Весенний марафон - Марина Порошина

В газете «Столица Урала» еще с советских времен существовала рубрика «Письмо позвало в дорогу». На сей раз письмо позвало в дорогу Катерину Титову, потому что на конверте красивым учительским почерком было написано ««Будем знакомы!», Катерине Титовой лично». Редактор Иван Устинович на поездку в деревню с труднопроизносимым названием Малый Куяш, благословил, но машину дать отказался, туманно сославшись на некие непреодолимые обстоятельства. И Катерина как раз размышляла: стоит ли ей ехать на своей машине, рискуя застрять на полдороге, или отправиться в Малый Куяш на автобусе, но тогда она могла зависнуть в этом, прости Господи, Малом Куяше (а есть еще и Большой, она по карте смотрела!), до завтра – когда ей позвонил Василий и сообщил, что завтра утречком зайдет почитать новые объявления.

В последнее время Вася вообще взял моду просматривать почту рубрики «Будем знакомы!» в поисках подходящей невесты едва ли не вперед Катерины. С Катериной он больше не советовался, письма лихо отсортировывал сам и пару раз даже имел наглость просить Катерину выбранные им письма «попридержать» и не публиковать, чтобы он не сталкивался с конкурентами. Катерина ворчала, возмущалась, но уступала – Вася теперь был не просто читатель-посетитель, а – персонаж ее будущего фильма, и она должна была наблюдать за ним в разных ситуациях. Обе дамы, кстати сказать, потом Катерине звонили и, смущаясь, благодарили, просили их объявление не публиковать, потому что они «уже нашли». Но сам Василий, похоже, так не считал.

За его кипучей деятельностью Катерина наблюдала со все возрастающим интересом. Василий летал как на крыльях, дамы были вполне довольны. К тому же на дворе был апрель, а к концу мая она обещала режиссеру Урванцеву отдать готовый сценарий. Таким образом, оправдывала Катерина свое попустительство, она не просто позволяет Васе заниматься безобразиями, а собирает материал. В сценарной заявке она написала, что это будет фильм о простом шофере Василии Девяткине, одиноком разведенном мужике, который мечтает встретить хорошую женщину и создать семью. А для этого он должен пройти через множество встреч и знакомств, многое узнать и понять, чтобы в конце концов, возможно, встретить свою половинку. Параллельно основному сюжету должны быть рассказаны истории других героев, благо теперь душещипательных историй о женском (и мужском) одиночестве у Катерины было хоть отбавляй.

Но на сей раз тебе, уважаемый Василий, не повезло, с некоторым даже злорадством подумала Катерина, сообщив ему, что завтра едет в командировку. Так что и сырки он может тоже не привозить. Выяснив, что она собирается ехать сама, Василий принялся ее отговаривать: снег за городом еще не сошел, трасса скользкая, дорога незнакомая и вообще женщина за рулем… Часть аргументов Катерина с возмущением отвергла, а часть признала резонными – опыта езды по трассе у нее не было, и она сама побаивалась. Обрадованный Василий немедленно предложил свои услуги – у него все равно завтра выходной, – и Катерина согласилась. Заодно и с будущим персонажем побеседуем.

«Персонаж» прибыл в точно назначенный час, упакованный в джинсы и дутую куртку диковатого, но жизнерадостного зеленого цвета, и посигналил под ее окном. Катерина уселась в чистенькую – не чета ее собственной машине – «шестерку» и с завистью отметила, что она завелась с полоборота, и мотор заурчал ровно и довольно. Ее машина всегда при этом капризничала и нервничала вместе с самой хозяйкой. Вася управлял машиной легко и красиво, как бы между делом, ловко лавируя между фурами дальнобойщиков и рейсовыми автобусами. Катерина заметила с интересом, что дальнобои закрывали собой дорогу, когда обгонять по встречной было нельзя, и прижимались к обочине, облегчая им обгон, а Василий непременно мигал им аварийкой, и так они разговаривали на ходу без слов.

– Здорово! – восхитилась она. – Я бы так не смогла. Как у тебя получается!

Василий в отличие от Ивашова не расплылся в довольной улыбке, а пояснил спокойно, мигая фарами встречным машинам – предупреждал, что впереди гаишники:

– Так я же д-дальнобоем пятнадцать лет отпахал. Сам в-всегда так делал.

– Да? – удивилась Катерина и потребовала: – Расскажи!

Она достала блокнот, пристроила на коленях и приготовилась записывать. Василий покосился с уважением, он понимал, что Катенька «собирает материал». И то, что основой для сбора материала был он сам, Василий, собственной персоной, наполняло его душу тихим восторгом.

…В тот вечер, Восьмого марта, он вернулся от Валентины счастливый и опустошенный, едва нашел силы, чтобы выползти во двор и выгулять бедного пса. А утром его разбудил Катенькин звонок. Услышав, что о нем будут снимать кино, Василий мгновенно проснулся и напрочь забыл о Валентине и бурно проведенном Международном женском дне. Новость была и впрямь сногсшибательная! Он будет сниматься в кино! Он будет как тот самый актер Рыбников в «Весне на Заречной улице», которую он смотрел по совету Палыча. Это раз! Мужики в гараже обалдеют – это два! Но самое главное, что снимать кино будет Катенька, а для этого – она сама сказала – ей надо поближе познакомиться с «будущим персонажем», то есть с ним, если он не возражает.

Он?! Возражает?! Да он и мечтать не мог о таком счастье! Уж он-то свой шанс не упустит! А Катерина окончательно добила его, спросив, может ли она приехать к нему в гости, потому что на работе все равно толком поговорить не удастся, и к тому же она должна посмотреть, как он живет, и можно ли будет снимать у него дома.

Накануне ее приезда Василий носился по дому, как электровеник, – мыл, прибирал, чистил, готовил праздничный ужин. За ним по пятам носился ничего не понимающий пес, весьма озадаченный тем, что на этот раз хозяин ему ничего не объяснил. Катенька приехала после работы, с интересом бродила по квартире, всему удивлялась (особенно банке с сухариками на кухне) и все хвалила. И покушала с аппетитом. Василий был счастлив. И щенку Катерина тоже понравилась, поэтому он, улучив момент, стащил с Василия оба тапка и отнес их гостье – он уже понял, что люди приходят в восторг, если им принести тапок, как будто это невесть какое сложное дело. Гостья очень смеялась и спросила, как зовут щенка. Оба – Катерина и пес – смотрели на Васю вопросительно.

– Да… н-никак, – растерялся Василий. – П-пес. Или п-парень. А что?

– Нет, это неудобно, – решила Катерина, задумчиво поглаживая подставленное пузико. – Пусть будет… Умка! Он же умный. И тебе будет говорить легко. Вот скажи – Умка.

– Умка, – послушно сказал Василий и с умилением посмотрел на Катеньку – это же надо так здорово придумать – Умка. Ему бы и в голову не пришло. И Катенька сказала ему «ты»!