Узурпатор ниоткуда - Дмитрий Дубинин

— Это пока, — уверенно заявил Жоам. — Давайте подождем. Может быть, более серьезные державы дольше думают? Сами подумайте, какая у них бюрократия…

До обеда мы не находили себе места. Жоам и я курили сигарету за сигаретой, навлекая на себя ядовитые замечания Балтазара, который периодически перезагружал веб-страницы интернета. Ольга нервно ходила по комнате, как тигрица по клетке.

К полудню дело сдвинулось с мертвой точки.

— Нас признала ЮАР!!! — заорал да Силва. — Это уже что-то!

— ЮАР — это ван Хойверт, — сказала Ольга. — Послушай, Балтазар, не будь таким наивным, Южная Африка слишком далека от действительно сильных игроков на мировой сцене. И ты это знаешь.

— Ждите, ждите, — говорил Алварес. — Не зря же мы, черт возьми, потеряли столько хороших парней!

Ближе к ночи, когда над Рузданой опустилась темнота, Балтазар объявил:

— Уважаемые члены кабинета! Слушайте! Нигерия, Россия, Венесуэла, Ирландия! Все! Теперь можно считать, что наше государство существует!

— Это победа! — воскликнул Жоам. — Мы сделали это!

Не знаю, слышал ли прежде дворец Рузданы, еще недавно бывший скромной ратушей, такие торжествующие вопли. Жоам и Балтазар пустились в пляс. Ольга кинулась мне на шею. Франку быстро куда-то умчался.

Пока из подвала извлекали коньяк и прочие остатки былой роскоши, со двора донесся грохот орудийного выстрела. Следом за вспышкой в небе расцвели огни фейерверка. Зенитку уже отремонтировали, а вот то, что Франку где-то нашел заряды с салютом, для меня стало сюрпризом.

Излишне говорить, что дворец, а с ним и весь город гулял до утра. Министры пили как слоны, я, в принципе, тоже готов был нарезаться, но королева быстро смекнула, куда дует ветер, и утащила меня в спальню. Я не слишком-то и сопротивлялся.

…А утром я обнаружил среди разгрома и вдребезги упившихся придворных изрядно набравшегося Жоама, который продолжал банкет в гордом одиночестве. Трудно сказать, сколько он уничтожил дорогущего коньяка, но то, что он оставался хотя бы в сидячем положении и подливал себе в рюмку, говорило о его недюжинной выносливости.

— А! Иди сюда, твое величество! — позвал он, увидев меня. Жоам прикрывал один глаз ладонью, наверное, чтобы изображение не двоилось. — Давай выпьем за тебя. Ты сделал столько, что даже представить себе не можешь.

От рюмочки я не отказался. Жоам опрокинул в себя еще порцию коньяка и вдруг спросил:

— А ты знаешь, почему я тебя не продал?..

— Знаю, — сказал я.

— Нет, ты не знаешь. Ты стоишь намного дороже, чем предполагал этот, как его… Катлер… Ты умный парень, Андрей. Может, подскажешь, что мне теперь делать?

— Так ты вроде при делах, Жоам, — сказал я. — Обороной будешь рулить.

— Да в гробу я видел все это! — заорал Алварес. — И дворец этот я видеть уже не могу…

Он швырнул пустую бутылку в стену и обхватил голову руками. Я, кажется, понял, что к чему. Этот человек был полевым командиром, профессиональным солдатом, воеводой милостью божьей, и его мало что интересовало, кроме походов по пересеченной местности и стрельбы по движущимся мишеням.

— И самое обидное, что произойдет именно то, чего я боялся, — горько заговорил он. — Долину заберут себе белые. В шахты пойдут вкалывать черные. А в Руздане будут играть в казино денежные мешки из Европы и Штатов… Может, есть смысл вернуться в Тонга-Со? А то я наделаю тут дел… Объявлю кому-нибудь войну, чего доброго. А может, в наемники податься? Эй, где Балтазар? Балтазар!!! Уснул, что ли?.. Кому-нибудь в Заире может пригодиться солдат с опытом штурма городов? Ну, не хочешь отвечать, не надо…

Жоам хватил еще одну рюмку и почти тут же вырубился.

Кто-то положил руку мне на плечо. Я накрыл ее своей ладонью.

— Что, Оля? — спросил я.

— Ты домой вчера писал? — тихо спросила она.

— Да. Не могу дозвониться никак. Может, электронная почта дойдет.

— Ты уедешь?

Что я мог ответить? Я по-прежнему не видел здесь своего будущего, и не собирался оставаться в Контвигии, несмотря на тот статус, за который немало людей в мире прошли бы по чужим головам. А мне, как и Жоаму, совсем не был нужен этот дворец.

— Пойми меня правильно, Оля…

— Я понимаю. Но, может быть, ты задержишься здесь еще на немного? Месяца на три… Ну, хотя бы на два. А, Андрей?

Я тоже ее понимал. И отлично знал, на что Ольга надеется — не она первая, не она последняя. Да и нельзя королеве оставаться без наследного принца.

А с другой стороны, теперь не так-то просто оставить этот пост. Кроме того, мне хотелось увидеть первые шаги новорожденного государства. Заключить хотя бы малую часть необходимых договоров и установить пару-тройку дипломатических отношений. Посмотреть, как будут строить современные дома в Руздане. И, может быть, встретить в обновленном аэропорту первый приземлившийся самолет… На который, вполне возможно, у меня все же будет лежать в кармане билет.

Примечания

1

«Черное дерево и слоновая кость», — слова известной песни П. Маккартни