Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

Флер была очень привязана к своему вожатому, и более того — она любила его, поэтому, чтобы еще раз выказать полное к нему расположение, решила сменить предмет разговора. Впрочем, синие драконы никогда не отличались большим так-том, что проявилось в том, какую тему затронула Флер.

— Слышал ли ты что-нибудь о судьбе Сары? — спросила она.

— Нет, — ледяным тоном ответил Стил. — И вообще, тебе не следовало упоминать о ней.

— Мы же одни… Кто нас может услышать?.. Возможно, оказавшись в Утехе, мы что-нибудь разузнаем о ней.

— Я ничего не желаю о ней знать, — сказал Стил все с теми же ледяными нотками в голосе.

— Думаю, ты прав. Случись нам разнюхать, где она скрывается, нас заставили бы выловить ее и доставить куда следует. Повелитель Ариакан может сколько угодно превозносить своих врагов, но с изменниками он не церемонится.

— Она не изменница! — воскликнул Стил, холодная сдержанность которого не устояла перед горячностью и пылкостью нрава. Она могла предать нас бессчетное количество раз, но всегда оставалась верной…

— Тебе, — не дала ему докончить Флер.

— Когда родная мать бросила меня, она занималась моим воспитанием… Она любила меня…

— Ты тоже любил ее, — смягчилась Флер, чувствуя, как Стил от волнения ерзает в седле. — И я любила Сару, если допустимо говорить, что дракон может любить смертного. Она относилась к нам как равным себе: считалась с нами, справлялась о нашем мнении, прислушивалась к советам… Как правило. Но однажды, когда я могла ей помочь, она этим шансом не воспользовалась. Флер вздохнула. Жаль, Сара никогда не понимала нашего общего дела. Ей нужно было дать возможность проникнуться Предвидением. Я говорила об этом, но Ариакан оставил без внимания мое предложение.

— Насколько мне известно, даже моя родная мать плохо разбиралась в нашем деле, — едко проговорил Стил.

— Высокочтимая Китиара? — хохотнула Флер. Да… она была себе на уме.

Такхизис неумолимо подминала стоящих у нее на дороге… Но зато как она билась! — искусно, бесстрашно, с упоением… Я была в числе тех, кто сражался с ней у Башни Верховного Жреца.

— Подвиги не обеляют ее, — сухо парировал Стил.

— Пусть ее планы рухнули, но она свергла Ариакаса и завладела Короной Власти.

— Что и привело нас к краху. «Зло неминуемо оборачивается против самого себя». Зависть и предательство влекут за собой крушение… Так было раньше.

Теперь мы едины, и знамя нашего единства — Предвидение. Мы пожертвуем всем, чтобы воплотить Его.

— Стил Светлый Меч, ты никогда не делился тем, какова твоя роль в воплощении, — заметила Флер.

— Мне это не позволено. Сам до конца ее не понимаю. Я обращался по этому поводу к Ариакану, но он ничего не смог мне ответить. Он сказал лишь, что я не должен с каждым встречным-поперечным беседовать на эту тему.

— Я не «встречный-поперечный»! — вознегодовала Флер.

— Конечно-конечно, — сказал Стил, вновь похлопывая Флер по шее. Но Повелитель запретил обсуждать это с кем бы то ни было… Я вижу огни. Должно быть, мы приближаемся?

— Это огни Оплота. Нам еще нужно пересечь Новое море, и мы будем в Абанасинии — совсем близко к Утехе. Флер окинула взглядом небо:

— Скоро рассветет… Я ссажу вас на окраине поселка.

— Где ты думаешь затаиться? Нельзя допустить, чтобы тебя кто-нибудь увидел.

— В Кзак Цароте… Город до сих пор заброшен. Люди считают, он населен призраками… На самом деле это обиталище гоблинов. Я ими позавтракаю перед тем, как отдохнуть… Мне самой тебя найти, или ты подашь сигнал?

— Я дам сигнал. Неизвестно, как все будет складываться. Их беседа звучала так отстранение, будто они не находились далеко на территории врага, будто их не подстерегала каждую минуту опасность… А рассчитывать на чью-либо поддержку не приходилось. В Ордене Такхизис состояли рыцари, которые уже давно жили на Ансалоне. Они собирали нужные сведения, странствуя из королевства в королевство, и рекрутировали Повелительнице сторонников. Но в любом случае Стил не мог надеяться на их помощь — они бы рисковали выдать себя. Провидение им определило свою задачу, у него была своя. Вот только он не вполне ясно сознавал — какая. Земля осталась позади. Они летели над водами Нового моря. Красная луна все еще маячила на небосклоне, но рассвет уже основательно приглушил блеск Лунитари…

— Стурм… — застонал во сне Палин. Странное совпадение: брата молодого мага назвали этим именем в честь отца Стила.

