Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

Джейн опасливо подумала: «Он француз. А с французами, говорят, надо держаться настороже».

— А вы все еще в Англии, — неловко заметила Джейн и мысленно обругала себя за нелепую бестактность реплики.

— Да. Отец читал лекции в Эдинбурге, и мы задержались у друзей. Но теперь — завтра — возвращаемся во Францию.

— Понимаю.

— Полиция еще никого не арестовала? — спросил Жан Дюпон.

— В газетах ничего не было. Может, они уже бросили все это.

Жан Дюпон покачал головой:

— Нет, полиция так этого не оставит. Они работают без излишнего шума… — тут он сделал выразительный жест, — в полнейшей тайне…

— Не надо, — попросила Джейн. — У меня по спине мурашки бегают.

— Да, не очень приятно оказаться вот так… так близко, когда совершается убийство… — сказал Жан и добавил: — А я находился ближе, чем вы. Я был почти рядом. Даже страшно подумать!

— А как по-вашему, кто это сделал? — спросила Джейн. — Я не в состоянии разгадать это…

Жан Дюпон пожал плечами.

— Не я. Уж слишком уродливой она была!

— О, — сказала Джейн с ноткой кокетства, — я полагаю, вы скорее убили бы уродливую женщину, чем красивую?

— Вовсе нет. Если женщина красива, она вам нравится, она плохо действует на вас, делает вас подозрительным, вы сходите с ума от ревности. «Хорошо, — говорите вы. — Я убью ее. Это принесет мне удовлетворение, успокоит меня».

— И успокаивает?

— Не знаю, мадмуазель. Не пробовал. — Он засмеялся и покачал головой: — Но такая уродина, как Жизель? Кого она волнует?

— Это односторонний подход к делу, — сказала Джейн, нахмурившись. — Ведь когда-то она была молодой и красивой.

— Знаю, знаю. — Он вдруг стал серьезным — Это великая трагедия жизни.

— Кажется, вы слишком много думаете о женщинах и о том, как они выглядят, — пошутила Джейн.

— Разумеется. Возможно, это самая интересная тема для размышлений. Вам это кажется странным, потому что вы англичанка. Англичанин прежде всего думает о своей работе — службе, как, он это называет, — затем о спорте и, наконец (в лучшем случае, наконец), о своей жене. Да, да, так оно и есть. Вот представьте себе: в маленьком отеле в Сирии мы познакомились с одним человеком. Это был англичанин, у которого тяжело хворала жена. А сам он в точно назначенный день непременно должен был оказаться где-то в Ираке. Eh bien, представьте себе, он оставил жену и уехал, чтоб «на службу» явиться вовремя. И оба — и он, и его жена — сочли это совершенно естественным; они даже считали это делом чести. Но доктор, не англичанин, сказал, что он варвар. Жена, любимое, родное существо, должна быть на первом месте, а работа — то уж менее важно.

— Не знаю, — медленно сказала Джейн. — По-моему, работа важнее.

— Ну почему же? Видите ли, у вас такие же взгляды. А по-моему, лучше, когда за работу получают деньги, но тратят их, доставляя себе удовольствие и ухаживая за женщиной. На мой взгляд, это и благороднее, и идеальнее.

— Ладно, — Джейн засмеялась. — Я бы скорее хотела быть расточительной и потакающей собственным желаниям, чем строго выполняющей свой служебный долг. Глядя на меня; мужчина должен все же испытывать приятные чувства, а не догадываться, что я тороплюсь на службу.

— Никому, мадмуазель, не было бы приятно, глядя на вас, узнать, что вы торопитесь на службу…

Джейн слегка вспыхнула от той искренности, с которой молодой человек произнес эти слова. Жан Дюпон торопливо продолжал:

— Прежде я только один раз побывал в Англии. И мне было очень интересно на… как вы говорите? — на дознании… увидеть сразу трех молодых, очаровательных женщин, столь не похожих друг на друга.

— Ну, и что же вы о них думаете? — забавляясь, спросила Джейн.

— Эта леди Хорбари… О, этот тип я хорошо знаю. Очень экзотичный и дорогостоящий. Таких всегда можно увидеть за столом для баккара: мягкие черты лица, тяжелое выражение, — и легко можно представить себе, на кого она будет похожа, ну, скажем, лет этак через пятнадцать. Такие живут ради сенсации. Ради большой игры, ради наркотиков, возможно… Au fond неинтересно!

— А мисс Керр?

— Вот она очень-очень английская. Такая будет пользоваться кредитом у любого лавочника на Ривьере; о, они проницательны, наши лавочники! Ее одежда хорошего покроя, но похожа на мужскую. И расхаживает она так, будто вся земля принадлежит ей. Она не самодовольна, нет; просто она англичанка. Знает, откуда что берется и что происходит в каждом департаменте Англии. Это правда. Я с такими сталкивался в Египте. «Что? Что это за дребедень? Из Йоркшира? Нет?.. Ну, стало быть, из Шропшира».

Он превосходно имитировал. Джейн посмеялась над протяжным произношением и благовоспитанным тоном.

— А теперь обо мне, — сказала она.

— А теперь о вас. Я сказал себе: «Как было бы хорошо, если б однажды я встретил ее еще раз». И вот я сижу напротив вас. Боги порою бывают благосклонны и устраивают все наилучшим образом.

— Вы археолог, не так ли? Вы откапываете всякие старые вещи? — спросила Джейн.

Она внимательно слушала, как Жан Дюпон рассказывал о своей работе.

Потом вздохнула:

— Вы объездили так много стран. Это так интересно. А я, верно, уже никогда ничего больше не увижу…

— А вы хотели бы путешествовать, побывать в диких дебрях, в горах? Но вы не смогли бы там завивать свои волосы.

— Ах, они у меня от природы вьющиеся, — ответила Джейн, рассмеявшись. Она спохватилась, взглянула вдруг на часы и, заторопившись, попросила у официантки счет.

Жан Дюпон сказал немного растерянно:

— Мадмуазель, если вы позволите… я говорил вам, завтра я возвращаюсь во Францию… Может, вы пообедали бы со мной нынче вечером?..

— Сожалею, не могу. Меня уже пригласили.

— Жаль, очень жаль. Не собираетесь ли вы в Париж?

— Не думаю.

— А я не знаю, когда снова буду в Лондоне. Печально! — Он постоял немного, держа Джейн за руку. — Я очень надеюсь еще когда-нибудь увидеть вас! — сказал он, чтобы выяснить, как отнесется к этому Джейн.

Глава 14

На Мюзвелл-Хилл

Примерно в то же время, когда Джейн выходила от Антуана, чтоб позавтракать в Конер-Хаузе, Норман Гэйль произносил сердечно-профессиональным тоном:

— Боюсь, будет чувствительно… Если будет больно, скажите… — Опытной рукой он искусно направлял тонкую иглу электрической бормашины. — Ну, вот и все… Мисс Росс!

Мисс Росс немедленно оказалась рядом и уже помешивала стеклянной палочкой на стеклянной пластинке концентрат «Астралита», чтобы придать ему нужную плотность и оттенок зуба.

Норман Гэйль запломбировал пациентке зуб и спросил:

— Вы сможете прийти в следующий вторник, чтобы поставить остальные?

Пациентка, отирая салфеточкой рот, пустилась в