В поисках потерянного разума, или Антимиф-2 - С Кара-Мурза

Консервативная и фашистская, антилиберальная волна породила много мыслителей, которые претендовали на то, чтобы быть ее выразителями. Как ни странно, в основном они были гегельянцами. Кроче и Джентиле в фашистской Италии, Кронер, Боймлер, Крик, Йенш, К. Шмидт в Германии, Ильин- эмигрант из России, болевший даже во Второй мировой за Гитлера, Кожев во Франции. Как могло такое случиться? Ведь Гегель приветствовал Наполеона как «воплощение мирового духа» и вопреки всем сказкам о том, что он в старости, дескать, продался консервативной прусской монархии, до конца жизни оставался либералом (даже навещал специально наполеоновского генерала, чтобы пожать ему руку). Все дело в том, что, на самом деле, философия Гегеля прекрасно помогает совместить либеральное мировоззрение на историю и ценности консерватизма. Бог свободен, значит - истинный либерал должен верить в Бога. Государство возникло как свобода одного, развивалось далее как свобода некоторых (Греция, Рим) и пришло к тому, что служит защите прав и свободы всех. Значит, истинный либерал должен быть государственником. Собственность есть проявление свободной воли и власти человека как свободного существа над вещью природы, собственность делает свободным. Значит, истинный либерал должен быть за собственность, против всяких коммунизмов. И так далее. Это не софистика, это последовательный либерализм, утверждающий, что вся предшествующая история тоже происходит из свободы! Коль мы либералы, то мы должны понимать, что ничему в истории неоткуда взяться кроме как от свободы, а значит воевать с историей - это воевать со свободой, воевать с собой. Таким образом, истинный либерал не воюет с прошлым, он консерватор! Более того, в процессе истории человек в принципе уже показал, на что он способен, были великие подвиги, была низость предательства и рабства, был великий террор, было великое благоденствие, был хаос, но был и порядок. Ничего нового человек уже придумать не в состоянии, ничего принципиально иного из человеческой свободы «вытечь» уже не может. Следовательно, нужно просто взять все ее проявления, обобщить, систематизировать и уже сознательно волить в политике, экономике, культуры. Ни надо ничего выдумывать, все уже придумано, время экспериментов кончилось. Чтобы создать здоровое, вечное государство, надо обобщив опыт человечества, взять разумные формы и воплотить их в политической практике.

Россия впала в депрессию раньше, чем все остальные страны. Эта депрессия должна была неминуемо наступить везде, где к власти стало приходить «отмороженное поколение», «загоняющее клячу истории», левацкое поколение, основными ценностями которого были секс, наркотики, джаз, водка, прогресс, перманентная революция, война всему мещанскому прошлому, свобода от всех религиозных и моральных норм (в том числе, и в бизнесе). В США позже эта депрессия выразилась в крушение фондового рынка и проч., в России - в революции. Важно, что Россия вступила в этот период раньше других, но она же и раньше стала из него выходить. Причем, методами, которые неминуемо должны были быть антилевацкими.

Троцкий, признанный мировой вождь «поколения бурных 20-х», недаром назвал свою книгу о Сталине «Преданная революция». Он видел в Сталине реставратора царской России, национального провинциала, а значит, империалиста, в прошлом семинариста, а значит, скрытого клерикала. Чем для Сталина были репрессии 30-х? Уничтожением «старой гвардии», уничтожением всех, кто ходил в кожаных куртках и, нанюхавшись кокаина, стрелял из маузера контру без суда и следствия. Кстати, Сталин восстановил суды и следствия и даже сделал их показательными, в отличие от революционных времен, когда «в расход» пускали всех буржуев, попов и кулаков только за внешний вид. В 30-х было восстановлено элементарное следствие и делопроизводство, террор, в сравнении с революционным, уменьшился примерно в 100 раз. Это явно консервативная и реакционная политика.

