Острие лезвия, ветер и любовь (СИ) - Галицына Варвара

Голоса лились и сплетались в медленном текучем танце, то обгоняя друг друга, то замедляясь, чтобы позволить остальным нагнать себя. Владыка не проронил ни слова. Он медленно и бережно укачивал на руках своего внука.

***

Фродо не умолкая рассказывал свои, казалось, бесконечные истории о путешествии четырёх хоббитов от Шира к Ривенделлу. Он сидел, легко и лениво вытянув ноги. Девушка громко засмеялась, когда Бэггинс поведал о песне про корову и Луну, и хлопнула в ладоши.

Оборотень, подражая хоббиту, расслабленно вытянула ноги, облокотившись спиной о дерево, и внимательно слушала, иногда сонно прикрывая глаза. Сейчас Бэггинс рассказывал, как был напуган и засыпал Гэндальфа глупыми вопросами, получив Кольцо.

— Помню, я постоянно повторял: почему же оно досталось мне? Что же мне теперь делать? А Гэндальфу приходилось меня успокаивать, — хоббит грустно улыбнулся. — Я знал, что у меня есть Шир и мне есть куда отступать, но боялся ступать неведомыми тропами. Как говаривал старина Бильбо: стоит только ступить за порог, и, если дашь волю ногам, неизвестно куда тебя занесёт. Но кроме страха было и другое — желание скорее бежать куда-то. Навстречу приключениям.

А ещё, кроме всего прочего, Фродо пожаловался на вынужденную продажу Бэг-Энда. Как Сули поняла это был фамильный дом Бэггинсов.

— И кому?! — воскликнул хоббит, распалившись. Он поднялся на ноги и нервно расхаживал теперь перед Сули и Сэмом. — Саквилль-Бэггинсам! — и раздосадовано покачал головой, а девушка, не до конца понимала о ком он и почему так расстроился, но тоже сочувственно покачала головой. — Так что когда вернусь, — продолжил Фродо, — жить мне уже не в родной норке, а в Бэкланде. Если уж вернусь, — печально покачал он головой.

От этих мыслей Бэггинс совсем загрустил: повесил голову и тяжело вздохнул.

— А я вот, — подхватила Сули, намереваясь отвлечь погрустневшего Хранителя, — когда всё закончится, отправлюсь в новое путешествие! — подскочила на ноги, подобно хоббиту. — Раздобуду себе коня, да такого, какого прежде не видали, — махнула левой рукой. — Возьму себе эльфийский меч, взамен потерянных, — а теперь правой, — вскочу коню на спину да пущу его галопом, — и подбежала к невольно улыбнувшемуся Фродо. — Объеду всё Средиземье, даже те его закоулки, куда ходу мне нет. Увижу весь мир: заберусь в Могильники, искупаюсь в Великом море — пусть хоть сам Ульмо меня вытаскивает! Заберусь в Мордор и даже в Лихолесье!

Сэм хмыкнул.

— А я домой вернусь. Чего же этих путешествиях хорошего? Идёшь всю ночь, неведомо куда, а потом спишь на твердой земле, да под кустом. Нет уж, увольте, — и прибавил: — Я уж лучше дома, там всегда найдется работенка по мне.

— Уж как знаешь, друг мой, — улыбнулась Сули. — Как по мне так мир стоит увидеть всё и своими глазами, а дела домашние, они всегда будут.

***

Завтра на рассвете Братство должно будет оставить Лориэн и продолжить свой путь, достаточно они отдохнули в тени эльфийского леса, настало время решать каким путем им двинуться дальше. Поначалу выбор был лишь один — идти вдоль реки, но куда отправиться дальше? Свернуть ли на запад и направиться к Минас Тириту, где должно будет свершиться пророчество, или уйти на восток — прямиком в Мордор к Роковой горе, а дальше только до победного конца.

— Есть и хорошая новость для нас, — объявил Арагорн, — эльфы даруют нам лодки, а значит, идти пешком вдоль реки не придётся.

— Не плохая новость, — ответила на это Сули, пожав плечами.

Сидели они не в шатре, а возле. Уже смеркалось, но солнце ещё освещало последними лучами стволы деревьев, а озорные лучики бегали по листьям. Оборотень расположилась на земле, как и все остальные. Рядом был Боромир, но девушка так и не решилась привычно положить голову ему на плечо, потому просто сидела, внимательно смотря на Арагорна, и не отводя от него взгляда.

Дунэдайн продолжал рассказывать о дальнейших планах Братства, но, сколько бы он не говорил, вопрос оставался лишь один: куда идти после Рэроса?

