Генерал «красной армии» - Тони О'Нил

— Пять пива. Запишите на его счет.

— Сюда еще четыре, и запишите на его счет.

Мы завершили гулянку глубокой ночью. Человека с кредитной картой поволокли к стойке расписываться. Он даже имени-то своего не помнил, не говоря уже о подписи, однако бармен, загадочно улыбнувшись, принял все как должное. Затем мы исполнили шведскую самбу в центре города и заскочили в паб, который уже закрывался. В результате хорошо потанцевали на столах, а затем покинули заведение через черный ход.

Закончилось веселье на платформе железнодорожного вокзала в полной темноте. Все улеглись спать на свои сумки. Поезд прибыл в 5.30. Нас не интересовало, куда он едет, мы просто зашли внутрь, упали на свободные места и заснули. Через некоторое время кто-то попытался проверить наши билеты. Все дружно послали контролера на х.., пытаясь вернуться к своим пьяным снам. Очнулся я оттого, что мне в лицо дышала немецкая овчарка. Рядом с ней стоял целый выводок офицеров полиции. Начались вранье, выкручивание, разводки. Их главному было сказано, что на станции не продавались билеты, а в вагоне отсутствовал кондуктор. В результате нам выписали бешеную сумму за проезд, а сверх нее еще и огромный штраф. Что ж, делать нечего — пришлось открыть сумку с парома, отсчитать бабки и расстаться с ними.

В Турин мы приехали из Парижа, где слиняли из отеля, потому что на единственной срабатывавшей кредитной карте закончились деньги. Спали на стройке до утра. В ресторанах приходилось есть очень быстро, чтобы тут же сбежать, не расплатившись. Кто-то из наших, кстати, потом встретил американского писателя Билла Буфорда, который ездил с фанатами «Юнайтед» во время написания своей книги «Среди громил» [186]. Приведу из нее один отрывок:

Потом появился кто-то из другой группы, показав мне карту, на ней синими чернилами был отмечен путь до Турина. Он начался в Манчестере, продолжился через Лондон, Стокгольм, Гамбург, Франкфурт, Лион, Марсель и наконец закончился здесь. Великолепное приключение, совершенно непохожее на те поездки, которые совершали молодые люди в восемнадцатом и девятнадцатом веках. При этом оно стоило им — всем одиннадцати — семь фунтов.

«Семь фунтов? — воскликнул я, уже посвященный в основные принципы английского выездного боления. — Почему так много?» Но меня успокоили, пообещав, что по возвращении у ребят обязательно образуется прибыль.

В те времена так и делалось: брось все, повеселись и вернись домой с деньгами в кармане.

Я знал все о Турине благодаря предыдущей поездке. Мы очнулись на вокзале рано утром, как в старые добрые денечки, и купили несколько бутылок вина по 75 пенсов каждая. Вино напоминало уксус, но нас унесло с полбутылки. Мы расположились в парке напротив вокзала, народу все прибывало и прибывало. Появилось еще больше бутылок вина, и постепенно парк превратился в море поющих и танцующих «красных». Полиция была вынуждена закрыть прилегающие дороги.

Я не помню, как попал на стадион. Вроде бы мы немного прогулялись, а потом заскочили в трамвай. Нас угораздило отколоться от основной группы, потому что крыша полностью съехала. На гостевой сектор мы не попали — билетов не было, — а на центральном устроили шоу с песнями и плясками. «Юнайтед» выигрывал, и мне казалось, что он уже вышел в финал, хотя игра еще не закончилась. Наши уже вовсю праздновали, а некоторые бросались на сетку ограждения, как сумасшедшие. На протяжении всей игры мы видели, как местные бросали в них разные предметы и часто попадали в головы. Это был настоящий беспредел.

Когда «Ювентус» сравнял счет, нам стало плохо. Мы подошли к левому дальнему углу, где находились еще какие-то «красные», и в нашу сторону тут же полетели снаряды из сектора за воротами. Какой-то обезьянник, а не футбольный стадион! Тем не менее мы продолжали провоцировать их по пьяни, не сознавая опасности.

Игра закончилась [187]. Хотя я был никакой, но все-таки сообразил, что сразу выходить нельзя, и удержал остальных. Мы прошли на другой конец трибуны и покинули ее, избежав нападения из засады. Однако снаружи было просто страшно. Итальянцы — подонки: они запросто могут порезать. Основную массу фанатов «Юнайтед» продержали какое-то время на стадионе, а когда выпустили, солидный моб наших парней отправился на поиски приключений. Ну а мы вышли раньше, вместе с итальянцами, и ничего не видели. Потом нам рассказали, что наши встретили в центре города каких-то местных, навтыкали им, дошли до вокзала, обнаружили основные силы итальяшек и отметелили их по полной.

Мой совет: никогда не приезжайте в Турин и не бродите по городу вечером до или после матча. Приезжайте толпой и держитесь друг друга, потому что любой человек на скутере — потенциальный шпион. Турин — очень опасное место, как и все крупные итальянские города. Обстановка только ухудшается с течением времени. Здесь всегда нужно быть начеку.

Поскольку меня в «фирме» все слушались, приходилось постоянно отвечать на одни и те же вопросы: «Что делать?», «Куда идти?», «Что дальше?». В такой ситуации ты все время находишься под прессом, из-за чего иногда принимаешь неверные решения. Выездная игра на Кубок лиги с «Тоттенхэмом», состоявшаяся в середине недели в марте 1985 года, привела к одной из самых страшных битв в моей жизни. Поскольку был вечер среды, из Манчестера приехало гораздо меньше народа, чем обычно, но в данном отношении нас неожиданно поддержали сами кокни. После матча моб «Юнайтед» в количестве 150 человек (весьма небольшой по тогдашним меркам) едва успел пересечь перекресток, как началась махаловка. Любовь к дракам привлекала к нам всеобщее внимание, и «жиды» [188] начали подбираться издалека — за сотни метров. Когда расстояние сократилось до пятидесяти шагов, число наших бойцов уменьшилось примерно до сорока, остальные просто растворились в ночи. Сближение противников еще не переросло в массовое побоище, но некоторые из «красных» уже догадались, что нам грозит.

Рядом со мной оказались молодые парни — Роберт из Пекхэма со своим братом и еще кто-то. «Шпоры» наступали спереди, сбоку и сзади. Идти дальше не было смысла. Они вылезали из-за каждого угла, и, хотя мне приходилось драться с ними раньше, я подумал, что пришла моя смерть, и приказал всем остановиться.

Мы встали спиной к стене, чтобы нас не могли окружить полностью. Однако «шпорам» было достаточно и трех направлений для удара. Чтобы сдержать приближающуюся толпу, копы пытались рассечь ее на части, но большинству кокни все равно удалось прорваться и наброситься на нас. Сорока парням «Юнайтед» пришлось биться на пятачке шириной в 5 метров. При этом я чувствовал, что за моей спиной пряталась парочка совсем еще зеленых юнцов, которые в ужасе хватались за куртку. «Шпоры» продолжали нападать на нас с разных сторон, а эти идиоты болтались вокруг меня, как живые щиты. Я наносил удар за ударом, пока руки не налились свинцом, но не мог сдвинуться с места, потому что салаги вцепились в меня мертвой хваткой, продолжая орать: — О’Нил! О’Нил!