Защитник - Максим Балашов

потребностей организма. Его могло перенести на поле боя в любой момент. А в последний день он вдруг осознал, что не сделал очень важную вещь. И отдал по рации приказ Гому собрать всех на тренировочной площадке около места силы.

— Ну что, ребятушки, сегодня или завтра утром я должен отправиться на очередное испытание. Как всё сложится, предугадать не могу. Возможно, даже погибну. На этот случай я оставил инструкции Василию, не переживайте, внакладе вы не останетесь.

— Эй, красавчик, даже думать об этом забудь. Где я ещё такого любовника найду! — возразила Эльвира.

— Кто о чём, а лысый о расчёске. Естественно, я не хочу отбросить копыта. Но такой исход исключать тоже не могу. Скорее всего, меня перенесёт прямо из пещеры и обратно я вернусь туда же. Но обязательно организуйте круглосуточный караул в радиусе сотни метров вокруг нашей базы, и кто-то из вас должен постоянно ожидать меня внутри пещеры. На случай, если я вернусь с ранением, меня необходимо притащить и положить на пьедестал в месте силы. НО ЗАПОМНИТЕ, ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО. Я ДОЛЖЕН БЫТЬ В СОЗНАНИИ. На этот случай у меня в кармане есть шприц с адреналином. Сделаете укол, только потом положите на лечение. Надеюсь, это не понадобится, но предупредить должен. Ну, ладно, прощаться не будем, все свободны, расходимся.

«А мне нужно срочно отлить. Из-за этих нервяков уже и не помню, когда ссать-то ходил последний раз. Раз уж выбрался из берлоги, надо облегчиться и заползать, ждать переноса. Старый вроде говорил, я должен почувствовать, когда это начнётся. Пока вроде всё спокойно».

Сергей не стал заходить в туалет со всеми удобствами, забежал за ближайший угол мобильного комплекса, встал, закрыл глаза и начал своё дело, а закончив, поднял веки и произнёс очень интересную фразу:

— Бл…ть, это уже в какую-то традицию превращается.

Крас стоял и ругался посреди густых джунглей.

Интерлюдия

Интерлюдия

Израиль. Хайфа. Некоторое время назад.

На одном очень секретном объекте, в металлическом ангаре, сидели и разговаривали два охранника в военной форме.

Говорят на иврите.

— Слушай, Хаим, ты вчера ходил на матч «Маккаби» и «Хапоэля»? Говорят, там было очень весело, один фанат разделся догола и бегал по стадиону, размахивая причиндалами, как пропеллером. Даже в новостях про это рассказывали. Ты же как раз за «Хап» болеешь, я прав?

— Прав, Ирит, прав. Вот только не было меня там.

— Что так? У нас и так не много радостей в жизни, а ты пропускаешь матч любимой команды.

— На прошлом дежурстве я одну молоденькую срочницу склонил к одному очень интересному занятию, причём в прямом смысле склонил, ну ты меня понял, и можешь себе представить, нет, ну вот кто бы мог догадаться, даже слов подобрать не могу!

— Ну же, родненький, не томи, заинтриговал, чертяка. Что, твоя пассия мужиком оказалась?

— Да нет, с девкой всё в порядке было, причём во всех смыслах, такие должны по подиуму ходить, а не срочку в армии служить. Ну, короче, наяриваю я сзади во весь опор, уже собираюсь кончать, девочка-то уже пару раз успела… И тут такое. Нет, ну такого просто не могло произойти.

— Да колись ты уже, достал! Что она, померла что ль?

— Да, нет, всё с ней в порядке было, стонала так, что уши закладывало. Короче, я уже собираюсь спустить и тут слышу сзади: «Добрый вечер, интересно у вас служба проходит, молодые люди. Мы себе такое в вашем возрасте не позволяли!» Короче, я думал, что в себя кончу, яйца чуть ли ни в глотку уползли, а душа в пятки. Мы же трахались на минус пятом этаже, на первом посту у личной сокровищницы главного. Ты понимаешь, какие мысли у меня были на тот момент?

— Ах-ха-ха! Представил эту картину! Ну, судя по тому, что в это помещение без предупреждения могут спуститься только двое, а именно Варфоломеич и начальник смены, ты струхнул знатно.

— Короче, я стоял и молил бога, чтобы это был начальник смены, но уже приготовился к расстрелу.

— Ну, раз ты живой, значит, так и было⁈

— Хрена тебе лысого! Сам главный стоял у меня за спиной и оценивающе наблюдал за происходящим. На мгновение я даже увидел презрение в его глазах. Так обычно люди смотрят на совокупляющихся животных, собак, например.

— Ну и что в итоге? Увольнение? Понижение, губа, расстрел? Как он тебя наказал?

— И знаешь что, уважаемый Ирит? Да почти никак! Сам в шоке был, последнего дурачка, который пытался попасть в его сокровищницу, больше никто не видел, никогда. Говорят, парень просто пропал. И таких баек с участием главного — масса. Думал, мне конец, а он, прикинь, стоит и такой говорит: «Молодые люди, штаны наденьте, пожалуйста, не пристало так выглядеть перед начальством. И в следующий раз выбирайте более подходящее место для ваших занятий». И всё, прикинь! Развернулся и дальше пошёл в сторону второго поста, с улыбкой на лице.

— Да ты гонишь! Не может быть такого! За такое тебя должны арестовать на несколько суток, ведь девка там вообще никак не должна была быть.

— Вот именно, дорогой Ирит, вот именно! Хорошо, что малышка не знала, с кем беседу ведёт, а то, наверное, в обморок бы упала. Это мы калачи тёртые, прошли немало горячих точек и спецопераций, чтобы потом охранниками работать на объекте, которого по бумагам вовсе не существует. А девочка, как я понял, приехала на практику, какие-то секретные материалы изучать,