Еще один день - М. Мэлоун

Джексон понимал, что ведет себя слишком грубо, но никак не мог успокоиться. Его руки скользили по ее соблазнительным изгибам, погружаясь в ложбинку пупка и дразня шелковистую, мягкую кожу под коленями.

— Скорее! — Ридли села и потянула за резинку его боксеров. — Я хочу, чтобы ты тоже был голым.

Он не мог проигнорировать подобную просьбу. Вероятно, он установил мировой рекорд по тому, как быстро он снял остальную одежду.

— Так гораздо лучше. — Она притянула его к себе и обхватила своими длинными ногами его вокруг талии. Ее волосы рассыпались ковром вокруг рук, когда она откинулась на кровать, делая ее похожей на безумную, и ему это нравилось.

— Я действительно надеюсь, что у меня есть защита, — стиснув зубы, Джексон отстранился. Он перегнулся через край кровати и вытащил из кармана бумажник. Когда он вытащил квадратик фольги из бумажника, Ридли резко наклонилась и вырвала его у него из рук.

— Тебе нужна помощь?

Ее глаза неотрывно смотрели в его глаза, когда она вставила краешек упаковки между зубов и осторожно надорвала его. Вид ее пухлых губ на краю пакета заставил его вздрогнуть от предвкушения, в горле моментально пересохло.

Ридли толкнула его обратно на кровать и крепко сжала, проводя большим пальцем круги вокруг головки его члена.

— Вот дерьмо…

Она обхватила его губами. От картины, как ее розовый язычок ласкает головку его члена, Джексон почти кончил. Ридли бросила на него выразительный взгляд со злой усмешкой прежде, чем взять глубже, впустив его во влажную пещеру своего рта и издав негромкий жужжащий звук в глубине горла, от которого по его телу пробежала дрожь, заставившая его сжать челюсти.

Бейсбол. Бейсбол. Ноты октав. Маленькие старушки. Старушки…

Джексон выругался, когда Ридли, облизывая кончиком языка свои влажные пухлые губы, откинулась назад, а затем медленно раскатала презерватив по его длине. Так медленно, что он подумал, что сойдёт с ума. Кровь бешено стучала в висках, и Джексон был почти уверен, что никогда в жизни не испытывал такого возбуждения.

А потом Ридли доказала ему, что он ошибается. Когда забралась на него сверху и одним плавным движением приняла его глубоко в себя.

Ее голова откинулась назад, лицо исказилось от испытываемого экстаза. Джексон дал себе слово, что сейчас сделает все, чтобы сохранить это выражение на ее лице, услышать ее крик, и увидеть, как она кончает.

— Давай. Кончай, — прохрипел он, пока она двигала бедрами, принимая его все глубже с каждым движением. Его ладони нашли ее груди, и он обхватил их, затем провел большими пальцами по их тугим кончикам, слегка вдавливая их. Она застонала от этого прикосновения и сжалась вокруг него.

— О, боже мой! — воскликнула Ридли. Ее руки взметнулись вверх и запутались в собственных волосах, пока она скакала на нем, словно объезжала дикого жеребца, пока он не понял, что сейчас кончит.

Некоторые женщины симулировали оргазмы, но Джексон не хотел, чтобы Ридли когда-нибудь приходилось притворяться с ним. Его руки соскользнули с ее шелковистых бёдер, чтобы погладить сокровенное между ног, следуя ее ритму, пока она не вскрикнула от удовольствия.

— Джексон, я кончаю!

Чувствуя ее приближение, Джексон хотел доставить ей еще больше удовольствия, и он почти грубо играл с ней, пока ее крепко сжатые мышцы не подтолкнули к краю и его.

— Да, — простонала она и упала ему на грудь, содрогаясь вместе с ним, когда из него вырвалось что-то вроде рыка от нахлынувшего на него удовольствия. Джексон крепко прижал ее к себе, остро ощущая, как быстро бьётся ее сердце.

При виде Ридли такой, как в это мгновение — расслабленной от оргазма, горячей, влажной, с припухшими губами, разметавшимися волосами, его охватило безошибочное ощущение тепла и покоя. Он не стал ничего говорить, просто натянул на них одеяло и пристроил свой подбородок ей на голову. Ридли тихо вздохнула и прижалась ближе, а ее рука легла прямо на его сердце.

Насколько определенные части его тела хотели ее физически, настолько же сильно было и другое, менее понимаемое желание увидеть ее улыбку. Джексон хотел ухаживать за ней, дарить ей цветы, приглашать на ужины. Он хотел, чтобы она знала, как сильно она повлияла на него. Ему хотелось услышать ее смех.

Сделать ее счастливой.

Здесь ей будет хорошо. Она может начать свой бизнес, у нее уже есть несколько друзей, и она будет близко к своей сестре. Кроме того, они могли бы быть вместе. Им было хорошо, и не было никаких причин, по которым они не могли бы продолжать отношения.

Может быть, если он покажет ей это, она не вернется во Флориду. Она и так уже многое преодолела. У нее действительно не было причин возвращаться к той жизни, которую она оставила позади.

И множество причин, чтобы остаться.

Глава 17

— Мисс Ридли, мы играли с разбрызгивателями!!! Там было так много воды, что она превратилась в грязь!

— Рири, я видел червя!..

— А сейчас мы будем ставить палатку на заднем дворе!

Ридли решила не следить за тем, кто что говорит, поскольку каждый из ребят старался перекричать брата с детской непосредственностью желая быть услышанным. Удивительно, насколько может быть прекрасен семейный шум и гам.

Она провела все утро с Кэти и детьми. Второй официальный день летнего отдыха прошел с оглушительным успехом. К Крису и Джейсу присоединились мальчики семьи Мейсон — Хантер и Мэтью, мальчишки, словно губка воду, впитывали от Ридли знания о жизненном цикле растений. Джейс был очарован крошечными семенами, которые она показывала им, а затем каждый из них получил несколько семян, маленький горшочек и пакетик земли, чтобы попрактиковаться в посадке семян.

После завершения посадок они все вместе отправились к Кэти, где дети остались играть с водой на заднем дворе Мейсонов, пока Ридли вернулась к Джексону, чтобы поработать над своей первой статьёй колонки. Это будет руководство «Сделай Сам» по посадке помидоров.

* * *

— Ладно, все наверх! Вам нужно переодеться. — Джексон практически бесшумно подошел к ним сзади и подхватил мальчишек на руки, осыпая их поцелуями. Ридли и не подозревала, насколько может быть нежен мужчина с детьми, да еще и настолько легко общаться с ними. Джексон и ребята в этот момент светились счастьем.

Ридли чувствовала, что после их прошлой совместной страстной ночи, казалось, что-то изменилось между ними, что-то неуловимое, но ей никак не удавалось определить, что именно. Кроме того, этим утром перед уходом на работу Джексон подарил ей самый глубокий, самый горячий и