Цена ошибки - Грибанов Роман Борисович

Сопровождавший адмирала Фелта лейтенант только хмыкнул, стараясь не выдавать своих чувств. Надо же, каков сукин сын, умудрился превратить японское вероломное нападение на Америку без объявления войны в 1941 году в «давнее прискорбное событие» и попутно обозвать шефа старым маразматиком. И сделал это вежливо и всего тремя фразами.

Адмирал Фелт поднялся и пошел к выходу, демонстративно не обращая внимания на Минору Гэнда. Уже на ходу он приказал адъютанту:

– Свяжись с пятым авиакрылом в Ацуги. Пусть они пришлют за нами вертолет, немедленно. И пусть готовят «треску»[52], я вылетаю на «Китти Хок».

Минору Гэнда с непроницаемым лицом встал и, улыбаясь, учтиво попрощался с уходящими американцами, никак не отреагировавшими на его поклон и прощальные слова.

28 октября, московское время – 00:45, местное время – 07:45. Китайская Народная Республика, дорога S201 к северо-востоку от Фучжоу, провинция Фудзянь. Через 6 часов 45 минут после начала конфликта

Артиллерийский полк Народно-освободительной армии Китая разворачивался, едва съехав в прибрежные дюны в месте, где заканчивался проселок, гордо именуемый на картах «дорога S201». В лучах рассвета длинные стволы орудий Д-20 советского производства, спешно разворачиваемые расчетами в юго-восточном направлении, выглядели феерично, играя бликами, как тела драконов. Командир полка выглядел спокойным, хотя его внутри переполняли сложные чувства. Сейчас орудия его начнут методично стирать на островах Мацзу в порошок укрепления тайваньских мятежников, этих выкормышей империализма. Как в прошлые разы, в 1954 и 1958 годах. Только на этот раз гоминьдановцев не спасет Седьмой американский флот. Он понес большие потери от советских ракет, и ему сейчас будет совсем не до поддержки своего маленького союзника. И американская авиация тоже не прилетит, она вся там, на севере, сцепилась в смертельной схватке с русскими. Подполковник мысленно усмехнулся: его стране, как мудрой обезьяне в старой сказке, осталось, с осторожностью глядя на драку двух тигров, подобрать оставшиеся без присмотра куски. В Тибете, где НОАК успешно пробивает коридор к своему пакистанскому союзнику, а заодно и выход к Индийскому океану. Отобрать, нет – вернуть себе Сянган и Аомынь, которые хищные европейские капиталисты когда-то, пользуясь слабостью его страны, захватили себе, обозвав Гонконгом и Макао. И вернуть Тайвань: пока он есть и существует гоминьдан во главе с Чан Кайши, существует опасность гражданской войны. А дальше… Дальше надо посмотреть, какие еще земли принадлежали его стране. И что можно еще вернуть, пока два тигра сцепились насмерть. Может быть, эти тигры совсем ослабнут или вовсе погибнут?

Подполковник НОАК знал, что в эти минуты другие артиллерийские части НОАК также готовятся к обстрелу островов Цзиньмень и Дачэнь, подготавливая высадку десанта, сначала передовых частей вертолетов, потом основных с моря. Но перед этим его орудия должны разрушить укрепления, которые чанкайшисты возвели на этих островах. А потом, когда гоминьдан вышибут из прибрежных островов, наступит очередь архипелага Магун, что всего в тридцати километрах от самого Тайваня. А потом придет очередь и самого Тайваня. «Шаг за шагом» – так называл советский преподаватель эту стратегию, применяемую американцами против японцев на южных островах Тихого океана. Разрушить укрепления противника, захватить один остров. Потом, укрепившись на нем, поступить так же с другим островом, вытесняя противника в его логово. Так поступали американцы в 1943 году, а сейчас так будет поступать НОАК с американскими выкормышами через двадцать лет.

