Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

— Танис, что они собираются делать? Ведь там, вероятно, Палин!

— Знаю… Я возьму это на себя, — сказал он и направился к королю-родственнику.

— Извини, что вмешиваюсь, Портиос, но очень похоже, тот молодой маг — сын Карамона Маджере… гостеприимного хозяина таверны, — подчеркнуто добавил он. — Молодой человек состоит в Ложе Белых Мантий… Зачем все эти сборы?

— Нападать на них мы не будем, — чеканя слова, произнес Портиос. — Мы их просто обезоружим, а затем допросим. Он окинул недобрым взглядом друзей и, перейдя на понятный Карамону язык, добавил:

— Может быть, сын хозяина и в самом деле белый маг, но он в компании рыцаря зла…

— Что ты имеешь в виду? — начиная не на шутку сердиться, спросил Карамон.

— Портиос, — вновь заговорил Танис. — Тебе отлично известно — темный рыцарь не даст себя обезоружить. Он будет драться:.. Завяжется схватка и…

— Моему сыну никто не причинит вреда… Ты пожалеешь… Карамон, сжав кулаки, шагнул к Портиосу. Квалинестийцы мгновенно загородили собой короля, ощетинившись мечами.

— Чем это здесь занимаются мужчины? — раздался вдруг голос Тики с нотками плохо скрываемого презрения. Бледная от негодования она обозревала разыгравшуюся в ее отсутствие сцену. Затем пересекла зал и из-за стойки бара, откуда-то снизу, извлекла старую чугунную сковороду, которой некогда обхаживала головы драконидов. Держа на весу нехитрое оружие, Тика угрожающе надвинулась на ближнего эльфа.

— Вы что, все с ума посходили?! — прошипела женщина. А ты… Сковорода указывала на Портиоса. — Твоя жена рожает, и я уверяю — ей очень нелегко! У этих эльфов такие узкие бедра… ну и все такое… А они тут клацают мечами и ведут себя хуже маленьких детей! Я не позволю… Слышите — не позволю!

Сковорода с грохотом обрушилась на подвернувшийся стол. Никто не сдвинулся с места. Эльфы по-прежнему держали мечи наготове, хотя к выражению суровости и решимости на их лицах добавилась гримаса растерянности. Карамон стоял не разжимая кулаков, и Тике оставалось лишь крепче стиснуть рукоятку своего оружия. Танис протиснулся к Портиосу и вполголоса проговорил:

— Твои разведчики сказали, что темный рыцарь тянет за собой волокушу. Возможно, трупы на ней — это тела сыновей хозяев таверны. Неужели ты позволишь омрачить их сон? Для Портиоса это был очень веский довод: сами эльфы были долгожителями и поэтому благоговейно относились к смерти и чтили мертвых.

Король уже не без колебаний взглянул на Карамона. Танис не ослаблял нажим:

— Я могу ошибаться, но, кажется, мне знаком этот темный рыцарь. Разреши переговорить с ним и молодым магом. Если мои предположения верны, то у рыцаря, чьим бы воином он ни был, — достойная и благородная миссия, ради которой он рискует собой. Дай мне возможность выяснить все до конца, пока не пролита кровь, не обесчещены мертвые.

— Мои люди будут тебя сопровождать, — взвесив «за» и «против», сказал Портиос.

— Это вовсе не обязательно… Послушай, самое большое, что может произойти, — меня убьют, — подбросил Танис еще один довод для Портиоса. Одна сторона лица Портиоса искривилась — король улыбнулся.

— Хочешь — верь, хочешь — не верь, Полуэльф, но меня бы это огорчило. Ты мне всегда нравился. Бывало, я даже тобой восхищался. Просто я считаю тебя неподходящей партией для сестры. Портиос взглянул наверх, в сторону комнаты, где Эльхана в этот момент боролась за свою жизнь и за жизнь его ребенка.

Печаль, мука, предельная усталость отразились на лице короля.

— Отправляйся, Полуэльф, — сказал он негромко. Иди потолкуй с этим отродьем зла… Делай как знаешь. Ты неисправим… Но все же, — сверкнув глазами добавил Портиос, — мои люди будут тебя сопровождать. В каком-то смысле это была победа, и Танис поостерегся настаивать на большем. Даже эта незначительная уступка со стороны Портиоса вряд ли была бы возможна при других обстоятельствах — слишком устал он за последнее время, слишком много всего пережил. Пристегивая к поясу меч, Танис подумал, что, может быть, непреклонный эльф и вправду любит свою жену. Интересно, любила ли его Эльхана, королева Сильванести, которая вышла за Портиоса главным образом из политических соображений.

