Волчица и пряности - Том 2 - Исуна Хасэкура

И вот тогда Хоро действительно разозлится всерьез. Лучше было бы честно признать, что он звал Нору, а потом выдумать какое-нибудь объяснение, почему он это делал.

Была, разумеется, другая возможность – что Хоро и вправду не расслышала.

Тогда лучше всего было бы сказать, что он кричал ее имя.

Продумав все детали, Лоуренс лишь тогда сообразил, насколько это все глупо.

Рядом с ним шла не кто иная, как волчица Хоро Мудрая. Она разглядит любую ложь.

А раз так, то правильный ответ –

- Я кричал твое имя.

Секунду Хоро смотрела глазами брошенного щенка, а затем в ее глазах запылал гнев.

- Это ложь.

Она сжала руку Лоуренса сильнее, и он ответил мгновенно.

- Да, это ложь. Правда в том, что я не помню. Однако –

Уши Хоро под косынкой дернулись быстрее, чем успело измениться выражение лица.

Она знала, что сказанное только что действительно было правдой.

- В той ситуации я не мог выкрикнуть не твое имя, - закончил Лоуренс, не отводя взгляда.

Так же быстро, как только что в глазах Хоро вспыхнул гнев, теперь в них промелькнуло сомнение.

Определить, правда это или ложь, было совершенно невозможно; она должна была решить сама.

Что до Лоуренса, то он выложил самый убедительный аргумент, какой только мог придумать.

- Тогда была важна каждая доля секунды. Я уверен, что, не думая, произнес твое имя. Ведь...

Хоро сжала его руку еще сильнее.

- ...Ведь его легче произносить.

Он едва ли не чувствовал, как лицо Хоро застывает, обращаясь в маску.

- Потом, если бы я крикнул «Нора», даже в спешке, ты бы наверняка различила. Но слово «Хоро» само вылетает изо рта – его легко пропустить, когда кровь стучит в висках. Как ты считаешь? Хороший аргумент...

Он не закончил фразу, ибо кулак Хоро врезался ему в рот.

- Замолчи.

Даже маленький кулачок Хоро ударил весьма болезненно – ведь губа Лоуренса уже была разбита одним из людей Ремарио.

- Так ты произнес мое имя, потому что оно было проще? Дурень! Болван! – выкрикивала она, дергая его за рукав. – Меня бесит уже то, что ты мог подумать об этом! – она смотрела с такой враждебностью, словно собиралась прогнать вон.

Лоуренс подумал, не лучше ли было отделаться явной ложью, но рассудил, что Хоро разгневалась бы в любом случае.

Постепенно они подходили все ближе к восточным воротам; теперь вокруг сновало множество народу – все хлопотали, готовясь к началу трудового дня.

Хоро шла чуть впереди Лоуренса, одна.

Не успел Лоуренс подумать, что она собирается делать, как она остановилась.

- Ну...

Она стояла спиной к нему.

- ...так назови его, - сказала она, не оборачиваясь.

Глядя мимо нее, Лоуренс заметил колокольчик на конце длинного посоха.

Он услышал блеянье овец.

К нему и Хоро шла пастушка, а за ней – черный пастуший пес.

В это мгновение он осознал, что контрабанда удалась. Он был счастлив. И он вполне мог позвать Нору по имени.

Лоуренс улыбнулся при мысли о том, как умно и смело Хоро все подстроила.

Он раскрыл рот, чтобы произнести имя, и тут –

- Апчхи!

Правда о том, чье имя он произнес, останется сокрытой навеки.

Хоро развернулась к нему; на лице у нее было написано разочарование. Лоуренс ее превзошел.

Не обращая на нее внимания, Лоуренс трижды взмахнул рукой, совсем как тогда, при первой встрече с Норой.

Нора заметила и замахала в ответ.

Хоро оглянулась через плечо, рассматривая Нору.

Этого-то Лоуренс и ждал.

- Хоро.

Уши волчицы дернулись.

- Хоро вправду легче звать.

Белое облачко вырвалось у Хоро изо рта, когда она хмыкнула, признавая поражение.

- Дурень.

Лоуренс любил эту хрупкую улыбку даже больше, чем теплое солнышко поздней осени.

Послесловие автора

Давно не виделись! Я Исуна Хасэкура. Что ж, вот и второй том. Я знаю; я сам в шоке.

Но если вы хотите узнать, что самое потрясающее, так это вот что: когда я сел писать второй том, я начисто забыл характеры главных героев.

Я знаю, что это звучит невероятно, но это так, хоть я и сам с трудом в это верю. Вы частенько слышите о людях с птичьими мозгами, которые забывают обо всем, едва сделав три шага; и это наверняка подходит трусишке, который, прочтя какую-нибудь страшилку в Интернете, так пугается, что не может даже в туалет ходить, как вы считаете?

Да, если подумать – есть еще одна удивительная штука. Что за штука, спросите вы. В общем, я купил акции. Выиграв приз за роман, главным героем которого был торговец, я вложил половину призовых денег в акции одной фирмы. Я уже писал об этом в послесловии к первому тому, и я коварно ухмыляюсь всякий раз, когда думаю, как мои деньги на бирже будут расти и прибывать. Сейчас моя мания становится все безумнее, но только – возможно, из-за чьих-то теневых махинаций – эти акции падают две недели кряду. Они падали даже в тот день, когда 90% всех акций на бирже росли. Рядышком с тем окном, в котором я пишу это послесловие, висит биржевой помощник, который сообщает мне о малейших изменениях цен, и сегодня мои акции, похоже, торгуются в очень узком диапазоне. Но все-таки падают. Похоже, у них дела идут не очень, как и у романа. Как странно...

В общем, у меня сейчас полоса невезения, но, надеюсь, книга вам понравилась.

Дзю Аякура вновь создал великолепные иллюстрации; они идеально совпадают с теми образами, что сложились у меня в голове. Огромное вам спасибо. Хочу обратиться и к моему редактору – искренне прошу прощения за мои ошибки в японском. В следующий раз – в следующий раз, я обещаю! – я попытаюсь написать роман так, чтобы мы могли разобраться с ним за одну встречу.

И, разумеется, моя сердечнейшая благодарность всем, кто держит в руках эту книгу.

Надеюсь встретиться со всеми вами в третьем томе.

Исуна Хасэкура

1

Вероятно, имеются в виду глаза собаки. У пастушки глаза другого цвета (о чем будет сказано дальше по тексту) – здесь и далее прим. Ushwood.

2

И не спрашивайте меня, куда делись мечи, упомянутые в первой главе. Спросите лучше переводчиков-англофикаторов.