В то же время, в СССР воплотились в жизнь самые светлые мечты либералов - всеобщее избирательное право, равенство полов, отсутствие серьезных препятствий для социальной мобильности (любой независимо от сословия и происхождения мог стать «всем»), отсутствие давления на образование и жизнь феодальных институтов типа Церкви. В короткое время 80 миллионов безграмотных крестьян было обучено грамоте, это ли не триумф Просвещения? Московское метро и высотки описывали как чудеса света, великие стройки по тем временам, самые современные, вызывали ощущение сбывшегося фантастического будущего. Рост промышленного производства по своим темпам до сих пор не превзойден ни одной страной мира. Это к вопросу о «неэффективности экономики социализма» - тезису, который успешно внедрен в мозги большинства на Земле и, прежде всего, в стране, где эта эффективность была продемонстрирована. После войны восхищались японским чудом, сейчас китайским, но всех чудеснее было первое чудо - советское (с которого японцы и китайцы, кстати, все и срисовали). Такие темпы - явно левацкое и прогрессистское явление. Итак, Сталин одновременно - и левый, и реакционер, и либерал…

В этой связи интересен спор «об уклонах», имевший место в партии. Какой уклон лучше, правый или левый? Левый предполагал, например, не просто колхозы, а коммуны - кибуцы, где все общее - «и портки, и детишки», а правый уклон предполагал, что крестьянство будет развиваться «естественным путем», без подтягивания к историческому авангарду. После экспериментов и перегибов было решено, что «оба уклона хуже». Что происходило? То ли в СССР осуществлялась консервативная политика под прикрытием левой коммунистической идеологии? То ли осуществлялись коммунистические цели консервативными методами?

Может это историческое недоразумение, но для мировой элиты, во всяком случае, все, что происходило в СССР, было продолжением левого сценария. Их интеллигенция винила свои правительства за то, что они испугались и развернули историю обратно, в консерватизм и фашизм. Надо было, по мнению «прогрессивной общественности», не боясь трудностей и жертв, идти вперед, как СССР!

В 30-е годы весь капиталистический мир впадает в депрессию. Выстраиваются огромные очереди безработных, стреляются банкиры, свирепствует туберкулез… А в это время приезжающие из СССР в США туристы смотрят на капиталистический мир свысока: «Какой-то дооктябрьский Елец аль Конотоп!», «Одноэтажная Америка».

Наоборот, те, кто побывал в России или хорошо был знаком с тем, что там происходило, рассказывали удивительные вещи. Г. Уэллс и Б Шоу, Р. Ролан и А. Барбюс, Л Арагон и Т Драйзер, Э Хемингуэй и Л Фейхтвангер, Р.Тагор и Д Неру - все эти самые модные, самые «продвинутые» деятели тогдашней элиты побывали в СССР и написали эссе и книги, полные непомерного восхищения, иногда открытого, иногда скрываемого.

Если с середины 19-го века либерализм был в кризисе, так сказать, теоретически, то есть коммунизм и социализм были просто модными идеями, с позиций которых интеллигенция обличала все и вся, то с 30-х годов ситуация резко изменилась. Коммунизм, как оказалось, на практике доказывал свое огромное превосходство. Идеал обрел плоть. Различные страны сотрясали забастовки на тему «Хотим, как в Советах!». Интеллигенция бредила всем русским, недаром НКВД так легко вербовал самые высшие чины и самых лучших ученых - на идейной почве! История с «кембриджской четверкой» была бы невозможна без коммунистической пропитки передовой западной интеллигенции.

Ситуация усугубилась после победы СССР над Германией. С точки зрения «мировой прогрессивной общественности», во Второй Мировой войне столкнулись две силы: одна воплощала все модное и прогрессивное, что тогда было, а именно, коммунизм, вторая - все самое реакционное, антиглобалистское, националистическое до расизма, феодальное и отсталое - фашизм. Настал момент истины для всех, кто так и не решил, с кем ему быть. Соответственно, победа в этой войне СССР означала принципиальное торжество прогресса, свободы, науки, техники, равенства людей, скорую смерть сословий, эксплуатации, колониализма, мракобесия и проч. Когда СССР победил (а победил именно СССР, тогда в этом не сомневались), «всему прогрессивному человечеству» стало понятно, на чьей стороне правда истории, на чьей стороне будущее. Дальнейшие успехи Сталина только подтверждали это мнение. Европа восстанавливается при помощи США и огромных вливаний (план Маршалла). Медленно. У нас уже во всю снижают цены, а Англия на несколько лет позже СССР отменила карточки! Кто-то еще говорит про «экономическую неэффективность социализма»? Человек, имеющий телевизор, считается в послевоенной Европе богачом. Везде огромные очереди, мусор, нищета, гиперинфляция, дорогое образование и медицина. (Это всего лишь полвека назад). А в СССР в это время и атомная бомба, и первый в мире атомоход, и первая в мире атомная станция, а чуть позже первый синхрофазотрон, и первый спутник, а потом и первый человек в космосе… Успехи СССР шокировали истеблишмент и вызывали восхищение у интеллигенции, «людей труда» и в развивающемся мире…