Волчица и пряности - Том 2 - Исуна Хасэкура

Сейчас от них требовалось лишь взять золото.

Лоуренс задумчиво провожал взглядом направляющегося в город Либерта – заявляться в Рамтору всей компанией было ни к чему.

- Надеюсь, все пройдет хорошо, - произнесла Нора, явно имея в виду задачу Либерта.

До сих пор все, что они делали, было абсолютно законным, так что тревожиться было не о чем; но упоминать это едва ли стоило.

- И я тоже, - кивнул Лоуренс и улыбнулся. Своей лучшей деловой улыбкой он воспользовался при этом не без умысла.

Нора просто поддерживала беседу.

Но в сердце Лоуренса царили дурные предчувствия и чувство вины.

Он боялся, что Нора не понимает в полной мере, что их ожидает в случае неудачи. Именно ей, пастушке, будет грозить наибольшая опасность, когда они будут проходить досмотр.

Золото во время досмотра будет спрятано в желудках овец. Если какая-то из овец случайно отрыгнет кусочек золота, отвечающего за нее пастуха ждет быстрая кара.

В то же время Либерт и Лоуренс, если будут молчать, смогут спокойно пройти.

Рисковали они совершенно по-разному. Интересно, понимает ли она это, думал Лоуренс.

Он смотрел, как Нора следит за стадом. Время от времени она поглаживала Энека, когда он подбегал к ней, выполнив ту или иную команду. Торговец чувствовал, что ему просто необходимо убедиться, что Нора понимает, какая опасность ей грозит.

Непохоже было, чтобы она отдавала себе отчет, насколько хуже может прийтись ей, чем остальным из четверки.

Если так, воспользоваться ее невежеством было не лучше, чем смошенничать. При этой мысли Лоуренс почувствовал, как совесть комом давит ему на желудок.

Если Нора узнает, что на нее падет вся тяжесть наказания, если ее поймают, она может отвернуться от них, отказаться помогать. Этого нельзя было допустить. Поэтому Лоуренс молчал.

- Да, я тут подумала... - вдруг произнесла Нора и тем самым вывела Лоуренса из состояния задумчивости.

Однако, подняв голову, он обнаружил, что обращается Нора не к нему.

Смотрела она на Хоро; та выдрала большой пук травы и теперь рассеянно с ним игралась.

- Госпожа... Хоро, то есть... - произнеся имя, Нора заколебалась – возможно, набиралась храбрости, чтобы продолжить говорить.

Лоуренс замечал уже несколько раз, что Нора пытается завязать беседу с его спутницей, но та всякий раз отвечала коротко и резко; потому Нора сейчас и колебалась.

Мысленно Лоуренс ее подбодрил; но слова, вырвавшиеся у нее изо рта в следующую секунду, его изумили.

- Ты... ты много знаешь о волках?

Какое-то мгновение Лоуренс был потрясен, но Хоро – хитроумная волчица – ничуть не изменила выражение лица. Она лишь склонила голову вбок и с любопытством посмотрела на Нору.

- Э, то есть... просто, ну, вчера ночью ты так быстро заметила волков, и я...

Ее голос увял; возможно, она подивилась про себя, не была ли Хоро тоже пастушкой. Будь так, это была бы встреча двух белых ворон – двух пастушек; уж конечно, у них нашлось бы о чем поговорить.

Но неприступное поведение Хоро оставляло мало возможностей завязать разговор.

- Что? Я просто их заметила, вот и все.

- А, вот как...

- Я что хочу сказать, от мужчин обычно никакого проку, - с озорной улыбкой добавила Хоро и кинула взгляд на Лоуренса; тот лишь пожал плечами. – Ты не согласна?

- Эмм, я, я не...

- Пфф. Так ты думаешь, ты можешь положиться вот на это? – и Хоро тычком руки указала на что-то. Нора проследила за ее рукой глазами...

...и встретилась взглядом с Лоуренсом.

Нора отвернулась, явно не зная, куда деть глаза. Хоро спросила вновь; пастушка, словно прося прощения, жалобно взглянула на Лоуренса и что-то прошептала в ответ (Хоро к этому времени подошла совсем близко).

Судя по тому, как бесстыдно осклабилась волчица, можно было догадаться, что это был за ответ.

Наблюдая за ними обеими, Лоуренс понял, что сейчас их разговор станет совсем дурацким.

Он замахал рукой, всем видом показывая, что признает свое поражение, и обе девушки рассмеялись.

- В первую очередь, не странно ли спрашивать меня, путешествующую наедине с мужчиной, много ли я знаю о волках?

На взгляд Нора казалась старшей из двух девушек, но Хоро, едва заговорила, тут же завладела нитью беседы. Уперев одну руку в бедро, она указала пальцем другой куда-то вверх, невероятно походя в этот момент на священника, читающего проповедь.

- Конечно же, ответ очевиден! Ибо...

Ибо? Нора с любопытством потянулась вперед.

- Ибо! Едва на землю опускается ночь, как является волк – волк, привлеченный этим беспомощным, очаровательным кроликом! Вне всяких сомнений, ты согласишься, что кролик, еженощно пожираемый волком, просто не может ничего не знать о волках!

Сперва Нора просто смотрела, разинув рот, но быстро поняла, что имелось в виду. Покраснев, как рак, она переводила взгляд с Хоро на Лоуренса и обратно; затем в полном смущении она опустила очи долу.

Хоро хихикнула.

- Что за очаровательное поведение. Но нет – верен был мой первый ответ, - весело заявила она. Нора заалела до самых ушей и отвела взгляд, словно вспомнив что-то.

Затем она, казалось, еле слышно охнула.

- По правде сказать, это мой спутник больше похож на кролика. Если бы я оставила его одного, он бы, наверно, помер от одиночества – прошептала Хоро пастушке на ухо, но достаточно громко, чтобы Лоуренс услышал. Он горько улыбнулся Хоро; но что ранило сильнее всего, так это доверчивый кивок Норы.

Можно подумать, он и впрямь выглядел кроликом со стороны.

- Ну, словом, я тогда просто случайно заметила волков.

Вообще-то этот вывод был не очевиден, но Хоро успела уже достаточно запутать Нору, так что та поверила. Взявшись руками за щеки (теперь они были уже не такими красными, как недавно), она кивнула.

Затем, сделав глубокий вдох и, похоже, полностью справившись с волнением, она сказала:

- На самом деле я думала, что ты тоже пастушка, госпожа Хоро.

- О, это потому что я быстро заметила волков?

- Ну, и поэтому тоже, - кивнула Нора и посмотрела на своего черного спутника, который отдыхал от работы, пока его хозяйка беседовала. – Но в основном потому что Энек рядом с тобой ведет себя по-другому.

- Мм, вот как? – Хоро, которой хватало нахальства свободно извлекать наружу свой хвост, когда она была уверена, что ее за этим не поймают, невозмутимо улыбнулась и, скрестив руки на груди, повернулась к Энеку. – Трудно сказать, когда речь идет о собаке, но я рискну предположить, что он в меня влюбился.

Словно услышав эти слова, Энек оглянулся на Хоро, затем вскочил и снова побежал заниматься овцами.