Колдовской камень - Лэйна Джеймс

Я не надеялся, что ты выживешь, и ты сам можешь еще не раз об этом пожалеть. Тем не менее ты жив. Это само по себе не так уж мало, особенно для тебя?

Собрав несколько одеял, Сезран устроил из них настоящее гнездо в просторном кресле у очага. Поднимая спящего мальчика на руки и перенося его в кресло, он продолжил:

— Твоя левая рука сильно обгорела, однако она выздоровеет, вернее, не она, а то, что от нее осталось. Шрамы на ней сделают ее почти бесполезной. Однако самая страшная рана у тебя здесь? — Он осторожно постучал Дэрина по лбу над левым глазом. — Вот почему ты не можешь двигать правой рукой или ногой. Я не знаю, отчего это происходит, но вся правая половина тела у тебя парализована. Может ухудшиться зрение, речь, кроме того, ты не сможешь думать и правильно реагировать.

Обезболивающее тем временем начинало действовать. Дэрин закрыл глаза. Боль стала слабеть, превратившись во что-то отдаленное, непонятное, медленно уплывающее прочь. Вместе с болью уходили и мысли о том, что Сезран только что сказал. Может быть, старик намеренно так рассчитал время?..

— Ты никогда не сможешь играть на лютне, Дэрин. Не сможешь пользоваться мечом. Хуже всего то, что ты утратил и свой Колдовской Камень, а с ним — всю свою волшебную силу. Все это ты отдал ради одного маленького мальчика, и мне остается только надеяться, что он окажется достойным этой цены?

Прошло три дня. Утром четвертого дня, перед самым рассветом, Сезран вошел в спальню. Он приходил сюда по несколько раз на дню. Огонь в очаге едва тлел, и он остановился, чтобы подбросить дров. Мальчик спал в кресле, вытянувшись во весь рост. Голова его запрокинулась назад, а на коленях покоилась раскрытая книга. Проходя мимо кресла, Сезран мельком взглянул, что это за книга. Это оказались «Предположения о природе безумия и других мозговых расстройств». Книге было несколько сот лет, и в ней причудливым образом сочетались предрассудки и верные медицинские сведения. Обернувшись к полкам, маг с раздражением обнаружил, что некоторые другие тома на них стояли не как обычно.

Сезран приготовил еще одно непрозрачное, темное снадобье и взболтал его в чашке, прежде чем дать больному. Дэрин почти проснулся, его лицо корчилось в мучительных гримасах, однако он с готовностью приподнялся и жадно выпил микстуру, лишь только край чашки коснулся его губ. Через несколько мгновений он снова потерял сознание.

Сезран выпрямился и обнаружил, что принц наблюдает за ним из кресла.

— Я тебя разбудил, мальчик?

— Мое имя Гэйлон Рейссон, — сердито ответил тот.

— Я разбудил тебя, Гэйлон Рейссон?

— Нет, я только отдыхал, — Гэйлон прищурился и сурово посмотрел на мага.

— Я узнал тебя. Это ты наслал на меня ветер в первую ночь, когда я воспользовался своим Камнем.

— Да, ветры мне подчиняются. Значит, ты помнишь нашу первую встречу.

Мне было интересно, сколько времени у тебя это займет.

— Ты пытался убить меня.

— Нет, хотя мог бы и попытаться. Спящий подвержен многим опасностям. Со Сном не всегда легко справиться. Это опасное мероприятие даже для тех, кто вполне овладел своим Камнем. Так сколько же ты спал?

— Дэрин сказал мне, что я спал шесть дней.

— Всего шесть? Тогда ты действительно силен. Дэрин отсутствовал больше сорока дней, и я чуть было не потерял его. Он был слишком недисциплинирован и беспечен.

— Ученик — всегда только отражение учителя, — холодно обронил Гэйлон.

Сезран нервно вздохнул.

— Ты остер на язык, но ты ничего не знаешь об опасностях, которые таит в себе Камень.

— Я просил Дэрина научить меня, но он отказался.

— Это он хорошо сделал.

Гэйлон покатал свой Камень в ладонях.

— Теперь это не важно. Я стану учиться сам.

— Вот как? — Сезран коротко расхохотался, но в его смехе не было и тени веселости.

— Да.

— Тогда внимательно выслушай меня. Ты силен и способен — в этом я убедился, и однажды ты можешь стать очень могущественным. Если бы я был обычным человеком, мне не стыдно было бы трепетать от ужаса перед тобой. Но поверь мне: пройдет очень немного времени, и Камень погубит тебя. Ты должен остаться здесь, и я должен учить тебя. Я стану твоим учителем.

— И ты можешь говорить это, — с жаром возразил мальчик, — после того как ты чуть не прикончил Дэрина, который пришел к тебе просить помощи? Почему же ты передумал?!

— Эти причины касаются только меня, а не тебя, — Сезран покосился на ярко вспыхнувший Камень в руках Гэйлона. — Прикрой свой Камень или успокой его. Этот свет выдает твои мысли гораздо больше, чем тебе хотелось бы.

Гэйлон накрыл Камень ладонью, и голубой свет начал пробиваться сквозь его пальцы. Тогда он пожелал, чтобы Камень стал темным, и сияние постепенно погасло.

— Очень хорошо, — кивнул Сезран. — Он уже слушается тебя. Это уже кое-какой контроль. Ты станешь способным учеником? если проживешь достаточно долго.

Зажав в руках книгу, Гэйлон пошевелился в кресле и спустил ноги на пол.

— И еще одно, — заметил маг, — мне не нравится, что ты берешь мои книги. У детей бывают грязные руки и неосторожные пальцы.

Гэйлон покраснел.

— Я не причинил им никакого вреда! — воскликнул он, и его Камень снова ярко вспыхнул.

— Следи за Камнем, малыш. Как быстро ты потерял даже тот контроль над ним, который у тебя был, — старый волшебник покачал головой и внезапно спросил потеплевшим голосом:

— Ты хоть что-нибудь понял из того, что прочел?

— Кое-что, — тихо ответил Гэйлон. — Довольно трудно бывает отыскать среди всей этой чепухи действительно ценные сведения. Вот, взгляни сюда?

— Он указал на один из разделов страницы:

— Здесь говорится, что паралич можно вылечить, выбрив голову пациента и трижды плюнув на темечко. Все это должно происходить ночью, когда луна во второй фазе. Перед лечением нужно съесть две пригоршни чесноку. Каково?

— Видишь ли, мальчик?

— Гэйлон.

— Видишь ли, Гэйлон, это один из самых научных методов, описанных в этой книжке.

Принц захлопнул том и отнес его на место.

— Я хочу, чтобы ты перестал поить Дэрина млечным соком мака, — сказал Гэйлон, внезапно обернувшись к волшебнику.

Сезран некоторое время молча смотрел на него.

— Ты хочешь, чтобы он страдал?

— Нет, но нельзя всю жизнь прожить на наркотиках.

— Оставь ему его сны, мальчик. Это все, что у него осталось.

— В одной из книг говорится, что со временем конечности могут снова обрести чувствительность и начать двигаться. Но для этого надо стараться ими шевелить, надо заново их учить и тренировать. Если мышцы не заставлять работать, они? атрофируются. Как я смогу помочь ему, если он постоянно спит?