Высматривая путь. Том I (СИ) - John Lemon

злость глупая ушла. Он принялся за еду, а Дера оперлась бедрами о край стола и, зажав в ладони стопку, скрестила под грудью руки.

— Я нашла Иту — швею мою знакомую, — начала она, а Эскель ел и поглядывал на нее исподлобья. — Заказала одежду. К утру пошить должна. Но мне нужна трава особая. Мы с ней условились на скидку хорошую, если я ей ее достану.

— Какая трава? — едва проглотив ком еды и затолкав в рот ломоть хлеба, ведьмак взялся за бутылку.

Дера подставила ему стопку, чуть обернувшись. Мужики тем временем таскали воду. Уже второй круг пошел.

— Очанка. Она в полях растет и у дороги обычно. На толстом стебле с кучей ветвлений. Цветы у нее белые с желто-черной сердцевиной.

— Сколько нужно? — буркнул ведьмак, чокнувшись с травницей чарками.

— Да чтобы букет был добротный. Может штук семь нарежь, — она утерла ладонью губы, чуть сощурившись.

Стало очень тепло в теле от разливающегося жара в желудке. А в голове приятно помутнело.

— Принесу. Завтра хочу выбраться к конюху за седлом тебе. Это как раз сразу за Новиградскими воротами.

— Седлом? А не дорого?

— А кто сказал, что дорогое буду брать? Подыщу в более-менее сносном виде, чтобы крепления были добротные, и хватит тебе. Ты на лихого наездника не сильно похожа, чтобы седло тебе брать из дубленной кожи, — улыбнулся своей привычной кривоватой улыбкой ведьмак, заканчивая ужинать.

— Может ты и прав, — она обернулась и поставила на поднос стопку. — Ты обмывайся, а я вниз схожу. Посуду отнесу, расплачусь и квас принесу. Будешь квас?

Эскель кивнул и, поднявшись на ноги, принялся неторопливо вытаскивать из-за пояса штанов края рубахи. Дера все гремела посудой, а ему было очень неловко оттого, что за ним как за барином ухаживают.

— Дера? — негромко позвал он, а она тут же обернулась. — У тебя все хорошо?

— Конечно, — торопливо ответила и взяла в руки поднос с посудой. — Почему спрашиваешь? Я плохо выгляжу?

— Нет. Замечательно выглядишь. Просто решил уточнить… на всякий случай, — без зазрения совести сделал ей комплимент ведьмак, пусть и весьма скромный.

Стоило бы ему воздержаться от подобных фраз. Но после такого радушного приема они просто сами лились из него.

— Все хорошо, — она улыбнулась и покинула комнату.

Эскель наспех сбросил с себя остатки одежды и залез в бадью с мыслями, что сегодня лучше лечь пораньше.

И если бы Фредерика не уснула с раскрытым на лице бестиарием, который выпросила у него почитать, он бы ни за что не лег сразу после заката. Аккуратно сняв с нее книгу, он отложил ту в сторону, а девушку осторожно прикрыл покрывалом. Она сонно его поблагодарила, поворочалась и, повернувшись спиной, крепко уснула. В этот раз тяжких дум не было и волнения. Он просто прикрыл себя краем одеяла, лег на бок, стараясь лишний раз не касаться травницы, и тоже уснул.

* * *

Утро началось с возни под боком. Дера на удивление проснулась раньше него и снова принялась штудировать страницы бестиария. Что она там пыталась высмотреть да вычитать, Эскель не знал. Но усердию ее стоило позавидовать. Эх, увидел бы этот энтузиазм старик Весемир. Такое бы ему наверняка понравилось. Ведьмак пошевелился, потянулся и резко сел на кровати, свесив ноги.

— Доброе утро, — пролепетала уж больно довольным голосом девушка. — Ты знал, что накеры красят свои морды краской из марены красной?

— А еще они жутко воняют, роют тоннели, нападают стаями и обладают примитивным разумом. Ловкие, быстрые и опасные, — отчего-то улыбнулся ведьмак. — Доброе.

— Надо же. Ты все наизусть знаешь?

— После пятого десятка убитых накеров вся информация о них сама на подкорке оседает.

— Интересно, — хмыкнула травница и захлопнула книгу.

— Побудешь часок-другой одна? Съезжу тебе за седлом и за травой твоей, — он встал на ноги и прошел к тазику.

— Да. Только я тут похвастаться хотела, — она торопливо сползла с кровати и прошла к своей сумке, что валялась на полу.

Эскель провел ладонями по лицу, пригладил растрепанные после сна волосы и нахмурился, почесав пальцами щетинистую щеку. Обычно он брился всегда гладко и не запускал до бороды. Даже в дороге старался за этим следить, а тут что-то расслабился.

— Смотри, — она протянула ему скомканный листок и выжидательно умолкла, смотря на темную макушку.

— Скарстенская ведьма? — хмыкнул ведьмак.

— Звучит неплохо, согласись.

— Награда за тебя невелика. Сто крон? Хватит разве что на девку да на бутылку сивухи.

— А мужичью нужно что-то больше? — улыбнулась девушка, ловко забирая из рук листовку и аккуратно складывая ее в четыре раза.

— Смотря какому мужичью.

Лучше было выехать сразу и не затягивать. Но прежде взглянул на копошащуюся у сумки Деру, которая слишком низко наклонилась, отчего ее рубаха задралась до неприличия высоко. Понимая, что стоит чуть склонить голову и можно без труда разглядеть все ее прелести, ведьмак кашлянул в кулак и торопливо отвел взгляд.

— А тебе?

Голос травницы заставил его вздрогнуть и чуть не выронить из рук только что найденный сапог.

— Что мне?

— Тоже достаточно бабы и бутылки сивухи?

— Иногда — да, — честно признался ведьмак.

— Ну хоть не соврал, — улыбнулась девушка, протянув ему сложенную вдвое посеревшую рубаху.

— Как вернусь — составим план. И вот еще что, — он ловко натянул на себя одежду и потянулся за мечами, — найди лист и перо. Попроси у трактирщика, если тут ничего такого нет. И напиши список того, что тебе необходимо взять с собой в дорогу. Я уж не знаю ваших бабских дел, и ну… ну ты поняла.

— А ты мне траву соберешь? Я сборы сделаю для себя. На всякий случай, вдруг что случится. Хворь там какая-то, может быть…

— Соберу. Какую?

— А записать тебе куда и чем?

— Я запомню.

— Запомнишь?

Дера некоторое время удивленно смотрела в сосредоточенное лицо, но решила все же поверить на слово, тут же принявшись перечислять.

— Полынь, чемерица, одуванчики, крапива и омела — вроде, по дороге сплошь и рядом встречаются, — она принялась задумчиво заламывать пальцы. — А вот можжевеловые ягоды, руту, лапчатку и чистотел найти сложнее. Достанешь?

— Можжевеловые ягоды, рута, лапчатка, чистотел и еще о… очанка? Да?

— Поразительно! Ты запомнил! Это все мутации? — хлопнув в ладоши, воскликнула травница.

— Конечно запомнил. По башке меня никто не бил, чтобы память отшибло. Никакие это не мутации. Просто память с рождения хорошая, — закинув на плечо перевязь мечей, Эскель взялся рукой за дверную ручку и внезапно остановился.

Поколебался немного, решая стоит ли говорить. А когда решился, то кротко бросил через плечо тихое:

— Спасибо. За вчера, — и вышел.

— На здоровье, —