Укрощенная страсть - Джил Грегори

Клинт вскочил и схватил ее за плечи, прежде чем она успела поднять коробку.

— И вам даже не хочется знать, почему я купил ее? — спросил он резко.

— Нет. Нам пора возвращаться…

— У меня не было таких планов — я даже говорил себе, что не должен этого делать. Но как только появился Дженкс и я увидел, что он назначает цену…

— Вы решили его остановить, — холодно перебила его Эмили. — Я полагаю, мне следует сказать вам спасибо за то, что вы…

— Перестаньте говорить за меня, Эмили. — Клинт встряхнул ее за плечи. — Я сделал это потому, что мне так хотелось. Будь я трижды проклят, если бы я позволил Дженксу или любому другому мужчине выиграть ваш ленч.

Эмили смотрела на него словно в тумане.

— В самом деле? — произнесла она наконец. — Но… почему?

Ей было трудно думать, когда он находился так близко. И держал ее за плечи.

Когда Клинт притянул ее к себе, у нее расширились глаза. Эмили явственно ощущала тепло между их телами, отделяемыми друг от друга парой дюймов. Сейчас Клинт Баркли не был тем холодным мужчиной, у которого все под контролем. Губы его были плотно сжаты. Казалось, что каждая жилка его могучего тела превратилась в туго натянутую струну. От него исходили жар и напряжение. Его синие глаза светились как горящие угли. Он запустил руки в аккуратно уложенные локоны.

— Вы знаете почему. Или мне нужно вам это объяснить, Эмили? — Клинт говорил отрывисто и быстро. Казалось, что каждое слово дается ему с трудом.

Эмили перестала дышать, стоя неподвижно, когда он наклонил к ней голову.

Его внезапный поцелуй отличался от того первого — нежного, мягкого, искушающего. Жадный, властный и грубый, он обжигал ей рот и превращал мозги в кашу. Требовательно овладев ее губами, он заставлял ее извиваться и корчиться, так что мир, казалось, переворачивался вверх тормашками.

Клинт поднял голову и прервал поцелуй так же резко, как начал.

— Теперь вы понимаете, Эмили? — хрипло спросил он.

— Нет… — У нее кружилась голова и болели губы. Когда она притронулась к ним дрожащими пальцами, на них появилась кровь. — Нет, я ничего не понимаю… и… я мисс Спун — для вас.

— Ни черта подобного! — воскликнул он. — Эмили. — В его глазах была решимость, когда он вновь рванул ее к себе и его руки обхватили ее за талию. — И будь я проклят, если и сам что-нибудь понимаю! Но надеюсь, на сей раз мы с этим наконец разберемся.

Его рот накрыл ее губы, прежде чем она успела возразить. И с этого момента Эмили уже ничего не могла с собой поделать. Она прильнула к Клинту, отвечая на его поцелуи. Ее сердце бешено застучало, когда он, не оставляя ее губ, ужесточил хватку. Их было уже не двое — теперь они стали одним целым. У нее ныла грудь, расплющившаяся о его твердые мышцы, а она вся была точно воск, плавившийся на огне желания. Это желание было таким настоятельным, что в сознании не оставалось места для рассуждений.

Каким-то непонятным образом она оказалась на одеяле, и Клинт накрыл ее сверху, весом своего тела вдавив в густую траву.

— Я не понимаю, что вы со мной делаете, Эмили Спун? — простонал он.

Эти откровенные слова обожгли Эмили. И когда его губы, едва касаясь, прошлись по щеке к уху, повторяя его изящный изгиб, а затем подстрекательскими поцелуями спустились к шее, она задрожала от удовольствия. Обхватив Клинта руками за шею, она притянула его ближе к себе.

— Ничего в сравнении с тем, что вы делаете со мной, — выдохнула она.

Но в ее голосе не было страха, в нем был голод — желание большего. Клинт увидел отчаяние, мелькнувшее в ее светящихся серебристых глазах, когда его язык разбудил ее язык, когда его руки принялись блуждать по ее телу.

Едва он увидел вспыхнувшую на ее лице страсть и широко раскрытые глаза, его собственное желание заговорило в полную силу. Черт побери, как он хотел эту женщину! Напряжение в нем все нарастало. Зная, что она чувствует то же, он углубил поцелуй, чтобы взять от нее все, что ему хотелось. То, что она должна была ему отдать.

Всю неделю он находился вдали от нее, проклиная все ночи. Он с трудом удерживался от желания поехать на ранчо и найти ее. Только чтобы видеть ее, держать в объятиях, целовать.

И предаваться с ней любви.

Он так сильно нуждался в этой женщине, что сам поражался.

— Эмили, вас это не удивляет? — спросил он, прижимаясь ртом к пульсирующей жилке у нее на шее. — Ну, все то, что… происходит между нами?

— Я не хочу ничего знать, — запротестовала она. Но ее руки скользнули вдоль его спины, едва не впиваясь в нее ногтями. Правда состояла в том, что та же мысль и тот же вопрос возникали и у нее. Но Эмили не находила на них ответа, и это только усиливало ее замешательство. Вопреки здравому смыслу, несмотря на предупреждения Пита и Лестера, она продолжала сейчас лежать здесь с Клинтом Баркли! Это было так восхитительно — знать, что в любой момент он может вновь тебя поцеловать. — Я знаю только, — прошептали ее губы, — что это неправильно. — Она почувствовала жар и боль, когда ее грудь прижалась к твердой груди Клинта.

— Да? Кто же вам сказал, что это неправильно?

— Пит и Лестер. И дядя Джейк сказал бы то же самое… если бы узнал…

— А может быть, как раз неправильно то, что они говорят.

— Нет, ведь то, что они говорят, верно, — возразила Эмили. — Я имею в виду смысл их предупреждений относительно вас. То, что вы сейчас делаете, непозволительно.

— Нет, позволительно, — пробормотал Клинт. Он наклонился и облизнул уголок ее соблазнительного рта. — А в тех предупреждениях нет ни капли смысла, — добавил он мягко.

Эмили почувствовала пробежавший по телу легкий трепет. Она выгнула шею и, запрокинув голову, рассмеялась.

— Дайте я встану, — пробормотала она, задыхаясь, — а то невозможно думать.

— Думать не так уж приятно. То ли дело это!

Надо было бы оттолкнуть Клинта, но ей так этого не хотелось! Эмили была слишком зачарована блеском его жарких глаз и откликом собственной плоти на прикосновения его рук и губ.

— Это… неправильно… — повторила она, но ее попытка подняться была пресечена.

— Почему, Эмили? Определенно в этом нет ничего неправильного.

— Вы полицейский, а я…

— А вы прекрасны. Черт побери, вы так прекрасны!

Это становилось невыносимым. У нее перехватило дыхание.

— Прекратите свои сладкие речи… это нечестно. Вы только хотите соблазнить меня.

Клинт издал короткий смешок и пробежал языком вокруг ее уха.

— В этом вы совершенно правы, дорогая.

— Потому что… — запинаясь, продолжала Эмили, — я не настолько уважаема, чтобы за мной ухаживать и… на мне ж-жениться. Таким образом, вашей свободе ничто не угрожает. Поэтому со мной вы чувствуете себя в полной безопасности…