Глава 5

Корейский разлом

28 октября, московское время – 2:30, местное время – 08:30. 38-я параллель, демаркационная линия между Северной и Южной Кореями. Через 8 часов 30 минут после начала конфликта

Бессменный руководитель КНДР, товарищ Ким Ир Сен, был коммунистом ортодоксальней даже, чем основатели первой страны, ставшей на путь построения коммунизма, Ленин и Сталин. Он критиковал за ревизионизм даже Мао, не говоря о Хрущеве, которого открыто называл «предателем коммунистической идеологии», даже на официальных встречах. Но руководителей КНР и СССР он критиковал, все равно числясь в союзниках и получая от них изрядную военную помощь. А американцев и японцев он люто ненавидел. Американцев – за то, что они в 1950 году не дали ему получить власть над всей Кореей, убив при этом почти миллион корейцев. Японцев – за то, что они почти пятьдесят лет хозяйничали в его стране, мучая и истязая его народ, при этом убив еще больше корейцев, чем американцы. Еще были их приспешники с юга Корейского полуострова, отщепенцы корейского народа, лизавшие ноги своим американским хозяевам, этих он просто презирал. И он всегда знал, что придет время, и история даст ему еще один шанс, только надо к нему быть готовым, не так, как тогда, двенадцать лет назад. Тогда он был неопытен и тороплив, прошлая попытка его многому научила. Он теперь относился к своему народу как к механизму, работу которого надо постоянно контролировать, закручивая ослабевшие гайки и заменяя износившиеся детали. Подобным образом он теперь относился и к своим вооруженным силам. Как к большому ящику с набором инструментов, которые надо держать постоянно острыми, вовремя заменять поломанные и затачивать затупившиеся. Так же он, сознавая свои ограниченные возможности в выборе инструментов, содержал в превосходном состоянии те, которые ему были наиболее доступны по средствам его небогатой страны. По странному совпадению, это были те инструменты, к которым его противники, упоенные своей атомной, ракетной и реактивной мощью, относились с пренебрежением. Разведка, агентурная и техническая. И диверсанты, наземные, морские, воздушные.

К 1962 году на южной части Корейского полуострова не было ни единого клочка земли, не обработанного этими двумя его инструментами. Выкрашенные полностью в черный цвет, маленькие поршневые Ан-2, Як-12 и Ми-4 северокорейских коммандос буквально «проползали» над демаркационной линией, проходившей по тридцать восьмой параллели, которую он упрямо называл линией фронта. Его коммандос и вели себя за ней как за линией фронта, делая закладки с оружием и припасами, тщательно фиксируя всё и вся, вербуя агентуру среди местных жителей и убивая при каждом удобном случае американцев и предателей своего народа. Его подводные лодки, полученные в изрядном количестве из СССР, обшарили всё побережье Южной Кореи, высаживая диверсантов и разведчиков во всех сколько-нибудь значимых доступных бухтах и заливах, не говоря уж о портах. Его многочисленные диверсанты, скрываясь под личинами простых уборщиков, официантов, мусорщиков и прочих неприметных людей, уже годами жили возле почти всех военных баз не только в Южной Корее, но и в Японии, терпеливо ожидая сигнала.

И вот этот момент настал. Шесть часов назад он получил многочисленные донесения от своего другого инструмента, разведки. Пропали из эфира все радиостанции американских воздушных армий на Тихом океане, кроме одной, той, что в Японии. Пропали из эфира почти все военно-морские базы американского Седьмого флота, многие радиостанции американских сухопутных частей и соединений на Дальнем Востоке. В этот же момент пропали из эфира все гражданские радиостанции, расположенные вблизи этих объектов. Три часа назад начали поступать радиодонесения от его агентов, находившихся вблизи этих мест, с пропавшими радиостанциями, подтвердившими его догадку: Советский Союз нанес ядерный удар по американским базам. Час назад пришли сообщения, что с баз Южной Кореи взлетели почти все уцелевшие американские истребители, с подвешенными ракетами и топливными баками, его локаторы ПВО установили, куда они летят: на Владивосток.

И, наконец, десять минут назад с ним связался маршал Линь Бяо, министр обороны КНР. Линь Бяо сообщил ему о том, что он и так уже узнал: что США и СССР начали друг против друга атомную войну. А потом он в витиевато-восточных выражениях дал понять, что «китайский народ всецело поддержит стремление братского корейского народа к воссоединению». Они оба знали, что эта формулировка означает, еще по той войне. Помощь оружием, боеприпасами, материалами. Участие китайских вооруженных сил, только с опознавательными знаками КНДР. От СССР никто с ним не связался, да и зачем? Русские и так сделали для его страны в сотни раз больше, чем в прошлую войну. Теперь ему не надо опасаться, что Америка всей своей мощью обрушится на его многострадальную землю – у Америки сейчас очень мало возможностей и полно других проблем. А это значит, что пора дать команду своим инструментам.