Выстрел издалека - Стивен Лезер

Французская служба контрразведки два года назад была близка к тому, чтобы арестовать Карлоса в Париже, но ему удалось уйти, убив двух безоружных агентов и ливанского осведомителя. Французский суд в 1992 году заочно приговорил Карлоса к пожизненному заключению. Имелись также ордера на его арест по обвинению в убийстве, выданные властями Австрии и Германии.

К концу семидесятых годов Карлос, по всей видимости, сошел с арены активной террористической борьбы, и все разведслужбы мира с трудом находили его след. Он внезапно появился в Лондоне в мае 1978 года, однако осталось неясным, как он оказался в стране и как затем покинул ее. Говард подозревал, что тут не обошлось без ИРА.

По фотографиям, полученным в 1983 году с помощью разведывательного спутника, можно было предположить, что он находился в ливийском тренировочном лагере, где обучал террористов для полковника Каддафи. В том же году он организовал во Франции взрывы, во время которых было убито пять человек. Он поддерживал тесные связи с организацией «Хезболла» в Ливане, пытавшейся положить конец французскому военному присутствию в этой стране. В октябре 1983 года пятьдесят восемь французских солдат погибли в результате взрывов бомб в их казармах. Сообщалось также, что в 1985 году Карлос находился в Индии, а в 1986 году в ближневосточных газетах появились сообщения, что он убит и похоронен в ливийской пустыне.

Гласность, связанная с распадом коммунистического блока, сделала достоянием общественности тот факт, что в начале восьмидесятых годов Карлос какое-то время провел в Венгрии, Восточной Германии, Чехословакии и других бывших коммунистических странах. Однако после распада Советского Союза у него осталось слишком мало друзей. В 1991 году, когда отношения между Сирией и Соединенными Штатами улучшились благодаря взаимодействию во время операции «Буря в пустыне», сирийцы попросили Карлоса покинуть Дамаск и переехать в Ливию. Ливийцы, однако, не разрешили ему въехать в страну, опасаясь репрессий со стороны США и Великобритании.

В последнем отчете, имевшемся в досье, сообщалось, что Карлос вернулся в Йемен вместе со своей женой Магдаленой Копп – бывшим членом банды «Баадер-Майнхоф», – матерью и двумя детьми, хотя после этого его видели в Ираке.

Отчет был очень подробным, но в нем имелись и некоторые противоречия. Так, например, там говорилось, что Карлос ненавидит арабов, хотя многие страны Ближнего Востока платили ему. Доктор Вади Хаддад был его наставником в начале семидесятых годов, тем не менее Карлос позднее участвовал в покушении на этого лидера палестинских партизан. Он не был коммунистом, однако можно было предположить, что КГБ направлял некоторые осуществленные им операции, а сам Карлос долгое время скрывался в коммунистических странах. Он был самым удачливым террористом в мире, хотя и слыл человеком ненадежным и умеющим извлекать из всего выгоду для себя. Как сказал Шелдон, Карлос был одним из тех террористов, которые посетили Багдад в период между августом 1990 и январем 1991 года, то есть непосредственно перед развязанной иракцами террористической кампанией против Великобритании и Соединенных Штатов. Однако за десять лет до этого сирийцы заплатили ему за план, направленный на устранение Саддама Хусейна. Карлос был готов работать на того, кто больше заплатит. Он, как говорится, родился в рубашке и никогда не испытывал нужды в деньгах.

Говард бросил досье на крышку портфеля и откинулся на спинку кресла. Несмотря на то, что об этом террористе было известно так много, его ни разу не удалось арестовать. Только в Париже полиция была близка к тому, чтобы захватить его, но он ускользнул и там. У Говарда перехватило дыхание, когда он понял, что напал на след самого знаменитого террориста в мире. Если он схватит Карлоса, то сможет добиться всего, чего захочет – и в ФБР, и за его пределами. Говард ощутил такую дрожь в руках, что был вынужден вцепиться в ручки кресла. Радостное возбуждение, охватившее его, доставляло почти физическую боль. Захотелось напиться по-настоящему!

Темнота окутала Джокера, сидевшего под каштаном и наблюдавшего за кирпичным зданием, в котором помещалась фирма «Фаррелл авиэйшн». День переходил в ночь постепенно, и Джокер вдруг понял, что вокруг темнота, когда неожиданно увидел сверкавшие в небе звезды и висевшую над головой луну, такую яркую, что можно было рассмотреть даже кратеры на ее поверхности. В течение дня много людей входило в кирпичное здание и выходило из него, но среди них не было Мэтью Бейли. Джокер уже выделил нескольких людей, например, двух юношей в синих комбинезонах с зеленой эмблемой-пропеллером. Они периодически входили в здание, и Джокер понял, что это, вероятно, механики, работающие в ангарах «Фаррелл авиэйшн». В течение дня несколько маленьких самолетов взлетело с травяной взлетно-посадочной полосы и село на нее, в том числе старый биплан, на котором развевалось полотнище с рекламой.

