Он пресытил меня горечью, или Так тоже можно жить - Татьяна Маркина

— Нет, я тебя так просто не отпущу, на улице такой мороз. Раздевайся, попьем чаю.

Ира все еще стояла в нерешительности.

— Учителей надо слушаться, — поддержал Таню Максим, — я это в какой-то книжке вычитал. Или этому в школе учат, а, Татьяна Викторовна?

Ира слабо улыбнулась.

— И не только этому, — ответила Таня.

— Боюсь, что больше ничего я из школьного курса не запомнил.

— Ты не стесняйся, знакомься, это — Максим. Максим — это Ира, — представила их друг другу Таня, и тут же схватилась за голову, — ой, у меня чайник выкипит.

— Ты иди, завари чай, а я помогу девушке снять шубу, — отправил ее Максим, — я хоть и бывший двоечник, но не кусаюсь.

Последние слова Максима Таня услышала уже на кухне. Максим провел Ирину в комнату, не переставая о чем-то говорить.

— Сейчас будем пить чай, — Таня внесла в комнату вазочки с вареньем и расставила их на стол.

— Я помогу вам, — метнулась за ней на кухню Ира.

У них получилось милое, почти семейное чаепитие, Максим говорил больше всех. Ира односложно отвечала на вопросы, но было видно, что она успокоилась. Зато Татьяна сидела как на иголках, в ожидании, что Максим отмочит какую-нибудь пошлость. Но он был на удивление корректен, а, напившись чаю, поднялся из-за стола и собрался уходить.

— Все, согрелся, теперь пойду домой.

Таня пошла его проводить в коридор.

— Я утром оделся, как попало, думал на улице тепло. У тебя есть лишние рукавицы побольше и шарф?

Таня дала ему мохеровый шарф, купленный в Туле только потому, что их «выбросили» в магазине. С рукавицами было сложнее. Она нашла забытые Ольгой варежки — у Ольги рука была больше чем у нее. Максим рассмеялся, увидев вышитых на них зайчиков, и отказался их надевать.

— Все равно они мне малы. Ладно, ампутируют руки по локоть — будешь кормить меня с ложечки, — чмокнув ее в щеку, он ушел.

Вернувшись в комнату, Таня села за стол рядом с Ирой.

— Это ваш жених, Татьяна Викторовна? — спросила девочка.

— Да как тебе сказать, — пожала плечами Таня.

— Вы такая счастливая, Татьяна Викторовна. Я вам так завидую. Он такой хороший.

— Никогда не надо завидуй другим, — прервала ее восхищения Таня.

Ира сникла:

— Извините.

Таня поспешила объяснить ей, что имела в виду:

— Если будешь все время завидовать другим, можешь пропустить в своей жизни самое интересное. Ты молода, хорошо учишься, у тебя впереди — целая жизнь. Это тебе можно позавидовать, ты просто не понимаешь своего счастья.

Нос у Иры неожиданно сморщился, губы разъехались в стороны и задрожали, а из глаз покатились слезы. Таня испугалась, чем она могла так расстроить ребёнка? Но, судя по тому, с какой легкостью проступили эти слезы, они уже лежали на поверхности, лишь недавно осушенные. Таня придвинулась ближе к Ире и обняла девочку.

— Ну что ты, что ты. Успокойся, успокойся, милая. Все будет хорошо. Выпей еще чаю, и расскажи, что случилось.

Таня налила девочке свежего чаю, Ира вытерла слезы, но от чая отказалась.

— Рассказывай все по порядку.

— Татьяна Викторовна, только вы обещайте, что никому не расскажете.

— Конечно, не расскажу, — Тане стало нехорошо, неужели Иру кто-то изнасиловал?

— Правда, не расскажете?

— Я тебе обещаю.

— Татьяна Викторовна, я не знаю, что мне делать, помогите мне!

— Я пытаюсь, но пока не могу представить чем.

— Я беременна и хочу сделать аборт.

— Что? — Таня никак не ожидала ничего подобного от этой тихони. Или ее изнасиловали?

— Я хочу избавиться от беременности, но я не знаю что делать. Помогите мне!

— А кто отец? Тебя изнасиловали?

Ира в ужасе отшатнулась от учительницы. Таня мысленно отругала себя, что вспугнула девочку, она могла замкнуться в себе, ей и так с трудом давались признания.

— Что вы! Мы любим друг друга.

— Он старше тебя? — из нее приходилось вытягивать подробности, но она имела на это право, прежде чем взвалить на себя ответственность, она должна знать, за что будет отвечать.

— Нет, он из нашего класса.

Ребятишки хорошо конспирировались. В школе нетрудно было заметить, кто из детей уже активно увлечен противоположным полом и вовсю пытается флиртовать и ухаживать, а кто еще ждет своего времени, не высовываясь из раковины. Ира казалась спокойной беспроблемной девочкой. Да и парень не проявляет себя. Таня даже не могла предположить кто он.

— А он знает? — спросила Таня.

Ира молча кивнула в ответ.

— Это он хочет, чтобы ты сделала аборт?

— Нет, я сама решила.

— А он сложил ручки и ждет, когда ты все устроишь?

— Мы сюда вместе пришли. Это он узнал ваш адрес. Он остался на улице.

— Он ждет все это время? Он же замерзнет!

— Зайдет в подъезд, погреется.

— Но если твой парень в курсе, тогда, может быть, стоит рассказать и маме, вместе все решить.

Ира разревелась еще сильней.

— Татьяна Викторовна, вы же обещали.

— Я не собираюсь никому рассказывать, я думаю, ты должна это сделать сама. Ведь мама — самый близкий человек, она должна тебя понять. Это, конечно, трудно, но, в конечном счете, она должна понять и помочь.

— Нет, нет. Ей нельзя говорить. Только не это. Если вы расскажете маме, я убью себя.

— Но не выгонят же тебя из дому.

— Даже если не выгонят, я этого не переживу.

— Ира, а ты уверена, что не ошиблась? Может у тебя просто задержка.

Ира чуть снова не расплакалась. Таня обняла ее за плечи. Девочка, сдерживая слезы, выдавила:

— Нет, это беременность. Я чувствую.

— Даже взрослые женщины иногда ошибаются.

— У меня болит грудь. А сегодня утром вырвало. Я хочу избавиться от него!

— А сколько дней задержка?

— Почти две недели, уже тринадцать дней. Я не могу сейчас рожать. Я хочу закончить школу и поступить в институт.

— Но, очевидно, ты захочешь иметь детей в будущем, а вдруг это уже будет невозможно? Ты просто не знаешь, как это опасно для здоровья.

— Не знаю и не хочу знать! Мне все равно, что будет потом! Я хочу избавиться от него, или перережу себе вены, — это уже было похоже на шантаж.

— Успокойся, Ирочка. Давай рассуждать разумно, — Таня погладила Иру по спине.

Она не представляла, что делать, чем помочь ребенку. А что бы сделала она, окажись в таком положении? Правда, ей легче, она — взрослый человек. Хотя и для нее оказаться в таком положении — не радость. Ей повезло, что после эпизода в гараже не было последствий, это был удачный день. А этот гад потом даже ни чем не поинтересовался. Зато не преминул при всех показать свою щедрость, разбрасывая с елки подарки. Но бог с ним, не о нем речь. Если бы ей довелось решать подобную задачу, она бы, конечно, обратилась к медикам. Таня слышала о некоторых домашних средствах, но вряд ли стала бы сама калечить свой организм, а тем более предлагать их ребенку. Единственный выход — идти к врачам.