Любовь не кончается: Эйлит - Элизабет Чедвик

— Вы же знаете, что я давно не садилась в седло, — нехотя призналась она. — Не было времени.

— Сейчас оно есть. Не будем терять его зря. Эйлит сама не заметила, как покорно вышла из комнаты и вскоре оказалась в нижнем дворе у конюшни. К ней уже приближался конюх, ведущий под уздцы невысокую гнедую кобылку с чутко торчащими ушами, ясными глазами и статной поступью.

— Я планирую не спаривать ее до весны. — Рольф слегка подтолкнул Эйлит навстречу лошади. — До того времени она ваша.

Не зная, как отнестись к столь щедрому подарку, Эйлит замешкалась.

— Только не говорите, что не можете принять ее потому, что это противоречит вашему положению, или потому, что люди могут неправильно истолковать ваш поступок, — заявил Рольф тоном, не терпящим возражений. — Напротив, если вы откажетесь, я буду чувствовать себя опозоренным.

Эйлит нервно улыбнулась.

— Честно говоря, я сама боюсь опозориться. Вряд ли у меня получится усидеть в седле, ведь я привыкла к той спокойной кляче.

— Ничего страшного. Пока мы доберемся до Лондона, вы успеете научиться, — бодро проговорил Рольф, подсаживая ее в седло.

Почувствовав неумелого всадника, кобыла возмущенно заржала и взбрыкнула, стараясь высвободиться Перепуганная, Эйлит судорожно вцепилась в поводья и сжала коленями бока лошади. Спустя некоторое время ей удалось добиться от животного повиновения. Она облегченно вздохнула и посмотрела на Рольфа.

— У вас ничего не получится, если, сидя в седле, вы не будете отрывать взгляд от земли, — усмехнувшись, заметил он. — Держитесь свободнее, Эйлит. Просто поверьте в себя и бросьтесь вперед, навстречу ветру.

Эйлит натянула поводья.

— В настоящий момент я озабочена только тем, чтобы не броситься под копыта этой лошади.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Тихонько насвистывая, Рольф вошел в зал и присел у огня рядом с Обертом. Друг только-только начал отходить после лихорадки, и сейчас, хотя пик болезни уже миновал, выглядел неважно. Устроившись у камина и потягивая подогретое вино, он медленно приходил в себя.

Рольф потер руки и протянул их к огню.

— Похоже, я совсем сошел с ума.

— Это что-то новенькое, — фыркнул Оберт. — И в чем это выразилось? Ты поставил все свое состояние на один-единственный бросок кости? Или ухаживаешь за чужой женой под носом у ее мужа?

Рольф рассмеялся.

— Я попадал в похожие переделки, но на этот раз ты не угадал. На следующей неделе я собираюсь отправиться на север вместе с Робертом де Комминжем. Король подарил ему поместье в Дареме, это неподалеку от шотландской границы.

— Ах, ты неисправим в своей страсти к странствиям. — Оберт покосился на собеседника. — Я и не знал, что вы с Робертом де Комминжем друзья.

— Он не друг мне, но щедро платит за лошадей. Кроме того, в Англии я не бывал севернее Трента, но слышал, что на северных землях старой Датской марки разводят прекрасных пони.

— Хочешь сказать, что собираешься разводить пони? — Оберт удивленно выгнул брови.

— Как ты знаешь, они весьма трудолюбивы, и сейчас на них поднялся спрос — я уже получил несколько заказов. В основном, от торговцев. Они справедливо считают, что для того, чтобы перевозить английскую шерсть в портовые города для отправки во Фландрию, лучшей рабочей силы не найти. Пони весьма выносливы.

Оберт кивнул и задумчиво почесал покрытый колючей щетиной подбородок.

— Ты и сам стал говорить, как торговец.

— А я и считаю себя таковым. Конечно, мне далеко до твоих коммерческих успехов. Я наслышан о них.

Оберт с наигранной скромностью пожал плечами.

— Слухи все преувеличивают, ты же знаешь. Просто я вложил немного денег в корабли и грузы и надеюсь, что со временем они принесут мне доход.

— Еще какой! Вкладывая деньги в собственность, ты не проигрываешь в любом случае.

— Нужно заботиться о будущем. Я бы хотел, чтобы Бенедикту осталось кое-что в наследство.

С этим почти жалким «кое-что» Оберт поскромничал. Рольф не сомневался, что в скором будущем его друг мог стать очень богатым человеком. Распахнулась дверь, и в зал шумно ворвались Фелиция и Эйлит с охапками свертков в руках.

Розовощекая, со сверкающими глазами, Фелиция де Реми выглядела как всегда превосходно. Скользнув по ней быстрым взглядом, Рольф посмотрел на Эйлит. Его сердце тревожно заныло. Смех преобразил ее лицо, сделав его еще более милым и желанным, чем прежде. На мгновение Эйлит показалась Рольфу такой же неудержимо манящей его далью, как и далекие северные земли Англии. Такой же манящей, но, увы, более недостижимой.

— Признаюсь, — негромко пробормотал Оберт, — мы с Фелицией очень переживали, когда ты забрал Эйлит в Улвертон. Но теперь наши сомнения развеялись. Ей пошло на пользу освобождение из привычной жизненной рутины, которая окутывала ее у нас. Похоже, сейчас она довольна и вполне счастлива. Видимо, я недооценивал тебя.

Рольф покачал головой.

— Ну, оценил ты меня, я думаю, правильно, — произнес он, наблюдая, как Эйлит снимает накидку и вешает ее на крючок. — Случается, что я с трудом подавляю порыв повалить Эйлит на матрас и овладеть ею. Единственное, что меня удерживает, это мысли о последствиях. А последствия, черт бы их побрал, не так уж трудно предугадать. Но тем не менее с каждым днем мне все труднее удается контролировать себя.

— Так вот почему ты решил отправиться на север? Чтобы подавить искушение и унять зуд?

Рольф задумчиво поджал губы и помолчал, прежде чем ответить.

— Нет. Независимо от того, разделила бы она со мной постель или нет, я бы все равно отправился в Дарем. Видишь, я снова пытаюсь рассуждать, как истинный торговец. Дело есть дело.

Оберт усмехнулся.

— Выходит, что ты не так уж и сильно зависишь от потребностей своей плоти.

— Разве можно с нею бороться? Плоть не способна смириться, она всегда жаждет женщину, — с иронией заметил Рольф. Встретившись взглядом с Эйлит, он замолчал, встал и расправил плечи. Держа Бенедикта на руках и широко улыбаясь, она поспешила ему навстречу.

— Уверен, что вы потратили все мои деньги, — сказал Рольф.

— Не стоит судить о людях по себе, — игриво парировала Эйлит. — Кошелек похудел не намного.

— Итак, что же вы купили?

— Материю на рубашки и белье, иглы, нитки и травы. И еще сахар. — Прижимая Бенедикта к груди, Эйлит пересчитала покупки по пальцам. — Праздничные глиняные чаши. Они выкручены так, что их можно ставить одна в другую, по размеру. Они практичнее, чем те, что у нас есть. Мой старый пояс превратился в лохмотья, и я купила себе новый. Ах, чуть не забыла. — Передав Бенедикта Рольфу, Эйлит порылась в кошельке. — Это вам. — Густо покраснев, она протянула ему серебряную брошь для накидки, отлитую в форме шестиногой лошади. — Я купила ее на свои деньги, оставшиеся после продажи кузницы. В знак благодарности за все, что вы для меня сделали. Она непременно принесет вам удачу. Вы ведь верите в талисманы, правда?