В одном из офисов все еще горел свет, а перед главным входом одиноко стоял синий «линкольн континенталь». Джокер намеревался дождаться отъезда последнего человека и тогда воспользоваться темнотой в своих целях. Такие наблюдения были ему не в новинку – Джокеру случалось по целым дням лежать среди холмов на ирландской границе, когда только камуфляжная сетка защищала – вернее, практически не защищала – от пронизывающего до костей зимнего ветра, и дрожать от холода. Поимка террористов ИРА, пересекавших границу между Севером и Югом, была делом, требующим бесконечного терпения и сосредоточенности. Тогда дни видимого бездействия сменялись взрывными секундами стрельбы. По сравнению с этим его сегодняшнее сидение под деревом казалось просто пикником.

Свет в офисе погас. Джокер поднес бинокль к глазам и навел его на вход. Скоро стеклянная дверь открылась, и на пороге показался крупный мужчина с портфелем в руках. При свете одиноко горящей лампочки над входом Джокер сумел рассмотреть, что мужчине чуть больше пятидесяти, у него были седые волосы и румяные щеки, как будто он много времени проводил на воздухе. Одет он был в красную рубашку, как у игроков в поло, белые шорты и носки до колен. Над шортами нависал живот, выдававший любителя пива и не уступавший по размерам животу женщины на последних месяцах беременности. Джокер подумал, что это, вероятно, Патрик Фаррелл-старший, но проверить догадку не было возможности, и он продолжал наблюдение. Вполне может оказаться, что это кто-то из служащих компании. Мужчина запер дверь и сел в машину. Через несколько секунд она отъехала, и Джокер услышал, как шум мотора постепенно растаял вдали. Он прислушивался к звукам леса – треску насекомых, крику совы, дальнему вою дикой кошки и какому-то шуршанию под землей. Джокер прождал целых тридцать минут, чтобы удостовериться, что мужчина не вернется, затем осторожно вышел из гущи деревьев на летное поле. Вначале он подошел к ангарам, чтобы проверить, все ли механики ушли.

Двери в ангары были заперты, и света нигде не было видно. Держась в тени и стараясь не попасть в освещенную полосу около главного входа, Джокер прокрался к зданию «Фаррелл авиэйшн». Высоко на стене была установлена охранная сигнализация, а на окнах виднелись решетки, но система оказалась достаточно примитивной – он справится с такой без труда. Вдоль задней стены дома проходила водопроводная труба, оканчивавшаяся у небольшого матового окна, – вероятно, ванной. Забраться по ней будет нетрудно. Джокер потянул трубу и понял, что она достаточно крепка, чтобы выдержать его вес. Он надеялся получить то, что ему нужно, без взлома и несанкционированного проникновения в помещение, но в случае необходимости никаких проблем с входом в здание не будет. Джокер вернулся к машине. Он уже забронировал комнату в мотеле в паре миль от аэродрома. Там можно славно вздремнуть до утра!

Подняв воротник длинного зеленого кашемирового пальто и крепко ухватив сумочку, Келли быстро шла по тротуару. Ее каблуки стучали, как трость слепца. Она внимательно посмотрела по сторонам, чтобы удостовериться, что за ней не увязались потенциальные приставалы. Слежки она не опасалась. Найдя кабачок «Филбинз», она немного постояла у входа, пытаясь хоть что-нибудь увидеть сквозь окна со свинцовыми переплетами. За отполированной деревянной стойкой миниатюрный бармен тер стакан с таким усердием, как будто ожидал, что оттуда вдруг появится джинн и предложит ему исполнить три желания. Келли толкнула дверь и окунулась в душную и прокуренную атмосферу бара. Несколько посетителей, обернувшихся посмотреть на вошедшего, с удовольствием задержали на ней взгляд. Даже закутанная в пальто, она являла собой приятное зрелище, нечасто встречающееся в таком занюханном местечке, как «Филбинз». Не обращая внимания на устремленные на нее плотоядные взгляды, девушка направилась к стойке, все еще крепко сжимая сумочку. Похожий на эльфа бармен подошел к ней, продолжая протирать стакан.