Укрощенная страсть - Джил Грегори

— А если я приехал сюда из-за вас? Если я сделал это, чтобы убедиться, что с вами все в порядке? Что вы тогда скажете? — Клинт внезапно взял ее за плечи. Голос его звучал сурово, но руки держали ее удивительно мягко. — Да черт с ним, с вашим дядей, Эмили! Может… я просто беспокоился о вас.

— И вы думаете, я вам верю? — Она вырвалась из его рук. — Ничего подобного.

— Не верите? — Клинт изучал ее, стиснув челюсти, преодолевая нетерпение. «Вот ирония судьбы, — думал он, — говоришь правду, по крайней мере часть правды, а тебе не верят!» Эта упрямица не представляет, какое влияние на него оказывает. Он думает о ней каждый день, чуть ли не каждую проклятую минуту, она приходит к нему в снах. Ей совершенно невдомек, какую он испытал досаду, когда их потревожили на пикнике.

Сейчас в этом полутемном помещении Клинт видел бледность ее лица, панику и беспокойство в светящихся глазах. Ее недоверие к нему терзало его, а внутри его разрасталось что-то огромное и сильное — то, с чем он устал бороться.

— Я понимаю, вас трудно убедить, Эмили. Вы упорно продолжаете плохо думать обо мне. Что я должен сделать, чтобы вы мне поверили?

Руки Клинта сомкнулись вокруг нес, не дав ей времени даже вдохнуть. Он притянул ее к себе, обхватив одной рукой за подбородок. И сразу же последовал поцелуй, жаркий, властный, без всякого намека на романтический пыл или нежность. В нем выражалось неприкрытое желание, грубое и слепое.

Она была слишком притягательна, чтобы ее отпустить, и Клинт не отпускал. Его руки безжалостно сжимали ее, будто он хотел вдавить ее в себя, словно полагая, что, не оставив пространства между их телами, он преградит дорогу разногласиям. Но и она отвечала ему также пылко. Нежные губы Эмили жадно льнули к его жаркому и жадному рту.

Первобытный мужской инстинкт все сильнее давал о себе знать. Вкушая нектар сладких податливых губ, путаясь пальцами в роскошных локонах, Клинт чувствовал, как в паху растет напряжение. Он поднял лицо. Веки Эмили были сомкнуты, щеки пылали, губы слегка приоткрылись. Она была необычайно красива. О Боже!

— Эмили…

Она качнулась к его груди, схватив за рубашку, почти не в состоянии думать, еще меньше — сдерживать желание. Охвативший ее тело жар растекался по жилам, опьяняя, как вино. Когда наконец она открыла глаза и посмотрела в знакомое красивое лицо, ей захотелось вновь притянуть к себе голову Клинта, чтобы целовать его снова и снова…

Но разум твердил ей, что их разделяет пропасть. Пропасть, которая никогда не исчезнет. Если бы Клинт Баркли имел возможность, он арестовал бы дядю Джейка в мгновение ока. И Лестера с Питом тоже. Хуже того, если ее подозрения окажутся верными, дядя Джейк скоро предоставит ему этот шанс.

Барьер между Клинтом Баркли и ее семьей слишком высок. Он всегда был, есть и будет. У Эмили защемило сердце, когда она напомнила себе об этом.

Переполнявшие ее противоречивые чувства вызывали дрожь в теле. Она не могла дольше смотреть Клинту в лицо. Не могла находиться так близко от него, не зная, права она или нет в своих опасениях относительно дяди Джейка.

— Нет, — прошептала она. — Я не могу… я не буду этого делать… — У нее разрывалось сердце от боли. — Оставьте меня и возвращайтесь в город!

Эмили отстранилась от Клинта и инстинктивно бросилась к сеновалу — любимому с детства месту, где она всегда чувствовала себя в безопасности. Она взлетела по стремянке наверх, но в последний момент, оглянувшись в темноту, услышала шаги Клинта. Тогда она рванула лестницу и попыталась утянуть ее за собой, но его руки быстро ухватились за другой конец.

— Перестаньте, Эмили. — В одно мгновение преодолев все ступеньки, Клинт опустился рядом с ней на сено. — Между нами осталось одно незаконченное дело, — сказал он, — и я надеюсь на этот раз его завершить.

— Что это значит? — воскликнула Эмили, стараясь отодвинуться как можно дальше от него, все глубже забиваясь в темное пространство сеновала.

— Это значит, что я не уйду, пока не успокою себя — и вас тоже.

— Вы можете оставаться здесь сколько угодно, — буркнула Эмили, — но вы не посмеете меня тронуть. — Несмотря на холодный тон, она не могла скрыть волнения. Она слишком поздно вспомнила, что под шалью на ней нет ничего, кроме ночной сорочки. Эмили попыталась понадежнее закрыть шалью грудь, но Клинт Баркли обнажил ее с поразительной быстротой. С кривой улыбкой он скатал шаль в клубок и швырнул ее вниз. Шаль упала на охапку сена между верстаком и стойлами.

— Вы… вы… — Эмили не могла даже говорить — так ее душила ярость.

— Вы можете ее забрать, — предложил Клинт. — Если сумеете пройти мимо меня. Пожалуйста! Вы свободны. Но я вас предупредил о своих намерениях и не оставлю вас в покое, Эмили. Пока вы не скажете мне, чтобы я отпустил вас. Только так!

— Я уже это сказала, будьте вы неладны! — крикнула она. — 1 Вы слышите? — Стараясь не задеть Клинта, Эмили осторожно прошла мимо него и уже коснулась ногой верхней перекладины лестницы, когда Клинт рывком вернул ее обратно. Толкнул в сено и легонько шлепнул. Затем лег рядом, задержав ее, прежде чем она успела откатиться в сторону, и уставился в ее прекрасное растерянное лицо.

— Нет, так просто вы от меня не отделаетесь, — сказал он жестко, продолжая удерживать ее, несмотря на попытки освободиться. — Вы должны попросить меня отпустить вас, когда я начну вас целовать. — Он отвел с ее глаз тяжелую прядь черных как смоль волос. — Если вы не будете отвечать на мои поцелуи, я расценю это как желание остановить меня и не только позволю вам спуститься вниз, но сам открою для вас дверь.

— Скажите, какой джентльмен! — Эмили толкала его в грудь, тщетно пытаясь вырваться. — Я не хочу, чтобы вы меня целовали! А если вы это сделаете, я ни за что не поцелую вас в ответ…

— Вы всегда целуете меня в ответ, — напомнил ей Клинт и поцеловал ее в кончик носа. — Этот поцелуй не в счет. — Он провел губами по ее щеке и медленно проследовал к уху. — И этот тоже, — сказал он, пробегая языком по нежной коже.

Несмотря на все свои намерения, Эмили не могла противостоять этим ласкам. Она дрожала, захваченная самыми восхитительными ощущениями. Ее тело ожило и завибрировало желанием, столь настоятельным, что от ее здравого смысла снова ничего не осталось.

О, что он делает с ней! Ее тело горело как в огне, она вся тряслась будто в лихорадке. Куда исчезло беспокойство, охватившее ее в связи с отъездом дяди Джейка? Еще несколько минут назад Эмили была полна решимости ни за что не сдаваться, злясь на Клинта Баркли за то, что он затащил ее сюда. Почему сейчас она просто тает в его объятиях?

— Это зашло слишком далеко, — умудрилась она выжать из себя то, что предполагаюсь произнести суровым тоном, но прозвучало жалко и слабо даже в ее собственных ушах.