Генерал «красной армии» - Тони О'Нил

— Хрена с два! — парировал я.

Когда подходил следующий поезд, Дес не выглядел радостным, но меня не покинул. Те самые, обычные наши болелы потянулись к выходу с платформы — они поняли, что пропустили свой поезд, а этот мог оказаться небезопасным. Я же пребывал в своем собственном мире.

— Сядем на него и поедем в город, — пришло мне в голову.

Поезд был битком набит скаузерами. Я открыл дверь, сделал шаг внутрь и с ходу заехал в башню первому встречному.

— Получи, вонючий ублюдок!

И выскочил обратно на платформу. Нам с Десом не оставалось ничего иного, как рвануть к лестнице, потому что вслед за нами бросилась целая стая, жаждущая крови. Мы убежали со станции, и я подумал: на х.., что за дела? Все неправильно, так не должно быть! Где остальные?

— Я с этим разберусь, — пообещал я Десу.

Вскоре все наши узнали, кто я такой. Парни типа близнецов Галлахеров или Хотшота делали то же самое, что и мы на первых порах. Те, кто постарше, планировали операции, а остальные резвились вокруг. Мы так и называли их: «молодняк».

Ко мне прислушивались все больше и больше. Я стремился показать и доказать, кто здесь главный, и в конце концов полностью взял власть в свои руки. Теперь никто не мог мне указывать. Я был очень рад этому, потому что хорошо знал, чего хотел. Правда, некоторые по-прежнему лезли со своим мнением, были и те, кто просто бесился, в общем, трудное это дело — держать под контролем бешеный, пьяный моб. Но в девяти случаях из десяти я вел за собой остальных и меня слушались. Почти всех моих «подопечных» устраивало подобное положение дел: пусть кто-то принимает за них решения, а они будут потягивать себе пивко. Несколько челов из тех, кто успел сделать себе имя во время моей отсидки, пытались повлиять на ход событий, но меня они из равновесия не выводили.

У нашей «фирмы» не было названия. Некоторые парни называли себя «Интер-Сити Джибберс», скорее в шутку. Я уверен: любая «фирма», которая придумывает себе имя, хочет добиться признания, которого она еще не заслужила.

Почему некоторые мобы, до бессознательности избив иногда совершенно посторонних, безобидных людей, оставляют на их телах свои визитные карточки? Я вам отвечу — из-за непроходящего дурацкого детства. Есть ли у них вообще мозг?

И вообще, эти подонки представляют собой не «фирму», а обыкновенную стаю шакалов.

После выхода из тюрьмы я женился на Дебби. Она, бедная, понятия не имела о моем прошлом. Я не делал из него секрета, но и не афишировал!

Наша первая годовщина свадьбы пришлась на дерби. Мы с женой долго спорили. Отсутствие на дерби стало бы для меня началом конца в футболе. Но ради сохранения мира в доме я пошел на компромисс, обещав вернуться к семи вечера.

Естественно, это был нормальный день: драка утром, драка около стадиона, драка внутри стадиона, потом драка в городе, стенка на стенку, с плавным переходом к повсеместной охоте на «Сити». Я завершил свою миссию тем, что ворвался в бар «Роузес» в центре Манчестера после того, как услышал, что там находятся фанаты «Сити». Мы влетели внутрь целой толпой и сразу увидели их, поэтому начали крушить все подряд, забрасывая врага столами и стульями. Я заприметил Сэлли, знакомого мне фаната «Сити», и спас его от избиения (причем не впервые!) — он представлял старую школу. Я не мог допустить, чтобы его затоптали, как всех остальных. И добился своего.

Домой я заявился в 22.30, поддерживая плечом приятеля, притворяясь трезвым и скребясь в дверь, словно мышь. Когда она отворилась, в проеме стояла женщина с заплаканным лицом. «Все будет в порядке, надевай платье и пойдем в клуб», — предложил я, еле держась на ногах. Никакой реакции не последовало. Поэтому я повернулся, вышел на улицу и отправился в паб через дорогу.

В 1984 году мы вышли на «Ювентус» в Кубке кубков [183]. Я решил, что поеду в Турин во что бы то ни стало — слишком долго меня держали взаперти. Требовалась решительная встряска. Вместе со мной в дорогу собралось 14 человек. Кое-кто из них «раздобыл» чужие кредитные карты и настроился на пьянку-гулянку с утра до ночи. Мы встретились в пятницу после обеда и взяли курс на Харидж [184], что само по себе было несколько странно. Затем я предложил ехать через Швецию — еще одна глупость, но не будем забегать вперед раньше времени. Итак, мы сели на паром, который шел 26 часов с одной ночевкой. «Вписаться» [185] на такую махину не очень-то легко, но нам все-таки удалось проскочить мимо контролеров. Вообще-то ночью шляющихся по барам парней могли прихватить как «бескаютных», но днем этим никто бы не стал заниматься.

Сначала мы обнесли «дьютик» ровно на то количество бухла, которое требовалось. Затем откуда-то взялось пиво, и понеслось. Все нажрались до такой степени, что уже не интересовались женщинами, когда вломились на дискотеку. Двое парней сходили «на дело» и увели сумку с деньгами из чьей-то каюты. Сам я не ворую — мне в лом хапать чужое — но у других (включая трех или четырех обычных болел, поехавших вместе с нами) таких принципов не наблюдалось.

Украденную сумку передали одному нормальному чуваку по имени Томми, но теперь за нами следила корабельная служба безопасности. Мы были единственными, кто валялся на разных палубах около баров вдребезги пьяными, поэтому в данном случае не нужно было быть Шерлоком Холмсом. Кроме того, нас ожидали проблемы при сходе на берег утром. Козырными картами оставались Томми и его друг, которые выглядели слишком прилично, чтобы их приняли за участников нашей компании. Конечно, утром всех начали пытать полицейские и таможенники. Всех, кроме Томми и его приятеля. Фантастика! Главная проблема заключалась в наличии у некоторых из нас «позаимствованных» кредитных карт. Копы раздевали всех догола в поисках сумки. Двоих даже отвели назад на паром и держали в наручниках на тамошней гауптвахте.

Карты удалось спасти. Сняв с них тысячи фунтов, в 5.30 мы сели на поезд, идущий в Данию. Вылезли же из него где-то в Швеции, наткнувшись вскоре на огромный бар-ресторан. А теперь представьте себе местный ценник, да еще по тем временам: пиво стоило 5 фунтов за пинту! Поэтому в дело снова пошли кредитки. Там практически никого не было, но в нас уже вовсю играла кровь.

Вдруг, словно по заказу, появились телки. Один из парней с кредиткой сразу решил задержаться еще на один бокальчик. Да и шведский бармен уже принял оплату по его карте. В течение следующих двух часов это место превратилось в какое-то разгуляево — начались танцы, пиво текло рекой, а на человека с кредиткой постоянно показывали пальцем.