Изумрудные ночи - Вирджиния Браун

— Никаких обещаний, принцесса, — тихо промолвил он. — Пусть случится то, что должно случиться.

— Я все прекрасно понимаю, мистер Тейлор, — ответила она ледяным тоном, и он едва удержался, чтобы не сжать ее в объятиях и не объяснить ей все еще раз.

— И никаких сожалений.

Его взгляд прожигал ее насквозь. Она медленно опустила голову.

— Уверена, я ни о чем не буду жалеть. — На лице Бетани появилась грустная улыбка. — Знаете, за последние полгода я научилась контролировать себя.

— Неужели? — насмешливо спросил Трейс. В этот момент ему нестерпимо захотелось доказать ей, что никакой самоконтроль не поможет ей устоять перед ним, однако он не сделал этого.

— Значит, — усмехнулся он, — я могу не волноваться о своей репутации? — Бетани посмотрела в сторону кухни.

— Со мной можете не волноваться, — сказала она и направилась к двери. — Я буду вас ждать.

Трейс смотрел, как за ней закрывается дверь, и мял в руке оставленный ею листок.

— Кто-нибудь хочет чаю? — спросил показавшийся из кухни Гил. — О, твоя знакомая уже ушла?

— Да.

— Я думала, она никогда не уйдет, дорогой, — сказала высокая брюнетка, выходя из кухни. Она подошла к Трейсу и обвила его руками за шею. — Твой друг совсем заговорил меня.

Трейс посмотрел на нее.

— Роза, я сейчас не могу быть с тобой. Может быть, позже. — Видя недоумение на ее лице, он пояснил: — У меня срочное дело.

— Это правда? — спросил Гил, когда женщина ушла. — Я спрашиваю о срочном деле, о котором ты только что сказал.

Трейс устало повалился в кресло и закрыл глаза.

— Не знаю. Сейчас я могу думать только о том, чтобы свернуть ее нежную шейку.

— И все? — разочарованно протянул Гил. — Не очень-то богатое у тебя воображение. — Трейс зло усмехнулся:

— Она вполне откровенно заявила мне, что ненавидит меня, хочет, чтобы я был убит, кастрирован и брошен на съедение собакам. И вот спустя полгода она вновь возникает в моей жизни, словно ничего и не было. А я должен с радостью принять любое ее предложение? Ха-ха! И не собираюсь. Если вдруг я решу снова сопровождать ее в этот проклятый город, немедленно пристрели меня.

— Из какого оружия? — деловито поинтересовался Гил.

— Винчестер подойдет.

— И когда ты отправляешься?

— Как только соберу все необходимое. — Гил улыбнулся:

— Тогда я подожду и пристрелю тебя, когда ты вернешься. Возможно, тогда это тебе будет нужнее.

— Возможно, — вздохнул Трейс.

Он думал о Бетани. Она похудела и стала еще красивее. Думал Трейс и о том, что, скорее всего его действительно нужно будет пристрелить, когда они вернутся. Если вернутся…

Бетани тоже думала о Трейсе, о том, что, возможно, она совершает роковую ошибку. Еще было не слишком поздно. Она могла отказаться от задуманного.

На ее лице появилась улыбка, когда она призналась самой себе, что согласилась на предложение Спенсера Бентуорта, так как хотела еще раз увидеть Трейса. Его лицо постоянно возникало в ее беспокойных снах.

Он совсем не изменился за эти шесть месяцев. Странно — но то, что она увидела его с женщиной, принесло ей облегчение и укрепило в ней решимость не поддаваться его чарам.

Она приехала в Перу, чтобы сделать две вещи: прославить имя Горацио Брейсфилда и окончательно изгнать из своего сердца Трейса Тейлора.

После встречи с Трейсом Бетани решила, что вторая задача будет не слишком сложной. Красивая, высокая брюнетка в его объятиях помогла ей стереть остатки волнующих воспоминаний.

Глава 22

— В горах сейчас зима. — Трейс говорил крайне раздраженным тоном. — Это полнейшее безумие.

Бетани бросила на него быстрый взгляд из-под ресниц. Они почти не разговаривали с тех пор, как покинули Лиму. Трейс намеренно избегал ее. Первую часть пути они вели себя как вежливые незнакомцы.

Теперь они приближались к Куско, и на Бетани нахлынули воспоминания. Она все чаще поглядывала на Трейса, прятавшего лицо за широкими полями своей шляпы.

Капли дождя смешивались с туманом, все вокруг было пропитано влагой. Дорога была очень скользкой, но Бетани крепко держалась в седле. Она не хотела снова упасть и оказаться по уши в грязи.

— Не возражаешь, если мы опять остановимся у Бертолли? — спросил Трейс, и она согласно кивнула.

Ей хотелось немного отвлечься. Оказалось, что находиться рядом с Трейсом было для нее трудным испытанием. По ночам, когда они останавливались под открытым небом, она чувствовала на себе его взгляд и догадывалась, о чем он думает.

Синьор Бертолли, как и прежде, радушно принял их в своем доме.

— Проходите, проходите! — На его лице сияла радостная улыбка. — Друзья мои, как я рад снова вас видеть!

Промокшая до нитки Бетани дрожала от холода, у нее зуб на зуб не попадал, когда она улыбнулась ему в ответ.

— Кажется, я опять стою у ваших дверей, словно попрошайка. Синьор Бертолли, постараюсь, чтобы это не вошло у меня в привычку.

— Ах, моя красавица, вы и мистер Тейлор всегда будете моими самыми желанными гостями.

— Я заметил, — сказал Трейс, — что наше появление совсем не удивило вас.

— До меня дошли слухи, что вы снова отправились в дорогу, — улыбнулся Бертолли. — В Перу новости распространяются очень быстро.

Трейса насторожили слова итальянца.

— И все-таки мне хотелось бы выяснить, каким образом вы так быстро узнали о нас.

Бетани был неприятен этот разговор. Почему Трейс позволяет себе столь неуважительное обращение с милым синьором Бертолли, который всегда так хорошо их принимает? Или он просто срывает на нем свое плохое настроение?

Вечером, когда они сидели в главной гостиной, Бетани почувствовала еще большее раздражение: Трейс не унимался и постоянно сыпал вопросами, словно допрашивал гостеприимного итальянца.

— Когда вы в последний раз встречались со Спенсером Бентуортом? — спросил он, отхлебывая бренди из широкого бокала.

— Только когда вы все были здесь. После… несчастья, — ответил Бертолли, и его глаза погрустнели.

Бетани поежилась, вспомнив, как Трейс привез ее к Бертолли после гибели отца. Он оставил ее на попечении Спенсера Бентуорта, который довез Бетани до Лимы, а потом отправил домой, в Калифорнию.

— А почему вы спрашиваете? — поинтересовался, в свою очередь, синьор Бертолли. — Похоже, вас что-то беспокоит?

Трейс долго молчал.

— Не знаю, Бертолли, — наконец заговорил он. — Вокруг происходит что-то, чего я не могу объяснить. У меня накопилось слишком много вопросов. — Он пристально посмотрел на итальянца. — Кто стрелял в нас? Полгода я делал все возможное, чтобы выяснить это, но так ничего и не узнал. Но я абсолютно уверен, что наши враги имеют крепкие связи. Такие связи есть у Спенсера Бентуорта. И вот он присылает ко мне дочь профессора, чтобы уговорить меня отправиться в Вилкапампу. Почему он обратился ко мне? Со мной были его люди, были военные представители Перу. Все они вполне способны добраться туда.