— Нам понадобиться от силы неделя, чтобы добраться до него, — говорил человек. — Без лодок путь бы этот занял раза в два больше времени.

— Но теперь у нас в два раза меньше времени, на то, чтобы решить, куда отправимся дальше, — подхватил эльф.

— Не для всех, — Боромир неожиданно взял слово, и Сули вздрогнула, так громко прозвучал для неё голос человека. После того поцелуя оба упорно делали вид, что ничего не было, хотя и понимали, что всё изменилось безвозвратно. — Говоря о лодках — новость бесспорно прекрасная. Я ловко с ними управляюсь, не раз приходилось переплывать Андуин. Но если говорить о Рэросе, то для себя я уже решил, — кивнул, — и отправлюсь за запад, домой. Туда я держал путь от самого Ривенделла, значит туда мне и дорога, — громче прибавил, повернув голову, почти незаметно, в сторону Сули. — А если кто-то захочет идти со мной, я буду только рад.

Оборотень глянула на человека, робко улыбнулась, но ничего не сказала.

— Говорил я, но никто меня не слушал, — проворчал Гимли. — Разваливается наше Братство, а принесли бы клятвы (как я и говорил!) такого бы не случилось.

Арагорн же отнесся к словам Боромира спокойно.

— Пусть мне и жаль расставаться, но я не буду удерживать тебя, Боромир. Ты волен сделать свой выбор и идти туда, куда захочешь, спорить я не стану, — сказал он тогда, — но может и статься, что мы все вместе отправимся в Минас Тирит.

Боромир кивнул.

— Не скрою, что это станет радостной вестью для меня. В Гондоре все мы сможем отдохнуть после долгого пути и набраться сил перед последним боем. Мой отец с радостью примет вас всех, — выделил он последнее слово, — в своём чертоге.

Арагорн сдержанно улыбнулся, про себя рассудив, что если сам Тёмный Властелин прознает о том, что Хранитель Кольца навестил Минас Тирит, то вся мощь Мордора ударит в стены Белой крепости. Тогда уж не до отдыха им точно будет.

— Чтобы мы не выбрали, какой дорогой не пошли, — говорил дунэдайн. — После Рэроса оба пути опасны и непредсказуемы, — Сули поджала губы, отвернувшись. — Любой из них горазд на опасности, но у нас есть ещё время принять окончательное решение.

На том разговор был закрыт. Боромир, по привычке подняв руку, чтобы взлохматить волосы Сули, отдернул себя и коротко хлопнул подругу по плечу. Та скомкано улыбнулась и проводила взглядом человека, скрывшегося за пологом шатра. Остальные направились следом. Мерри и Пин забежали внутрь вторыми, окликнув зачем-то Боромира, следом прошли Гимли, Фродо и Сэм, оставив на улице человека, эльфа и оборотня.

Арагорн опечалено вздохнул, поднял взгляд в небо, проследив за последними лучами сегодняшнего солнца.

— Был бы с нами Гэндальф. Он бы наверняка знал ответ, — поднялся и ушёл.

Сули поднялась на ноги, но не для того чтобы идти в шатер и готовиться ко сну. Ей захотелось пройтись. Она повернулась к ещё сидящему на земле Леголасу.

— Составишь мне компанию?

Вдвоём с принцем они обошли широкий старый ясень, у корней которого и располагался их шатер, прошли по тропе, то и дело встречая эльфов в светлых одеждах — Сули мельком глянула на царевича, подмечая, что тот облачился в похожее одеяние и теперь ничем не отличается от лориэнцев — следом прошли под навесным мостом, переброшенным от одного ясеня к другому. Пересекли тропу и свернули к близко растущим друг к другу молодым деревьям. За ними — повернули правее к другой тропе, а там пошли дальше неширокой дорогой прямо к стрельбищу. Они не собирались приходить сюда, просто ноги сами принесли, по привычке. Всю дорогу Леголас и Сули проделали молча. Им было попусту не о чём говорить, да и не хотелось — каждый думал о своём.

— Постреляем? — спросил эльф, подхватив лук. — В последний-то раз.

— Да, — охотно кивнула Сули, — пожалуй, было бы не плохо.

Девушка неуверенно встала напротив мишеней — теперь она стояла дальше, нежели в прошлые разы — широко поставив ноги и взяв первую, с белым оперением, стрелу левой рукой. Та быстро легла на тетиву, будто сама хотела этого, и оборотень подняла лук на уровень глаз. Казалось бы, вот она — мишень, да только попасть в неё девушка прежде и не мечтала. Но только прежде! Стрела сорвалась с тетивы, пролетела положенное расстояние и легко вонзилась в правый нижний край мишени.