Хорошие девочки попадают в Ад - Марина Эльденберт

— У меня для тебя сюрприз, — сообщил Лукас за пару дней до выписки.

— Да? Какой?

— Тебе не говорили, что сюрприз — это когда тот, кому его делают, ни о чем не догадывается? — улыбается он.

Оказывается, его улыбка исключительно для меня. И для Амиры, я видела, как он общается с остальными, и его лицо — это просто эталонный покерфейс, даже если речь заходит о тех, кто ему импонирует. Но таких людей немного. Например, он совершенно не проникся моей матерью, зато проникся Дианой. Я поняла это, когда у них состоялся тот запоминающийся разговор про кочергу в заднице. Возможно, его как раз кочерга и впечатлила. Кстати, он ее взаимно впечатлил. Тем, что свернул Робу шею на месте, а потом… в общем, теперь никто не знает, куда он исчез.

Лукас и Ди думали, что я сплю, пока они обсуждали такие моменты, а я не спала. И поняла, что подруга отчаянно прониклась мужиком, которого я отхватила. В том смысле, что…

— Помнишь, что я тебе говорила про криминал и отца? — поинтересовалась она в нашем следующем разговоре. — Так вот, забей. Лукас зачетный. Рядом с ним я за тебя спокойна.

«Зачетный» — это ВИП-характеристика, особенно из уст Ди.

Надо будет как-нибудь ему об этом сказать.

Но с криминалом Лукас завязал, по крайней мере, он так говорит, а у меня нет причин ему не верить. Конечно, после того, какой информацией он ворочал в теневом мире, завязать окончательно сложно, но свой бизнес он передал Йонасу.

— И чем ты будешь заниматься теперь? — спрашиваю я.

— Моего состояния нам хватит примерно на сто пятьдесят лет нескромной жизни.

— Инвестиции и недвижимость спасут мир, — бормочу я. — Вообще-то я о том, что ты сам хочешь делать. Информационные технологии — твоя стихия, я хочу, чтобы ты был счастлив.

— Я счастлив, — говорит он, сжимая мою руку. — Ты даже не представляешь, насколько.

Его слова — обо мне. Его прикосновения обо мне. Все что он делает обо мне. Немногие бы отказались от информационно-криминальной империи ради женщины. В большинстве случаев для таких мужчин женщины — просто красивый аксессуар. Но это не про него. Не про нас.

И вот сюрприз. Лукас уже сказал, что снял для меня дом. Дом на побережье, потому что после случившегося мне лучше жить не на высоте, а еще мне нельзя летать минимум полгода. Можно конечно было воспользоваться старыми-добрыми поездами, но Лукас сказал, что это мы решим чуть позже.

— Мог бы и не завязывать мне глаза, — бурчу я, когда он помогает мне перешагнуть через порог. — Только не говори, что там огромный торт размером с меня и стриптизер.

— Единственный стриптиз, который ты увидишь, будет в моем исполнении.

— Ловлю на слове…

Я замираю, потому что Лукас снимает повязку, а в доме меня встречает вывеска: «С возвращением, Ники!», под которой с цветами собрались мама, Ди и Андрей, и… Амира.

— Сюрпри-и-и-и-з! — кричат все.

После чего Амира с визгом бросается ко мне и повисает на мне раньше, чем Лукас успевает ее перехватить.

— Амира! Я что тебе говорил…

— Не надо, — останавливаю я его, обнимая самая родную на свете девочку. Из глаз катятся слезы, но это слезы счастья, и главное, я не могу их остановить и не хочу.

Если бы кто-то спросил меня, как выглядит счастье, я бы ответила: так. А потом просто описала картинку, которую увидела, когда зашла в этот дом. И когда руки Лукаса ложатся на мои плечи, картинка становится полной. Мое счастье — такое.

Настоящее, родное, уютное.

Бесконечное. Как море, которое видно из окна.

Эпилог

Ники

— Ничего не забыла? — Я опустилась рядом с Амирой, которая застегивала рюкзачок.

— Не-а. — Она помотала головой.

Уезжать было грустно, все-таки этот дом стал нашим домом на целых восемь месяцев. Можно было уехать раньше, но Амире очень понравилась Имеретинка, а Лукас берег меня. Что, впрочем, не отменяло того, что ему тоже понравилось сочинское побережье. Мы вместе плавали в бассейне, вместе загорали в саду (дом, который он снял, больше напоминал замок, в котором даже был отдельный пристрой для персонала), вместе ездили на море, а ближе к осени, когда мне снова разрешили менять высоту, вместе покатались на канатных дорогах, от которых Амира пришла в восторг.

Даже когда он работал (а я училась на дизайнера), мы все равно были вместе. А еще наша семья внезапно вознамерилась стать больше. Ну не совсем внезапно, конечно, просто мы с Лукасом иногда забывали про предохранение, поэтому «внезапность» в данном случае называлась иначе.

— Тогда пойдем, — я сжала протянутую мне ладошку, и мы направились в холл.

В тот самый холл, где меня встречал сюрприз, когда я только-только вошла в этот дом. В холл, где было столько счастливых и смешных моментов. Например, когда Амира принесла найденного на улице котенка, и Лукас поскользнулся на… в общем, на продукте жизнедеятельности, который еще не заметили и не успели убрать. Котенка потом забрала одна из горничных, так что его судьба была гораздо более приятной. В отличие от судьбы вазы, стоявшей у стены, которую он разбил, когда прыгнул за длинными сухоцветами.

Мы успели и погулять на свадьбе Андрея и Ди, которую они перенесли в Красную поляну из Москвы (чтобы мне не пришлось ехать на поезде), и посмотреть каждый уголок Имеретинки и Сочи, но сегодня и эта глава моей жизни подошла к концу.

Наше пополнение в семействе ожидалось в мае, но Лукас настоял на том, чтобы мы были женаты. А нашу свадьбу мы хотели на Мальдивах и никак иначе, после чего нас ждал медовый месяц (действительно месяц!), Рождество во Франкфурте, путешествие по Европе, и уже после рождения нашего малыша (или малышки) мы планировали навестить маму в Штатах. Я собиралась получше познакомиться с сестрой и братьями, Лукас — с маминым мужем, с которым они планировали какой-то совместный бизнес. Они были приглашены на