Ракетчик - Константин Козлов

— Так точно, его уже потом, те с вертолета…

— Понятно. А вы хоть ели сегодня? — встрепенулся командир. — Я сейчас дам команду, чтобы вас в столовой накормили. Правда, того изобилия, что было раньше, у нас нет, но с голоду умереть не дадим.

— Спасибо.

— Не стоит. Сейчас решим вопрос с вашим размещением. Сам понимаешь, пока тебе придется побыть у нас. Охрана нужна?

— Куда я убегу?

— Не в том смысле, мало ли что?..

— Если можно, я бы пока оставил при себе пистолет.

— Ладно, можешь оставить. Игорь Данилыч, займись гостями, а я пойду наверх докладывать.

Глава 36.

ТОЧКИ НАД «i».

Сегодня полетов не было, Давыдов и девушка завтракали в гордом одиночестве. Светлана с интересом глядела в окно на видневшиеся между ангарами самолеты.

— А они настоящие?

— Настоящие, ешь, — усмехнулся Давыдов, и тут они услышали гул двигателей. Повернулись к окну — зависнув над невидимой отсюда бетонкой, готовился к посадке вертолет.

— Ух ты, здорово! — воскликнула девушка. — Я на таком аэродроме еще ни разу не была. А потом можно будет посмотреть поближе?

— Может, и можно. Ну, как разнообразие? Не скучно?

— Класс! Кому рассказать — не поверят.

— Я и сам не верю, что все уже кончилось.

— А как я, потянула?

— Не понял, — удивился Давыдов.

— С ролью подруги флотского офицера?

— А-а, с этим. На пять баллов.

— То-то, напарник. — Справившись с котлетой, девушка принялась за бутерброды. — А на роль ППЖ[7]?

— Держи дистанцию, напарница, — рассмеялся капитан.

— Я вам что, совсем не нравлюсь? Вам же еще обратно ехать! Могу составить компанию.

— С чего бы такой интерес к моей персоне?

— Просто — так получилось.

— Просто так ничего не получается.

— Ну, с вами интересно, я еще… — протянула девушка и умолкла, подбирая слова.

— Боюсь, что пока со мной не интересно, а опасно.

К их столу подошел дежурящий по столовой прапорщик в белой куртке с красной повязкой на левом рукаве.

— Вы капитан Давыдов? Вас в штаб вызывают, срочно. Там прилетел кто-то, говорят, по вашему вопросу…

Слугарев рассеянно слушал доклад Давыдова, пытаясь понять, что же в этом человеке особенного. В лице капитана не было ничего примечательного, в глазах, пожалуй, мелькало торжество победителя, а в остальном — обычный офицер, один из тысяч. Что-то в нем все-таки было, какое-то качество, позволившее ему уцелеть и переиграть его, Слугарева. Подполковник размышлял, что именно, чем этот парень отличался ну хотя бы от его подчиненных. Подготовкой? Это смешно. С его подготовкой он и минуты не продержался бы в открытой стычке с самым слабым из его бойцов. Нет, что-то другое. Привычка к постоянному стрессу? Все-таки служит черт знает где. Но его бойцы тоже не мальчики, многие побывали в таких переделках, что этому малышу и неснилось. Что же тогда? Подполковник ощущал некие исходящие от капитана импульсы опасности. И вдруг он понял. Основное отличие Давыдова от его бойцов состояло в том, что они были всего лишь исполнителями, прекрасно подготовленными, безукоризненными исполнителями, готовыми проявлять инициативу в заранее оговоренных пределах. Именно этого от них требовал унаследованный от бывшего комитета уклад их служебной деятельности. В его организации сотрудник — это прежде всего винтик в сложном механизме, шестеренка, имеющая право вращаться в заданном направлении в отведенном ей месте. А человек, сидящий напротив, был обучен принимать самостоятельные решения без оглядки на начальство и брать на себя всю ответственность за принятое решение. От сотрудников бывшего комитета Давыдов отличался только этим. «И всего-то?» — устало думал Слугарев. Озадаченный его невниманием, капитан умолк.

— Спасибо, — спохватился подполковник. Нужно было доигрывать роль служебной комиссии до конца. — Вы нам очень помогли.

— Чем? — опешил Давыдов.

— Ну не нам именно, а вообще. Скажите, а где находятся уцелевшие изделия?

— Изделия? А, ракеты… Так я говорил, в лесу за домом, на маяке. Там легко найти, я же говорил. У меня в блокноте все точно зарисовано.

Слугарев внимательно рассмотрел подробную схему, начерченную шариковой ручкой.

— Говорите, это можно найти даже без вашей помощи?

— И ребенок справится, — подтвердил Давыдов. — Место уж больно приметное.