— Все уладилось, — подходя к Тике и Карамону, сказал Танис. — Портиос согласился, чтобы я действовал на свое усмотрение… Тика, тебе лучше пойти к Эльхане. Так ничего и не поняв, но успокоенная, Тика скорчила презрительную мину, бухнула сковороду на стойку бара и поспешила к роженице. Танис уже был у выхода, когда заметил, что Карамон снимает с себя фартук, собираясь, очевидно, составить компанию своему другу. Полуэльф поспешно вернулся и, положив руку на могучее плечо, произнес:

— Доверь это мне. Ты можешь понадобиться здесь. Карамон отрицательно покачал головой:

— Ты прав. По всей вероятности, это Палин. А если это так, значит, случилось что-то непредвиденное. Танис решил подойти к Карамону с другой стороны:

— Ты должен остаться, чтобы приглядывать за эльфами. Портиос в отчаянии, он загнан в угол, и от него можно ожидать чего угодно… Может пролиться кровь.

Карамон, заколебавшись, посмотрел на бывшего короля.

— Если это Палин, я о нем позабочусь, — продолжал Танис. — Как о родном сыне, — дрогнувшим голосом добавил он, вдруг вспомнив, что уже давным-давно не видел Гила и не получал от него никаких известий. Карамон пристально посмотрел на Таниса:

— Ты мне что-то не договариваешь. Полуэльф покраснел:

— Карамон, я… Богатырь, вздохнув, пожал плечами:

— Ну, хорошо. Думаю, ты позаботишься о мальчике… и Стиле, если это действительно он. Может быть, он решил перейти к нам. Я пригляжу за этой «хмурой тучей», — кивнув в сторону Портиоса, согласился Карамон.

— Вот и отлично, — торопливо проговорил Танис и заспешил к выходу, пока Портиос или Карамон не передумали.

10. Превосходное место для засады

Палин и Стил решили устроить привал на окраинах Утехи. Впрочем, отдых нужен был только Палину: вновь дала знать о себе рана, лишавшая молодого человека последних сил. До дома — рукой подать, это верно, но предстояло еще самое трудное: сказать родителям о гибели Стурма и Танина. Палин присел на пень. — Вот, глотни, — сказал Стил и бросил спутнику фляжку с водой. Палин чуть пригубил: за время патрульного рейда с братьями он научился экономно утолять жажду.

— Спасибо… Наверное, свою я потерял там… на берегу, — проговорил он и протянул флягу рыцарю. Однако Стил уже не видел и не слышал его… Они находились на небольшой поляне, которую, судя по разбросанным игрушкам, для своих игр облюбовали дети. Стил напряженно всматривался в темный предмет правильной формы, видневшийся на одном из деревьев. Заметил его и Палин, и… память вернула его в детство.

— Не беспокойся. Это всего лишь лесной форт, — сказал он. Я и мои братья, когда мы были маленькими, играли на этой поляне в войну. Да, играли… Они изображали воинов-рыцарей, а я — мага. Когда они «погибали», я прибегал к «магическим заклинаниям», чтобы вернуть их к жизни…

— Так ты говоришь, здесь резвятся дети, — громко произнося слова, прервал его Стил. Он опустил руку на плечо Палина и с силой сдавил его пальцами.

Сначала маг удивился, поскольку на выражение симпатии это не походило, но потом понял — рыцарь предупреждал его о чем-то.

— Продолжай говорить, — тихо произнес Стил. Левая рука рыцаря скользнула под темно-синюю накидку, и Палин краем глаза уловил блеск кинжала. Он напрягся и потянулся к сумке с магическими реликвиями, но затем вспомнил: ведь он в Утехе. Святая наивность! — он же дома. Не очень уверенно он поднялся с пенька.

— Это, вероятно, местная детвора…

— Это не детвора, — полыхнул глазами Стил. — Эльфы… Не мешайся под ногами и делай, что я скажу.

— Эльфы!.. Такого быть не… Стил до боли сжал плечо Палина.

— В радиусе пятидесяти лиг здесь не встретишь ни одного эльфа, — понизив голос до шепота, сказал маг.

— Заткнись, — зло осадил рыцарь. Ты готов произнести заклинания? Палин чувствовал себя обескураженным.

— Я… В общем, нет. Мне и в голову не могло прийти… Послушай, я у себя дома!.. Последовал чуть слышный шелест, и в пень, где сидел Палин вонзилась оперенная стрела. С деревьев один за другим мягко спрыгнули пять воинов-эльфов.

Почти незаметно для глаза молниеносными движениями они изготовились к стрельбе: луки подняты, тетива натянута. Четверо взяли на себя рыцаря, один прицелился в Палина. Молодой маг обмер. Единственной мыслью, которая еще блуждала в его смятенном сознании, было то, что он опять опростоволосился. Даже если бы он вспомнил какие-то магические заклинания, они, как ему казалось, не дали бы никакого результата. Начни он их произносить — и В следующее мгновение они будут утыканы стрелами. Стил убрал руку с плеча Палина, засунул кинжал за пояс и вытащил из ножен меч.