Колдовской камень - Лэйна Джеймс

Дэрин еще раньше посмеялся над страшными рыбацкими сказками, продолжая настаивать, что никакой опасности нет, однако все его поведение говорило об обратном. Стоя рядом со своими узелками, которые они опустили в невысокую траву, герцог, казалось, собирал все свои силы, обертывая их вокруг себя, словно накидку. Расстегнув плащ, он аккуратно положил его на лужайку рядом с лютней, а затем опустился на одно колено, так что его глаза очутились на одном уровне с глазами Гэйлона.

— Гэйлон, тебе придется подождать здесь.

Гэйлон едва заметно вздрогнул от облегчения. Последнее, что ему хотелось, так это войти в мрачную утробу Сьюардского замка. Тем не менее он расправил хрупкие плечи и приподнял подбородок.

— Я иду с тобой.

Дэрин крепко схватил его за руки.

— Я не оставляю тебе выбора. Кроме того, мне необходимо, чтобы ты пообещал мне еще одно.

— Что?

— Что ты останешься здесь, снаружи, и не станешь вмешиваться, что бы ни случилось. Обещай мне!

Дэрин так крепко сжимал плечи мальчика, что его хватка стала причинять боль, и Гэйлон попытался вырваться.

— Что такое? Мы же шли сюда за помощью. Почему мы должны бояться его, если он был твоим учителем?

Дэрин не ответил, и принц почти закричал:

— Если здесь таится опасность, мы должны встретить ее вместе, как и все остальное. Я могу защищать твою спину!

— Ты сделаешь так, как я сказал, — резко ответил Дэрин, вытягивая вперед ладонь. — Отдай мне твои меч и кинжал.

Принц почувствовал жгучую обиду, которая выплеснулась наружу в открытом неповиновении.

— Ни за что!

Дэрин внезапно отвесил мальчику хлесткую пощечину, выдернув из его ботинка кинжал. Меч был отнят у Гэйлона точно таким же способом. Потрясенный таким коварством и взбешенный, принц молча стоял, приложив ладонь к пылающей щеке. Глаза его метали молнии.

— Оставайся здесь, — рявкнул Дэрин. — Не сходи с этого места. Не приближайся к Тени замка ни под каким видом и помни о своем обещании относительно Камня.

Повернувшись к мальчику спиной, он торопливо спрятал свое сожаление и раскаяние. Меньше всего ему хотелось, чтобы в критический момент Гэйлон ринулся к нему на выручку, размахивая своим маленьким и в высшей степени бесполезным в данной ситуации мечом. Несмотря на это, Дэрин чувствовал себя очень одиноко. Двери чудовищного замка находились в дюжине шагов впереди него. С решительным видом герцог пересек узкую полоску травы, положил руку на заржавленное кольцо и несколькими короткими ударами, эхом отдавшимися во дворе за стеной, возвестил о своем присутствии. Кинжал Гэйлона он заткнул за пояс.

Двери оставались закрытыми, и никто не шел. Тогда Дэрин сделал в воздухе знак своим перстнем, и тяжелые створки, жалобно скрипнув, слегка приоткрылись. Судя по звуку, их не открывали очень давно.

Дэрин на мгновение задержался в красных лучах закатного солнца, прежде чем вступил в мрачную тень. Это был не его мир, и он чувствовал себя в нем неловко и неуютно. И безусловно, вряд ли это помогло бы ему.

Оставив меч Гэйлона сразу у входа, герцог огляделся по сторонам, пытаясь сориентироваться, прежде чем он покинет удобную и надежную площадку у раскрытых дверей. Перед ним лежал огромный зал, и все здесь, насколько он помнил и видел, осталось точно таким же, каким было когда-то. Пол в зале был вымощен серыми каменными плитами, а воздух, хотя и казался холоднее чем снаружи, пах затхлостью и плесенью. Вокруг него сгущалась тьма, и он не знал, был ли это обман зрения или ума. Затем что-то изменилось, и Дэрин заметил краешком глаза, как какое-то черное пятно съежилось и откатилось в дальний угол, продолжая ворочаться и попискивать там. Дэрин знал это заклинание, рассчитанное на то, чтобы отвлечь его внимание, и попытался сосредоточиться на главном, хотя это было не легко. Теперь он смотрел на неподвижное черное пятно, которое постепенно приобретало очертания человека в кресле с высокой прямой спинкой.

Сезран сидел у дальней стены, неподвижный, как сама смерть, неосязаемый, как его ожившая тьма. Дэрин мог бы подумать, что он мертв, если бы не пульсирующий голубой отблеск его Камня. Колдовской Камень в левой руке герцога тоже засветился в ответ.

— Учитель, — тихо сказал Дэрин, но слово это прогремело под сводами огромного зала подобно грому.

Фигура в кресле не шевельнулась.

— Учитель, — повторил Дэрин, стараясь изгнать дрожь из своего голоса.

Он всегда помнил этого человека, этого древнего человека, и воспоминания эти всегда были окрашены любовью к нему. Только любовь эта происходила от уважения, преклонения и? от страха.

Колдун никогда не тратил зря ни слов, ни чувств. В этом он не изменился.

— Вон отсюда, — донесся до него тонкий писклявый голосок.

— Сперва выслушай меня, учитель, — Дэрин набрался храбрости и подошел ближе.

— Нет.

В этом слове прозвучали неоспоримое решение и окончательный приговор.

Дэрин чуть было не повернулся, чтобы уйти, но идти ему было некуда.

Гэйлону больше не к кому обратиться за помощью. Какова бы ни оказалась цена, он должен заставить Сезрана понять? И герцог беспомощно барахтался в океане слов, стараясь выбрать самые подходящие и убедительные.

— Ты не должен говорить «нет», пока не выслушаешь меня, — собственный умоляющий тон рассердил Дэрина.

— Нет.

— Выслушай же меня! — в отчаянье закричал Дэрин так громко, что стены зала завибрировали.

Герцог осмелился сделать к креслу еще несколько шагов. Камень волшебника принялся сверкать грозно и ярко, однако гораздо сильнее испугала Дэрина угроза, промелькнувшая в тусклых глазах мага.

Но пути назад не было. Болезненные воспоминания с силой нахлынули на Дэрина, и он словно прозрел.

— Ты так и не простил меня, не так ли? Не простил мне мою неудачу, не простил мне, что я не оказался достаточно силен, так?

В ужасе герцог почувствовал, что глаза его защипало, что они налились неподконтрольными ему слезами, словно он снова стал маленьким мальчиком.

Он чуть не задохнулся от жалости к самому себе, произнося следующие слова:

— Я чуть не умер тогда, а ты так и не простил?

Дэрин поочередно испытывал тоску, стыд, гнев. В конце концов, он пришел сюда из-за Гэйлона, а не для того, чтобы бередить старые раны.

— Я привел тебе мальчугана, из которого может получиться все то, что не получилось из меня. Это принц, о котором говорится в «Книге Камней», и его нужно наставить и обучить.

— Убирайся вон! — резко приказал Сезран, произнеся эти слова с такой силой, что они прозвучали словно удар хлыста.

Дэрин вздрогнул.

— Не уйду до тех пор, пока ты не выслушаешь меня, будь ты проклят!..