Спасение из ада - Юрий Иванович

– Крыши, что ли?

– Понятно. Так вот, над этим местом огромный купол неизвестной то ли энергии, то ли ауры, защищающий строение от подглядывания и перемещения внутрь. Туда войти можно только ножками. Но место уникальное, нигде, ни в каких мирах такого больше нет. Ну, по крайней мере, мне не попадалось. Двигаем! А внутри поймете и все остальное.

Они приблизились к стене, и Аристарх составленными вместе руками приподнял короля себе на уровень груди, а потом и на плечи. Бонзай аккуратно выглянул из-за гребня, рассматривая внушительное подворье, и не сдержался от восклицания:

– Вот это да!

Глава четырнадцатая

Оперативная работа

Василий встретил вернувшихся с охоты товарищей в черной каракулевой шапке и в облачении из старых одеял. Причем встретил на гребне первого уступа, чуть выше пещеры, стараясь помочь с перемещением сразу четырех полутушек и сложенных отдельно внутренних вкусностей.

– Ого! Да вы даже шкуры догадались снять, а все лишнее бросить, – удивился он, бросаясь к единственной женщине в компании охотников и перехватывая у нее с плеча тяжеленный мешок.

– А то! – Сильва с довольным стоном распрямила спину. – Ребята две половинки тащат, а две тремя полками выше остались. Времени хватало, так что разобрали мясцо как положено.

– Отлично, второй ходкой за ними вернемся.

– Чего это ты так вырядился? – хихикнул Петр, подходя ближе. – Неужели отшельник тебе в карты свои регалии проиграл?

– Не угадал. Он их мне добровольно отдал, и я его теперь замещаю.

– Ну и дела! – не поверила и Сильва. – Как же ты его уговорил?

– Не я. Торговец приказал, вот и весь сказ.

– Ожил, болезный?

– Сравнительно. По крайней мере, выспрашивать и командовать сразу начал.

Пыхтящий под своей ношей Курт думал о другом:

– Мог бы Деймонда прихватить, раз он теперь не у дел.

– Очень даже у дел. Да и никого в пещере сейчас нет. Все трое умчались вместе с кроватью в неизвестном направлении. Кажется, Светозаров подался куда-то лечиться кардинальным, колдовским методом.

– Вот оно что…

– Я от тоски, пока вас ждал, чего только в той пещере не перебрал и не переделал. Потому как для остальных коллег простуженным притворился.

Сильва сразу же стала всматриваться вниз:

– Никто не обратил внимания, как ты из пещеры вышел? Хоть и снежок порошит, но на фоне внутреннего освещения твой выход могли заметить.

– За кого ты меня принимаешь? Из одеял и подручных материалов я сразу за дверью сделал небольшой тамбур. И для тепла, и для маскировки полезно. Теперь даже при отодвинутом камне внутри ничего не видно, да и его я задвинул на место. А то мало ли какой магирик вдруг в такую метель к теплу потянется. Кстати, тракт почти совершенно пуст, и сегодня все ночлежки наверняка переполнены.

– И когда путешественники обещали вернуться? – Тяжело дышащий немец подкинул на плече полутушу, укладывая удобнее. – Может, мы зря все это тащим и нам вскоре «сброс» сделают?

– Светозаров сказал, что постараются как можно скорее вернуться. Но вот жрачку он точно не обещал. Так что волоки и помалкивай…

Они уже приближались к пещере, когда Петр высказал и свои опасения:

– Слышь, Васек, а этот Торговец с Даной ничего не сотворит плохого?

– Чего это ты так по черноглазой соскучился? – с ехидством поддела его Сильва.

– Ха! С кем же я ругаться буду? – изумился парень. – Ты шуток не понимаешь, Василий в перебранке сразу за нож хватается, ну а Курт вообще по-русски ни бум-бум. Только с Даной и можно было над вами посмеяться да похихикать.

– Сейчас и я над тобой хихикну, – отозвался кряхтящий немец. – Только вначале устрою тебе бум-бум этим кусочком мяса по «тфой глюпий башка»!

– Ну вот, так я и знал, что он ничего не поймет! Уф!

Они к тому моменту уже вошли внутрь, сбросили ношу на указанное прямо в тамбуре место на тоненьком одеяле.

– Давайте сразу внутрь занесем? – предложил Курт, но старший группы возразил:

– Не расслабляйтесь, ребята. Сразу на вторую ходку давайте. Мы тут сами затащим и разложим пока. Да и стол заодно вам накрою.

Мужчины повернулись и скрылись за откосом входа, но слова ворчащего Петрухи донеслись отчетливо:

– Как он меня достал своими приказами! Надо будет ему самый большой кусок мяса сегодня подсунуть, может, объестся и сляжет на недельку. Вот тогда уже я покомандую!

– А почему ты? – возмутился Курт.

– А кому еще можно доверить командование? Женщинам или черту нерусскому? Не смеши меня!

Оставшиеся в пещере воины с хихиканьем закатили камень на место, отодвинули полог из одеял в сторону и споро занесли добычу внутрь. Разложив все на выступе возле камина, Сильва стянула с себя накидку, куртку и блаженно протянула:

– Ох, как тут тепленько! – Окинула взглядом стол. – Да у тебя уже все готово!

– Не все. Сейчас уже ставлю чугун на огонь и буду жарить мясо.

– Лучше начни с печени и сердца. Удобней и быстрей, – посоветовала она, усаживаясь на скамью.

– Ну да, я это и имел в виду. А ты пока пойди прими ванну.

– Подожди чуток, дай с мороза отойти…

Заметив, как она осторожно касается своего изуродованного лица, Василий подхватил кусок печени, положил его на разделочную доску и, нарезая тонкие полоски, стал забрасывать их в потрескивающий на донышке котла жир. Но спросить все-таки решился:

– Лицо не замерзло?

– На удивление… Но это тебе спасибо, приготовленный тобой жир меня буквально спас. Не знаю, как сейчас, в тепле, но там, в горах, мне было уютно и даже чуток комфортно. Ты молодец, на все руки мастер.

– Ха, так это же здорово! – обрадовался мужчина. – За такого, как я, теперь любая женщина замуж выскочит с удовольствием. Вон, и готовить умею… я тут даже нечто вроде лука нашел, сейчас начну жарить, с ума от аппетита сойдешь.

– Я уже начинаю сходить, – призналась Сильва, не в силах оторвать взгляда от вздымающегося над котлом парка. – И за такое питание готова на что угодно.

– Правда? Ну так выходи за меня замуж! – сказал, словно прыгнул в бездонный колодец, Василий.

И ответное затянувшееся молчание показалось для него хуже, чем приближение каменного дна в смертельном полете. Так и продолжая работать не оборачиваясь, он занервничал, потом не попал в котел полоской мяса, затем уронил продолговатую луковицу синего цвета на пол. И только подняв ее, решительно повернул свое странно раскрасневшееся лицо в сторону боевой подруги:

– Ну, чего молчишь? Согласна?

Та сидела с отвисшей челюстью и пялилась на замершего кашевара, который в нетерпении, скорее всего, машинально стал нервно подбрасывать свой нож за кончик окровавленного лезвия. А потом и вообще перевел свой взгляд на стенку.