— Спасибо, — рассеянно повторил Михаил Петрович. Нужно было немедленно возвращаться к маяку, пока о тайнике не стало известно людям, ведущим официальное расследование. Он повернулся к сидящему рядом командиру части. — Думаю, нам придется немедленно отправиться к месту, где хранится оружие. Пока не установлено, кто охотится за комплексом, угроза его хищения сохраняется.

Присутствующие с пониманием согласились.

— Мне отправиться с вами, показать? — спросил Давыдов.

Слугарев заинтересованно взглянул на офицера. После устроенной Давыдовым пресс-конференции ликвидировать его уже не было никакого смысла. Возиться же с капитаном в вертолете… Михаил Петрович принял решение.

— Думаю, мы справимся. Если что, проконсультируемся у смотрителя, ведь он помогал вам, не так ли?

— Округ строго распорядился, чтобы он от нас никуда, — подал голос начштаба.

— Тем более, — подытожил Слугарев. — Нам потребуются все ваши материалы. Мы их срочно доставим куда следует, а вы пока можете оставаться здесь.

— Нужно опись составить. — Начальник штаба поднялся со своего места. — Как положено.

— Времени у меня мало. Дайте, пожалуйста, чистый лист, — попросил Михаил Петрович.

Набросав четким почерком: «Принял вещественные доказательства согласно описи. Подполковник М. П. Слугарев», поставил дату и подписался.

— Положено в трех экземплярах… — категорично потребовал НШ.

— Давайте еще бумаги, — снисходительно улыбнулся Слугарев. — Не волнуйтесь, все это попадет туда, куда нужно. Лимит времени, сами понимаете, эти люди сейчас уже, может быть, следы заметают.

Слугарев приказал своему подчиненному собрать всё, предоставленное Давыдовым, и отнести в вертолет.

— Ну, спасибо. Еще увидимся. — Слугарев протянул руку Давыдову, подумав, что лучше бы этого больше никогда не случилось.

— Быстро явились, — подал голос НШ, когда гости скрылись за дверью. — Как обычно, на готовенькое, теперь все лавры себе загребут. Так-то, брат, пролетел ты.

— Да какие лавры, — рассмеялся Давыдов, — одни неприятности.

— Тут такое дело, — начал командир. — Понимаешь, у нас супруга Лебедева служит, хотела с тобой встретиться. Поговорить об Алексее, ты ведь последний его видел…

— Куда нужно идти? Это здесь?

— Минутку. — Командир снял телефонную трубку. — Я уточню… Да, спасибо. Понял. — Он повесил трубку и сказал Анатолию: — Она сегодня дежурит. Это на передающем центре.

— Я провожу, — предложил НШ. Памятуя инструкции округа, он решил не выпускать Давыдова из виду до прибытия следственной бригады. — Пойдем, это недалеко.

Они вышли на улицу. Взбаламученный устроенным с утра развлечением, гарнизон уже начал

привычную повседневную деятельность. Куда-то топало отделение воинов с шанцевым инструментом. У КПП сигналила выезжающая в рейс машина. Спешили по своим делам люди в техническом обмундировании.

— Нам туда. — НШ махнул рукой в сторону виднеющегося антенного поля.

Они прошли по рулежке и пересекли плиты ВПП[8]. Метрах в ста от них разогревал движки вертолет, доставивший Слугарева.

Давыдов не знал, что говорить. Он машинально отвечал на вопросы, грустно глядя в потемневшие от горя глаза женщины.

— Знаете, он семью часто вспоминал. Особенно когда мы уже смогли сообщить о себе и ждали помощь. Думали, что нас вот-вот заберут спасатели… Он меня в гости приглашал…

Давыдов умолк, сообразив, что сказал что-то не то. Но слова утешения не шли в голову. В ней было абсолютно пусто. По щекам женщины, не останавливаясь, текли слезы. Из-за ее спины на Анатолия с осуждением глядел НШ: «Думай, что несешь». Нужные слова не находились. Анатолий не мог смотреть в глаза вдовы. В них ему чудился укор: ты выжил, а мой муж… У Давыдова и самого на глаза навернулись слезы, теперь, когда все закончилось, он уже иначе воспринимал случившееся. Появились сомнения: а так ли нужно было действовать. Терзания типа: вот если бы тогда я… то… Анатолий подавленно молчал. Над ними с ревом прошел вертолет.

— Еще одни пожаловали. — НШ пытался спасти положение. — Теперь все флаги… черт бы их побрал. Тоже небось по твою душу, — повернулся он к Давыдову.

— Скажите, а… — Женщина умолкла, не в силах продолжить вопрос.

— Тогда он ничего не почувствовал, — сообразив, о чем она хочет его спросить, соврал Давыдов, глядя в сторону. Сейчас ему больше всего на свете хотелось выскочить отсюда и бежать… Затрезвонил телефон. НШ взял трубку.