Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями - Никита Анатольевич Смагин

Махбода Сераджи (2009). Но все эти книги созданы писателями-эмигрантами за пределами Ирана, на английском или, в случае Сатрапи, французском языке. То есть большой вопрос, принадлежат ли они к персидской литературной традиции.

Сами иранцы признают: в современной национальной литературе есть достойные имена и произведения, но нет равных по масштабу «шести векам славы». Впрочем, современному Ирану есть чем гордиться и без значительных успехов среди поэтов и писателей. Иранская архитектура, особенно искусство строительства мечетей, вплоть до XX века задавала тренд во многих странах Ближнего Востока и Центральной Азии. Так, известные памятники Бухары и Самарканда — почти образцовые примеры иранской архитектуры. А национальная религиозная традиция: трактаты, философия, образование — и по сей день имеют огромное влияние в исламском мире, особенно среди шиитов. И это тоже часть культурного наследия.

Впрочем, когда речь заходит о более современных видах искусства, все становится сложнее: Исламская республика своими законами серьезно ограничивает свободу творчества. Правда, это не значит, что свободное творчество в теократии невозможно — но существовать приходится под серьезным давлением. Пожалуй, наиболее ярким примером здесь послужит иранская музыкальная сцена.

Иранская «подземка»

Что приходит вам в голову, когда в контексте музыки вы слышите слово «андеграунд»? Может быть, британская группа Coil? Или хрипящие ранние записи Егора Летова? Мне с моими музыкальными предпочтениями скорее вспоминается хип-хоп, вроде гангста-рэпа от N. W. A., кассетных записей «Многоточия» или раннего Оксимирона[70]. В общем, сразу думаешь о самобытных артистах, которые без денег и связей, через маленькие сцены продвигают свой взгляд на искусство, ломающий каноны прежних лет. И, конечно, в конце ждет голливудский хэппи-энд: настоящий талант все равно пробьется, получит свою премию Grammy или, по крайней мере, начнет зарабатывать миллионы на стриминге и многотысячных концертах.

В Иране я несколько расширил свое понимание того, что такое андеграунд, потому что в Исламской республике к нему относится фактически вся популярная музыка. Речь не о том, что артисты непонятны критикам или их не принимает мейнстрим. Они в буквальном смысле запрещены: нельзя продавать пластинки, нельзя давать концерты, нельзя даже исполнять эту музыку. И здесь никто не надеется на хэппи-энд — просто твоя музыка под запретом и так будет всегда.

В стране под запретом рок, рэп и практически любые песни с женским вокалом (по законодательству Исламской республики, женщинам запрещено петь соло, только в хорах). Чтобы получить лицензию на творчество и чувствовать себя в рамках закона, надо идти в министерство культуры. Каковы шансы, что вам дадут это разрешение? Ответ можно найти в документальном фильме «Рейв в Иране» 2016 года. Два диджея, играющих электронную музыку, отправляются в минкульт, где пытаются получить нужную лицензию, и там беседуют с чиновниками.

Сотрудница министерства: Как только сделаете разрешение, тогда поговорим о [концертной] афише.

Диджей: Она будет такой же, как наш альбом. Мы пользуемся латинским шрифтом.

Сотрудница министерства: (смотрит на надпись на альбоме) Английский запрещен… (продолжает рассматривать обложку) Что это? Это надо убрать, такие фотографии запрещены… Нельзя, чтобы женщины были с открытыми лицами или были другие незаконные вещи. Женщины должны быть без макияжа и ничего иностранного.

Диджей: Все иностранное нельзя?

Сотрудница министерства: Да, все.

Диджей: У нас вокалист — девушка. Это проблема?

Сотрудница министерства: Солистка?! Тогда проблема.

Диджей: Я думал, времена изменились.

Сотрудница министерства: Поверьте, каждый хочет себе в группу вокалистку, но это невозможно. Девушки могут быть только на подпевках.

Диджей: А украшения на лице могут быть? У наших певцов пирсинг.

Сотрудница Министерства: Вы совсем с ума сошли?! Тогда они сразу в полицию попадут.

Другой сотрудник министерства: Разрешена только классическая музыка, фортепьяно и традиционная. Электронная музыка запрещена.

Очевидно, диджеи специально подстроили этот разговор и сняли скрытой камерой, чтобы включить в фильм. Их реплики, обращенные к чиновникам, вполне рациональны для западных зрителей (а ответы чиновницы, наоборот, абсурдны), но в Иране такие вопросы звучат наивно, как едва прикрытый стеб. Здесь все и так хорошо знают, что к чему в музыкальной индустрии. Если вы занимаетесь не классической иранской музыкой, то обречены на подпольную деятельность. А значит, не будет ни заработка, ни концертов, кроме подпольных. Впрочем, это еще не значит, что о вас никто не узнает. У многих «андеграундных» артистов в Иране многомиллионная аудитория — интернет дает возможность донести свой голос до слушателя.

Дороги ведут за рубеж

— Что будем слушать? — спрашиваю я иранку чуть моложе 30 лет, сидящую на переднем сидении моей машины.

— Не знаю, все что хочешь.

— Ты не против «Зед-бази»?

— Ты их знаешь? — удивленно реагирует она.

— Ну да, немного знаком с творчеством.

Моя подруга отвечает, что иранцы ее поколения не могут быть равнодушны к «Зед-бази»: они заслушивались их треками в старших классах и университете. Группа «Зед-бази» (Zedbazi), наравне с хип-хоп-исполнителем Хичкясом (Hichkas), считаются родоначальниками рэпа в Иране. По крайней мере, именно они сделали этот жанр популярным. Когда свободная музыка только начинала пробиваться через очень низкоскоростной в то время иранский интернет, эти ребята поразили молодежь текстами про тусовки с обилием сленговых фраз и обсценной лексики. Для многих все это стало настоящим откровением.

«Мне было примерно семнадцать или восемнадцать, когда я впервые услышала «Зед-бази». Тогда в Иране была только попса и традиционная музыка. Я впервые слушала песни о том, что действительно меня волновало, на понятном мне языке, — рассказывает мне другая иранская приятельница, также в возрасте около 30 лет. — Помню песню «Розовые сигареты» («Сигар-е сурати»). Я тогда вообще не знала, что такие сигареты бывают. Думала, это просто метафора. Начала обсуждать с друзьями в университете, и мне сказали, что правда такие есть. Я тогда пошла в магазин и купила себе розовые сигареты, хотя вообще не курила». История похожа на то, как знакомятся с современной музыкой ребята в России или западных странах, если не считать, что в Исламской республике это, строго говоря, нелегально. Впрочем, до поры до времени власти закрывают на это глаза.

Сегодня в Иране, как и во всем мире, самой популярной музыкой становится рэп. Тысячи исполнителей, множество жанров, поджанров и стилей. Одни рэперы делают остросоциальные песни о тяжелой жизни бедняков, другие критикуют власти, третьи, напротив, сторонятся политики и рассказывают про свою беззаботную жизнь.

Проводником в мир современной музыки, помимо интернета, служит «Радио Джаван» — музыкальный канал и стриминговый сервис, который вещает на Иран из-за рубежа. Надо сказать, что многие иранские исполнители, которых крутят на «Радио Джаван», продолжают жить в Исламской республике. Пока ты не поешь про политику, тебя не трогают (то есть не арестовывают), хотя и не