуражил: «А какая разница?» — заявил этот безбашенный тип.

И когда вода стала уже заливаться в ботинки через верх, БТР вдруг со всего маху ударился во что-то. Я даже не устоял на ногах и плюхнулся в воду. Сверху на меня упал твердый и угловатый, предмет, явно металлический.

— Наверное, мель, — предположил Балтазар. — Обрывистая.

Водитель не сумел выбраться на покрытую водой поверхность. Пришлось дать задний ход и попытаться уйти немного влево. Осторожно ведя транспортер, он после каждого нового толчка чуть-чуть менял курс. Наконец, когда уровень воды внутри поднялся уже почти по колено, а в звук работающего двигателя вдруг вклинились неприятные хлопки, машина, задрав нос, словно прыгнула кверху.

— Вышли! — обрадовался я.

Звук двигателя действительно стал почти таким же, как прежде, однако хлопки продолжались. Водитель остановил БТР, понизил обороты и толкнул стрелка, сидевшего вверху, чтобы тот высунулся и доложил обстановку.

Сверху что-то проорали на португальском.

— Он говорит, что мы еще далеко от берега, — сказал Балтазар. — И что придется еще немного поплавать. Колеса опять полностью в воде.

Второй нырок прошел не легче. Двигатель стучал и кашлял, один раз, по-моему, готов был вообще заглохнуть, но нам повезло: когда воды уже стало выше колен, мотор отчаянно взревел, и тяжелая машина, раскачиваясь во все четыре стороны, рывками выбралась из реки на землю. Теперь оставалось только слить воду, разгерметизировать моторный отсек и делать ноги с территории Заира как можно быстрее.