Третий шанс - Евгений Максимович Ажакин

иной выход – побег – был бы самым безответственным решением в моей жизни. Я уже нёс ответственность за Лилиан, которую без меня просто бросят. Сейчас она училась у Файи, и в случае прямого конфликта с Иллити мне придётся или уповать на помощь родителей, или искать малышке семью среди тех, кто готов принять чужого ребёнка.

Делалось это именно так, руками неравнодушных, так как соответствующий государственный механизм существовал лишь в столице и центрах провинций, да и содержался, по большей части, на средства меценатов. Сам же я ни присматривать, ни просто обеспечивать ребёнка не смогу. И дело даже не в деньгах, хоть и они тоже значили многое. Просто я вообще не видел в себе способность заботиться о ком-то столь беспомощном…

Зато теперь я точно знаю, что в свой десятый день рождения я, наплевав на всё, отправлюсь на восток, в земли, где работы для авантюристов в достатке, и связана она с битвами. Учитель из меня вряд ли получится, так что – только боевые заказы. Но для этого нужно стать экспертом стихий воды и земли…

Реально ли? За три-то года, когда я ещё не достиг продвинутого ранга в искусстве обращения со всеми четырьмя стихиями, освоив только воду с огнём? Ударные темпы последних четырёх месяцев меня, конечно, закалили, но шансы всё равно выглядят весьма призрачными. Уровень магии после обновления уже поднялся до пятого, но от желанной полтины его отделяют литры пота и крови, которые мне нужно будет пролить. Освоить-то надо очень и очень многое, если по уму.

Сроки… сжатые, мягко говоря, и стать серьёзной боевой единицей будет сложно. Плюс возраст – там будь ты даже трижды экспертом всех стихий, придётся доказывать свою состоятельность со всеми произрастающими из этого сложностями. Пахать же за гроши на позиции рядового мага-авантюриста – значит лишиться времени на тренировки и саморазвитие. На такое я не готов совершенно.

Неужто всё же придётся наниматься к кому-то репетитором? А наймёт ли кто-то ребёнка? Разве что для обучения такого же мальца… М-да. Как-то я за собой особых преподавательских способностей не замечал, а из примеров у меня есть только Целестия, доносящая знания путём вдалбливания оных куда можно и куда нельзя, и Форт, в моём обучении откровенно сачковавший. Да, я получил от него прорву полезных советов, но именно практическому применению способностей он не учил, вдохновляясь примером одной стервозной особы и просто лишая меня всех сил.

Ситуация была бы куда проще, если бы я проредил список всего того, что хотел сохранить и защитить, но это не то решение, которое я готов принять. Всё или ничего, как говорил один мой ныне покойный знакомый, земля ему пухом. Помер он, кстати, как раз из-за желания защитить вообще всё и всех, но я-то не он, как-нибудь сдюжу. Верно ведь?

К моменту, когда мы с отцом подошли к особняку деда, – препятствий нам не чинили, и вообще все вели себя так, словно ничего не произошло, – город уже утонул в вечернем полумраке. Я и так не слишком-то рано слинял с тренировки, а потом ещё и ждал довольно-таки долго. Плюс разговоры и путь сюда. Вроде и недолго, но тоже отняло время. А уж если дед и вовсе не знал о том, что его план раскрылся, то становились предельно ясны причины, по которым нам потребовалось его дожидаться.

Но ничто не вечно, и спустя какое-то время я с отцом уже расположился напротив хмурого и серьёзного деда, гадающего, какие причины нас сюда привели. Если он не бог всех актёров и интриганов, то он именно гадал – это я видел отчётливо, сумев как следует его изучить за эти годы.

– Зачем? – первым спросил я, едва поймав взгляд человека, лишившегося моего доверия. Выждав несколько секунд и не получив ответа, я продолжил: – Я тебе верил больше, чем кому-либо. Но ты растоптал это доверие. У меня остался только один вопрос. Зачем?

– Потому что того требовал род. – Старик посмотрел сначала на меня, а после вперил леденящий кожу взгляд в папу. – Да, Волан. Так же я ответил и тебе когда-то. Но если тогда я ошибся, сильно ошибся, поставив род превыше всего, о чём теперь сожалею, то теперь… Всё не так однозначно. Вы оба – далеко не глупы, и если Золану может не хватать опыта, то ты, сын, не можешь не видеть, насколько близко людское царство к новой войне.

– Не вижу взаимосвязи, отец.

– Помнишь, скольких Иллити потеряли в позапрошлой войне? А в прошлой? И кто выжил, взяв в свои руки бразды правления нашим родом?

Цифры и соотношения сами собой всплыли в памяти. Изначально Иллити было около пятнадцати тысяч. И во время той самой, первой для нашей расы войны, погибло больше восьми тысяч. Осталось семь, и ко второй, прошлой человеко-демонической войне, это число выросло до двенадцати тысяч. Разразившаяся бойня ударила по Иллити сильнее, чем когда-либо, и к концу этой войны нас осталось всего пять тысяч. Спустя пятьдесят лет численность поднялась до практически семи тысяч… И в дверь, выходит, готова постучаться новая война?

Также мне помнится, что среди участвовавших в сражениях гибли, преимущественно, сильные маги, которых генералы людей использовали чуть ли не как мясо. Слабаки, встречающиеся даже среди нашего рода, выживали… И теперь мне это не кажется таким уж естественным процессом – скорее целенаправленным ухудшением генофонда.

– Помнишь, по глазам вижу, что помнишь. И как ты считаешь, сколько нас останется после новой войны? Умру я, умрёшь ты, умрёт Амстер – и останутся только ваши дети да горстка слабосилков. Слова о чистоте и силе крови не просто сказка, сын. И мы этой крови порядком подрастеряли. Как в такой ситуации я, глава рода и тот, кто несёт ответственность за его будущее, могу позволить Золану жениться на вейри? Даже если шанс крайне мал, даже если они и так перестанут общаться через год-другой, в случае неудачи его дети будут полукровками. В них не будет доминантного гена, а значит, и права называться Иллити. Его линия просто прервётся, не говоря уже об опасном прецеденте для нашей общины. Начни каждый второй поддаваться мимолётной симпатии, и процент рождаемых чистокровных Иллити просто рухнет.

– И наша раса, раса Иллити, может просто исчезнуть, – вставил отец, воспользовавшись образовавшейся паузой. – Но ты правда считаешь, что этого достаточно, чтобы манипулировать внуком?

– Именно так я и считаю, Волан. Так меня воспитал мой отец, так я пытался воспитать тебя и твоего брата. Так надеялся воспитать и Золана…