— Стурм… — снова проговорил Палин. Рыцарь резко обернулся.

— Просыпайся, — сказал он. Ты уже почти дома. Ни Стил, ни Палин понятия не имели, что приземлились на лужайку, которая много лет назад стала местом встречи двух друзей… В сущности, прошлое мало чем отличалось от настоящего: как и тогда, было мирное время, как и тогда, многие думали, что мир будет длиться вечно. Хотя имелось одно маленькое отличие — та давняя встреча состоялась осенью… Палин Маджере, выбравшись из седла, тяжело присел на валун, что некогда послужил местом ожидания Флинту Огненному Горну. А Стил Светлый Меч, осматриваясь, прохаживался той же тропинкой, которая привела когда-то на свидание Таниса Полуэльфа. Палин смотрел вниз, на долину…

Поселок, располагавшийся на ветвях гигантских валлинов, обычно от взора скрывала густая листва. Но теперь дома отчетливо просматривались даже с большого расстояния. Немилосердное солнце сорвало зеленую вуаль с долины; листья осыпались, открыв взору вялое, заторможенное зноем течение жизни Утехи.

Она понемногу просыпалась. Таверна «Последний приют» была самым большим строением в поселке, первым, что бросалось в глаза, если смотреть на долину сверху. Два желания боролись в душе Палина: броситься к дому и убежать прочь, отдалить, насколько возможно, тот момент, что неуклонно приближался. Завернутые в грубую материю тела братьев лежали на волокуше, которую Стил смастерил из сучьев. Ему оставалось связать несколько звеньев, чтобы начать их траурный спуск в долину.

— Готово, — сказал рыцарь и попробовал волокушу в действии. Она вполне выдерживала груз, оставляя след на земле и хвост пыли в воздухе. Палин отводил глаза от этой рвущей сердце картины.

— Ты можешь идти самостоятельно? — отрывисто, грубовато спросил рыцарь, хотя в голосе улавливались и нотки сочувствия. За них Палин был благодарен, но сам вопрос показался молодому магу унизительным: братьям не понравилось бы, что он выглядит слабым и подавленным в глазах врага.

— Я в порядке, — солгал Палин. — Мне помогли и сон и припарка. Он поднялся с валуна и, опираясь на Посох Магиуса, зашагал вниз по склону холма. Стил с волокушей последовал за ним. Палин мог слышать, как дребезжат доспехи на трупах братьев. Он оглянулся и, запнувшись, едва не потерял равновесие. Стил вытянул руку и поддержал мага.

— Лучше, если ты будешь смотреть вперед, — произнес он. Нельзя изменить того, что уже случилось.

— Ты говоришь так, будто я миску с молоком разбил! — вознегодовал молодой человек. — Ведь это мои братья… Я никогда больше не услышу их голосов, смеха, их… К горлу Палина подкатил ком, на глаза навернулись слезы. — Не думаю, что ты когда-нибудь переживал утрату. Темным рыцарям на все наплевать, единственное, о чем они могут сожалеть, — отсутствие возможности убивать. Стил сдержался и промолчал, хотя слова Палина задели его за живое. Он продолжал без особых усилий тащить волокушу. Из-под нахмуренных черных бровей он то и дело бросал по сторонам настороженные взгляды.

— В чем дело? — тоже озираясь, спросил Палин.

— Среди этой поросли и кустарников можно устроить отличную засаду, — ответил рыцарь. Нахлынувшие воспоминания немного отвлекли молодого мага от физической и душевной боли.

— Ты прав. Именно здесь некто Младший Командир Тоэд, хобгоблин, подстерег Таниса Полуэльфа, Флинта Огненного Горна и Тассельхофа Непоседу. Его интересовал голубой хрустальный жезл. Этот случай изменил всю их жизнь… Палин замолк, думая о тех страшных минутах, которые опрокинули его жизнь и оказались последними для его братьев…

— Веришь ли ты в рок, маг? — неожиданно спросил рыцарь. — Ты говоришь, тот случай… та засада изменили жизнь Полуэльфа?.. То есть не будь ничего этого, все сложилось бы иначе? Ну а если так должно было случиться, так было предрешено… А хобгоблины лишь олицетворяли собой предопределение… Что если, — взгляд темных глаз Стила остановился на Палине, — твоим братьям предначертано было умереть там, на берегу? У молодого человека перехватило дыхание, как если бы ему нанесли удар в живот. Казалось, мир перевернулся и не существовало долгих лет учебы… Неужели и его судьба предопределена и невидимый, безжалостный, неумолимый рок скоро заявит о себе? Неужели он всего лишь букашка, жалко бьющаяся в паутине судьбы и напрасно силящаяся из нее выбраться?..