Техномаг - Сухов

Только в тот момент, когда я забился в щель между ящиками и одним из них отгородился от огненных шаров, продолжавших поиски нарушителя, смог немного перевести дух. Слава Богу — пока жив!

Осознание всей глубины коварства моего босса, теперь уже бывшего, приходило постепенно. Вот гад этот бес! Скотина и подлец! Заманил в мышеловку и помог ей захлопнуться. Ловко он все рассчитал. Серега выносит артефакт, при виде столь долгожданной добычи бес разыгрывает из себя тронувшегося умом. Из-за своей сердечной мягкости и душевной доброты я вручаю талисман в его жадные подлые лапы, и тем самым подписываю себе смертный приговор. Садануть копытом по животу теперь уже ненужного исполнителя и произнести любое, неважно какое, заклинание, чтобы активировать стража, дело для существа, владеющего магией, совершенно плевое. В результате столь нехитрой операции он стал единственным обладателем драгоценности. Проводникам, если они не в сговоре, можно сказать, что я сам по неосторожности или по другой какой причине включил стража. Чтобы не вызвать кривотолков, бес наверняка утаит от коллег факт наличия у него талисмана. Просто и гениально! Молодец рогато-копытный — первый раунд за тобой! Уверенности, что второй раунд состоится, у меня не было, но если нам доведется еще раз столкнуться, я уж тогда постараюсь выиграть бой нокаутом на первых секундах встречи.

Ответ на вопрос "кто виноват?" я знал. Теперь предстояло найти ответ на другой вопрос — "что делать?". Я осторожно просунул нос в щель и убедился, что огненные шары продолжают свое броуновское движение по залу. В это время браслет слабо завибрировал и чувствительно нагрелся.

— Учитель, пожалуйста, переместите меня на двадцать сантиметров правее, примерно на уровень вашего колена!

Я выполнил просьбу ученика.

— Уф!.. Теперь можно и пообщаться. Только не меняйте моего положения. Здесь я в безопасности.

Браслет на руке начал быстро остывать.

— Дело в том, что магическое поле хранилища имеет структуру трехмерной решетки, линии, которой находятся в полуметре друг от друга. Чтобы быть в безопасности, я должен находиться как можно дальше от этих линий, тогда страж не сможет меня обнаружить, — ответил Витек на мой невысказанный вопрос.

— Смотри, ученик, и делай выводы! Твой учитель попал из-за подлости и жадности одного "козла" в безвыходное положение! Ведь что-то подозревал, предчувствовал, читал на худой конец про "добренького дядюшку" из Магриба, который за красивые штаны и тарелку плова послал "племянничка" за некоей лампой в такое же хранилище. У Аладдина хотя бы хватило мозгов оставить лампу себе. Я дурак вручил ее в руки негодяю, и сам подставил себя, заодно и тебя, мой единственный верный друг!

Хотелось выть волком от тоски и безысходности.

— Не отчаивайтесь, учитель! Вы обязательно что-нибудь придумаете.

Спиной прислонившись к жесткой стенке ящика, минут пять я сидел молча, успокаивая нервы. Безграничная вера ученика в способности своего учителя окрыляла, но не настолько, чтобы в голову потоком хлынули идеи нашего скорейшего освобождения из заточения.

— Витек, как ты думаешь, сколько времени будет заблокирован проход?

— Я изучил имеющиеся у меня данные по различным типам охранных систем — выводы не утешительные. Обычно блокировка продолжается до подхода полиции, ее снятие осуществляется специалистом в присутствии понятых.

— Что-то ты не о том говоришь! Какая полиция? Неужели ты думаешь, что бес пришлет сюда отряд полицейских, чтобы вытащить нас отсюда?

Витек обиженно замолчал.

— Ладно, не дуйся! В твоих словах доля резона имеется, — я обратился к ученику извиняющимся тоном. — Наверняка полиция или что-то в этом духе здесь есть. Это значит, что после того, как шары прекратят летать, хранилище ожидает грандиозный шмон.

— Учитель, могу поспорить с вами. Сами подумайте, кто будет проверять склад, когда система рассчитана так, чтобы любое существо, обладающее даже незначительным даром магии, было уничтожено? Вам повезло остаться в живых исключительно потому, что страж не видит вас. Не думаю, что отключение блокировки произойдет в самом скором времени.

— Поясни — почему?

— Страж-система должна учитывать вероятность, что не вся группа вошла внутрь помещения. За его пределами могут находиться сообщники, которые наверняка рискнут повторить попытку проникновения.

— Спасибо, Витек, ты прав.

Как неприятны были логические умозаключения ученика, не согласиться с ними я не мог. Получается, что в ближайшее время, да и в отдаленное, если просто сидеть и ждать, покинуть хранилище тем путем, которым мы сюда попали, вряд ли представится возможным. После перенесенных испытаний голова гудела будто медный котелок. Ни одного плана по чудесному избавлению из оков плена в ней по-прежнему не возникало.

— Витенька, я вздремну немного, а ты постарайся пока прощупать подходы к тому, кто или что управляет охраной этого ломбарда, — голос мой был заискивающим, я еще чувствовал вину за проявленную бестактность по отношении к ученику.

Я снял с руки браслет, и следуя указаниям ученика, поместил на угол ящика, чтобы во сне случайно не подставить под удар. Витек пожелал мне спокойного сна, и я провалился во тьму беспамятства.

За всю свою жизнь никогда не видел один и тот же сон дважды. Сегодня это произошло впервые. Снова я — маленький мальчик бегу по луговому разнотравью к дубу. Снова слышу осуждающие голоса бывших коллег по работе. Снова падаю в яму. Единственное отличие от виденного ранее было то, что в этом сне появился еще один персонаж — бессер Дэвол. Он злобно ухмылялся и корчил рожи, когда мое тело уходило под землю. Однако в последнем отчаянном рывке я смог до него дотянуться. Схватив беса за копыто, с ненавистью дернул его на себя, он не устоял и грохнулся в яму. Не теряя времени, используя его тело как лестницу, я выкарабкался из ловушки. Вслед сыпались яростные проклятия вперемешку с жалобными просьбами о помощи. Земля дрогнула и сомкнулась. Я находился уже у дерева. Душа ликовала от счастья. Да, да, да! Я сделал это, я спасся сам и спас Мир! Со всех сторон нарастающим шквалом зазвучали аплодисменты. Как прима Большого театра после удачного выступления, я стоял посреди поля и низко кланялся в разные стороны своим невидимым почитателям.

Проснувшись, еще некоторое время смаковал свой аншлаг. Было приятно вспоминать те бурные овации, которыми меня наградила публика, особенно грело душу воспоминание о быстрой и справедливой расправе над злодеем-бесом.

Я резко сел, больно ударившись макушкой о днище ящика служившего потолком укрытия. Пришло осознание, что это был сон, яркий реалистичный, но всего лишь сон. Мы с учеником по-прежнему находились в хранилище. Предатель-компаньон гулял под синим небом, и дышал воздухом свободы.