Леди Арт - Дарья Кей

Он вынул изо рта мундштук и выпустил пару дымовых колечек. Они, подхваченные весенним ветром, влетающим через открытое окно, поплыли по комнате.

— А что… за мероприятие… — осторожно поинтересовался Джонатан, будто это был просто вежливый вопрос, но Эдвард всё понял.

— Да так, — отмахнулся он. — Приём здесь, за городом. В общем-то, скука, Джон. Я думал, ты составишь мне компанию, чтобы совсем уж не заскучать, но я понимаю. Оно того не стоит…

— Ты плохо врёшь, — грустно хмыкнул Джон. — Да и я знаю, о чём ты… Приём Лифа, верно?

Эдвард развёл руками и кивнул.

Джонатан задумчиво наморщил лоб, глядя на него в упор. Он оперся локтем на подлокотник и запустил пальцы в волосы. Его лицо уже не выражало разбитой озабоченности, но задумчивость Эдварду тоже не нравилась.

Тикали часы. С улицы доносился монотонный шум сливающихся голосов, цокота копыт и грохотания колёс по брусчатке. А Джонатан молчал.

Казалось, он и не собирался ничего говорить, просто о чём-то напряжённо размышлял, но Эдвард не смел нарушить тишину. У него по спине бегали мурашки, он одновременно сжимался и вытягивался в струнку, боясь услышать что-то страшное.

— Знаешь, Эдвард, — наконец заговорил он, — у меня вообще тоже есть для тебя новость. Только она тебе не понравится.

Желудок скрутило, но Эдвард упрямо выдавил:

— Я слушаю, — и Джонатан со вздохом выпрямился.

— Я предупредил, — сказал он и начал: — В общем, я иногда общаюсь с ребятами из Особого Круга, и до меня дошла новость до того абсурдная, что я даже готов в неё поверить. Слишком уж много людей мне её повторили… Это подозрительно.

Эдвард молчал, сжимая колени ладонями изо всех сил, боялся дышать и говорить и просто пялился на Джонатана, который смотрел в сторону пустым взглядом.

— Тебе нравилась Хелена Арт… — задумчиво проговорил он, растягивая время. Эдвард удивлённо поднял брови, и в горле у него пересохло ещё сильнее. Джон продолжал: — И, может, это звучит абсурдно, Эд, но… Она с Лифом.

— Что…

Эдвард вытаращился на Джона, как на сумасшедшего. Потому что только у сумасшедшего мог язык повернуться такое сказать. Это было немыслимо! Такое не выдумаешь нарочно. Эдвард замотал головой. Нет, нет, информаторы наверняка просто решили пошутить, поиздеваться! Полсвета знало, что он интересовался Арт прошлым летом. Догадаться передать через Джонатана, его лучшего друга, весть, которая точно выбила бы его из колеи, — не большого ума дело.

— Можешь не верить, — пожал плечами Джон. — Это всего лишь то, что передали мне. Я не видел и, если честно, не горю желанием. Но я посчитал, что тебе стоит знать, раз уж ты едешь к нему. Она наверняка там будет.

Эдвард уронил голову на ладони. Лоб пылал, в груди бился жуткий ураган. Это не могло быть правдой. Не должно было быть правдой! Просто гнусная шутка друзей Лифа, просто… Просто абсурд!

* * *

Горящие окна особняка смотрели, как глаза чудища, на бой с которым карета неслась без остановки. Эдвард нервно хватал рукой воздух, пытаясь сжать рукоять меча, но тот остался на Пиросе — кто носит меч на балы? — а без него он чувствовал себя безоружным в месте, где могло случиться всё, что угодно. И все его надежды, такие яркие и свежие пару часов назад, рушились, терялись за двумя удушающе сильными чувствами: за непреодолимым желанием во что бы то ни стало попасть на раут, и страхом перед тем, что слова Джонатана окажутся правдой.

Но он должен был всё узнать сам. Длинные языки топят корабли! Он давно привык им не верить.

Только внутри всё дрожало, он неуверенно оглядывался, взгляд бегал, искал. Она должна быть здесь, сказал Джон. Если он прав, это может разрушить всё, а если нет… Вздох, который должен был быть вздохом облегчения, получился слишком нервным.

Если нет, то Эдвард проведёт довольно скучный, зато спокойный вечер.

Проходило время. Зал был полон. Стучали друг о друга бильярдные шары, доносились то радостные, то раздосадованные крики игроков, журчали разливающиеся напитки. Казалось, что все в сборе, а Хелены — впрочем и Лифа тоже — всё не было, и Эдвард почти убедил себя в лживости слухов, но Небо решило иначе.

В шумном зале открытые двери — как выстрел. Резко, метко, на поражение.

Мир замер и больше, казалось, не двинется.

У неё чёрное платье, локоны струятся по острым открытым плечам. Она выглядит как фарфоровая кукла, но с кроваво-алыми губами и взглядом убийцы. Лиф, в абсолютно чёрном костюме, держит её за руку, переплетая их пальцы. Свободной рукой она откидывает волосы назад. Её улыбка изгибается едва заметно, пока она оглядывает всех вокруг, проверяя произведённый эффект и будто бы на мгновение дольше задерживаясь на Эдварде, и он готов поспорить, что в этот момент что-то в её взгляде меняется. От этого по спине бежит холод, и он понимает, что капкан захлопнулся. Он попал в ловушку, и живым отсюда ему не выбраться.

Эдвард отвернулся, делая вид, что ему и дела нет до этого, но щёки всё равно предательски горели. Звонкий голос Лифа — он, должно быть, приветствовал всех прибывших — бил по ушам. На застенчивый вопрос оказавшегося рядом знакомого: «Ты в порядке?» — Эдвард кивнул и залпом осушил бокал. «Да, только теперь хочется чего-то покрепче».

Ему казалось, что ещё бокал — и он сойдёт с ума. Он хотел утопить в вине разочарование и сломанную надежду, но топил только себя самого. Его кровь горела, выжигая алкоголь, и всё оставалось бессмысленным: голова не тяжелела, мысли не путались, и лишь до тошноты чёткие образы преследовали, что бы он ни делал. Взгляд сам, не подчиняясь разуму, стремился в абсолютно красную ложу в центре зала, где собралась свита Лифа. Облачённые в чёрное, они привлекали внимание, выделяясь среди цветастых гостей, и казались ненастоящими, потому что происходящее в ложе не могло быть настоящим. Не могли быть настоящими ни рука Лифа на плечах у Хелены, ни её покровительственная улыбка, ни внимательный взгляд.

Эдвард нехотя смотрел на это, обжигался, как мотылёк о раскалённую лампу, но ничего не мог с собой поделать, и рано или поздно взгляд возвращался к ярко-красному пятну с чёрными силуэтами на нём. Желудок болезненно сжимался всякий раз, и в один момент Эдвард понял, что еще один такой спазм может стать последним, и лучше, если это будет не в зале.

Легче не стало.

Эдвард бесцельно шатался по коридорам, пытаясь понять, почему судьба так посмеялась над ним? Почему именно сегодня? И почему, несмотря ни