Леди Арт - Дарья Кей

нахмурилась. Сэр Рейверн бы её не понял. Он бы сказал, что она неверно расставляет приоритеты. И она почти готова была с ним согласиться, но с момента как письмо попало к ней в руки, Хелена была уверена: это важно.

Письмо писала девушка, не назвавшая имени, но чуть ли не умоляющая о встрече в столичном кафе. Она обещала рассказать что-то важное о Лифе, и Хелена всерьёз собиралась уделить ей время. В конце концов от одной короткой поездки в город ни у кого не убудет: ни у неё, ни у сэра Рейверна, ни у какого-то там тёмного мага.

* * *

Шерон была уверена: она всё решила, она достаточно смелая, чтобы сказать всё Хелене в лицо. Она ведь даже смогла собрать всю наглость в кулак, найти верные слова и отправить их письмом. Огромный шаг, который стоил ей двух бессонных ночей сначала и ещё одного до ужаса беспокойного дня после. Что бы Шерон делала, если бы Хелена ей отказала? Если бы она даже не ответила? Наверно, попробовала бы ещё раз. Но вряд ли бы ей хватило смелости подойти лично, пересекись они каким-то чудесным образом.

Шерон хотела сделать всё тихо, почти лично, без лишних глаз, чтобы некому было разнести неверно истолкованные слова, чтобы некому было подначивать ни её саму, ни Хелену. Ссоры с человеком намного выше себя по статусу ей были не нужны, хотя она понимала: её будущее давно предрешено и ничего хорошего в нём не было. Она пыталась бороться с этой предрешённостью, пыталась зацепиться за такого прекрасного человека, как Эдвард. Все их отношения казались сказкой, прекрасным сном. А снам суждено было кончаться.

И как же она жалела, что её сон кончился именно так! Оборвался внезапно, болезненно, она не успела сообразить. И временное горькое помутнение теперь приносило ещё сильнее горчащие плоды.

Джон позвонил ей с самого утра, много ругался, так, что пришлось заглушить звук, а потом, будто все его бессвязные ругательства должны были к этом подвести, выдал: «Эдвард уехал в Вистан». И после короткой паузы, во время которой Шерон буквально слышала, как рушится мир вокруг, сказал: «Из-за неё».

И вот сейчас она стояла в дверях кафе, осматривая его с неприязнью и недоверием, непривычная к подобным местам. Здесь даже не было открывающего двери лакея, и сопровождающий её телепортёр открыл дверь сам, а потом отошёл к барной стойке. Шерон нервно сцепила пальцы в замок. Она, совсем не разбирающаяся в кафе Ренджерелла, специально выбрала это место: оно было нейтральной территорией, чем-то, что никогда никого не заинтересует. Место где-то на окраине, непримечательный интерьер, мало посетителей. И кофе горчил именно так, как её настроение и намерения.

Наверно, Шерон смотрела на неё слишком долго. Хелена выцепила её взглядом. Безошибочно и без сомнений. Подошла, окинула холодным взглядом, дежурно улыбнулась, и у Шерон мгновенно улетучилось желание что-либо говорить. Она несмело улыбнулась в ответ и опустила глаза. Немного смущённый бармен принёс ещё один кофе и с коротким поклоном ретировался. Хелена осторожно подняла чашку, сделала глоток… Замерла на мгновение, поморщившись, и отставила чашку с коротким «понятно».

— Ну так что? — начала она. — Ты ведь пригласила меня не на кофе.

Шерон вздохнула.

— Да. Не на кофе. Мне нужно было с в-вами… — голос прозвучал неуверенно: она так и не решила, как стоит обращаться к Хелене, — поговорить. Лично. Не когда много людей, суеты…

В горле предательски пересохло. Хелена смотрела на неё без интереса, кривила губы и ждала. А Шерон чувствовала, как уверенность утекает с каждой секундой.

— Вы слышали, — тихо продолжила она, — что Эдвард Керрелл уехал в военную академию?

Она бросила на Хелену быстрый взгляд и снова уткнулась в кружку, нервно помешивая кофе.

— Причём здесь он?

Шерон сжала пальцы. Медленно подняла голову. У неё тряслись губы, грудь сдавливала тяжесть, и слова, что так жгли её всё это время; слова, которые она так боялась, но так жаждала произнести; слова болезненные, обидные и бесконтрольные — сорвались:

— Он уехал из-за тебя.

Брови Хелены взлетели.

— Что?

Она смотрела на Шерон, улыбаясь, будто считала, что над ней пытаются пошутить. И было не понятно, нравится ей такая шутка или Шерон только что пересекла опасную черту.

Шерон на мгновение отвернулась, чтобы схватить воздуху, и повернулась обратно. Эти слова были тем, что она хотела, последней каплей её смелости, и сейчас даже смотреть на Хелену было жутко. Её взгляд стал ледяным, не осталось и следа улыбки — ни дежурно-приветливой, ни ошеломлённой. Перед ней хотелось рассыпаться в извинениях или бессильных слезах, и Шерон не могла сделать ни того, ни другого.

— Ты так и будешь молчать? — Хелена раздражалась. — Куда он уехал, и причём здесь я?!

— Он сам так сказал, — прошептала Шерон обречённо. — Военное училище, чтобы забыть тебя.

Шерон покачала головой, а в её глазах — грустных, усталых — мелькнула горячая и глубокая неприязнь.

Хелена нахмурилась.

— И ты решила обвинить меня в том, что он себе что-то придумал и сбежал?

Шерон посмотрела на неё с сожалением.

— Ты даже не понимаешь… — Короткий вздох. — А Лиф понимает.

Хелена вздрогнула, услышав его имя, и напряглась в ожидании. Она была готова услышать про Лифа что угодно, в конце концов, она никогда не питала иллюзий на его счёт и ей всё ещё нужен был повод. Но Шерон будто не собиралась ничего говорить. Ей казалось, что она уже пересекла все грани, которые только могла, и даже если в будущем её не ждёт ничего хорошего, любые её неосторожные слова сделают всё хуже. Хелена её уже ненавидит, Лиф, пока не воспринимающий всерьёз, начнёт, если узнает, что она портит ему планы. Она миллионы раз пожалела, что затеяла это вообще.

— Можешь, ты прекратишь молчать, в конце концов?! — воскликнула Хелена, не обращая внимания, что на неё кто-то обернулся. — Ты отнимаешь моё время! Ты смеешь обвинять меня и не только и считаешь, что после этого можно просто замолчать?

Звонкий голос резанул слух. Шерон прикусила губу и быстро кивнула. Она бы хотела, чтобы всё оказалось так просто. Чтобы она могла стереть Хелене память и сделать вид, что на самом деле пригласила ту на кофе. Чтобы её слова не воспринимались в штыки и не могли быть использованы против неё.

— Дело в том… — Её голос дрогнул. — Лиф всегда не любил Керреллов. Я не знаю, почему, но… Все об этом знают, если общаются с ним достаточно долго. Сначала он пытался лезть к Филиппу: злить, задевать его. Но с