Ракетчик - Константин Козлов

— Нет, — дежурный удивился. — А зачем…

— Вот и хорошо, — перебил его Давыдов. — Объявляй готовность.

— Чего объявлять? — не понял дежурный.

— Готовность номер один или тревогу! Откуда мне знать, как у вас это называется? Сбор экипажей для инструктажа в классе подготовки к полетам. — Давыдов посмотрел на часы. Было без четверти семь. — Во сколько у вас наряд заступает?

— В восемнадцать, — промямлил дежурный. — А что?

— А то, — усмехнулся капитан. — Если я правильно понимаю, сейчас сюда явится разводящий со сменой. Предупреждаю, один знак, и… — Проклиная себя за то, что ему приходится поступать таким образом, Давыдов взмахнул стволом автомата. — Вы оба сюда! — скомандовал он переминающимся с ноги на ногу парням с КПП. — Садитесь на топчан вместе с прапорщиком.

— Тревогу сразу объявлять или после смены? — поинтересовался дежурный. До него уже начало доходить, что для террористов гости ведут себя достаточно странно.

— После, — кивнул Давыдов. — Светлана, зайди сюда. Держи под прицелом компанию на лежанке.

Капитан с девушкой прижались к стене по обе стороны окна дежурки. Дежурный с каменным лицом сидел за столом. Смена появилась через семь минут. Это был самый напряженный момент с тех пор, как Давыдов появился на территории части. Увидев в дежурке посторонних людей с оружием, разводящий и караульный, не раздумывая, открыли бы огонь на поражение. Сложить оружие Давыдов не мог, так как не знал, кем организована операция по хищению комплекса. А если это игры не только бывшего комитета, но и армейского командования? Сдайся он теперь, и им стал бы заниматься особый отдел, ну разве что его рассказ услышало бы командование части. А это достаточно ограниченный круг лиц. Наряду про капитана и его спутницу просто дали бы команду молчать. Для получения гарантий Давыдову требовалась большая аудитория. Гремя сапогами и звякая оружием, смена затопала по лестнице на второй этаж. Сколько пришло человек, капитан не видел, судя по шуму — не меньше трех. Прилипший к стене Давыдов обливался потом, соленые ручейки из-под козырька фуражки стекали по вискам и щекам, мокрая майка прилипла к спине, ладони, сжимавшие оружие, стали противно влажными. Дежурный с усмешкой наблюдал за ним. На несколько минут шаги затихли, потом смена уже в обновленном составе потопала к выходу. Как только затихли шаги на дороге от штаба к караульному помещению, Давыдов скомандовал:

— Давай. На все вопросы по телефону отвечаешь, что поступил сигнал из округа.

Нарушая утреннюю тишину, протяжно завыла сирена.

Вертолет шел вне трассы. Забрав человека с причала у маяка, машина держала курс к северу, имея конечным пунктом назначения кемский аэродром. Землю еще укрывал серый сумрак, кое-где тянулись тающие полосы тумана, а в иллюминаторы вертушки уже били первые лучи поднимающегося над горизонтом солнца. С одной стороны — оранжевая дорожка, протянувшаяся от солнечного диска, багровые блики на волнах Белого моря и алеющая полоса над линией морского горизонта, с другой — выдержанная в серых тонах картина отступающей ночи. Феерический пейзаж! Трясущемуся на жестком сиденье Слугареву было не до красот природы. Теперь он знал, куда направляется шестой. Нужно было перехватить его, пока он не сообщил о местонахождении ракет и пульта следователям ФСБ и офицерам контрразведки. В распоряжении подполковника оставалось очень мало времени. Рядом дремал подобранный у озера командир погибшей группы. Слугарев вдруг подумал, что судьба людей организации его больше не волнует, теперь это были чужие люди. Скоро, очень скоро они выйдут из его подчинения, и может быть, кому-то из них дадут команду устранить его. «Ну, это мы еще посмотрим. Главное, первым добраться до изделий, а там мы еще подергаемся». В памяти всплыло ненавистное лицо Хозяина. «Рано меня списал, падаль, я еще на твоих похоронах лезгинку сбацаю».

Созванные сиреной офицеры части сбегались в штаб за получением табельного оружия и сразу же попадали под прицел давыдовского автомата. Всех вновь прибывших Анатолий загонял в глухой конец коридора между финансовой частью и архивом. Окна на первом этаже штаба были забраны решетками, и капитан мог не сомневаться, что его заложники не разбегутся. В числе первых в плен попали начальство и штабисты. Пряча улыбку, Давыдов вспоминал реакцию командира на прозвучавший вместо ожидаемой от дежурного фразы: «Происшествий не случилось, в части объявлена тревога» — рапорт незнакомого человека в морской форме со странным оружием в руках: «За время вашего отсутствия часть захвачена в заложники…» Давыдов дождался, пока в штабе соберутся все запаздывающие, потом обратился к насупившемуся командиру и разъяренному начальнику штаба:

— Все прибыли?

Начштаба вспыхнул:

— Нам тебе что, по списку всех проверить и доложить? И поверку объявить?

— Думаю, обойдемся. Попросите всех подняться в класс подготовки к полетам. После того как я сделаю кое-какие объявления, я сдам оружие. До этого я прошу всех соблюдать спокойствие.

Толпившиеся в коридоре офицеры возмущенно загудели и двинулись мимо Давыдова к лестнице. Когда коридор опустел, капитан скомандовал сидящим в дежурке:

— Можете продолжать несение службы. Подберите свои пушки, когда я поднимусь на второй этаж. И пожалуйста, не нужно устраивать фокусов с подъемом караула в ружье и стрельбой. Через полчаса все разрешится само собой. Светлана, бери чемодан и пошли.

В класс капитан входил осторожно, опасаясь, что кто-нибудь попытается на него напасть. Но заинтригованный его заявлением командир распорядился выполнять требования неизвестного. Давыдов внимательно оглядел притихших слушателей — не исключено, что кто-то сейчас уже докладывает наверх о случившемся происшествии. Но теперь это уже не важно. Поправив ремень съехавшего на бок автомата, Анатолий попросил девушку:

— Достань из чемодана карту и все бумаги. Вешай карту.

Та послушно открыла чемодан и, достав документы, замешкалась — не было кнопок.

— Помогите барышне, — скомандовал Давыдов человеку в летной форме, сидящему в первом ряду.

Тот встал и помог девушке прицепить карту к рейке с обычными бельевыми прищепками и повесить ее на стоящую в углу стойку с перекладиной. В глазах большинства Давыдов видел неприкрытую неприязнь. Понятное дело, кому ж понравится, когда у тебя под носом с утра пораньше размахивают стволом автомата.

— Вы летчик? — поинтересовался капитан у человека, закончившего возиться с картой.

— Штурман, а что?

— Тем лучше. Внимательно посмотрите карту и полетную документацию. Документы оформлены в вашей части.

Штурман взял лежащие на столе бумаги, изучил и кивнул, подтверждая достоверность заявления террориста.

— Теперь, пожалуйста, посмотрите вот эти документы. — Давыдов протянул ему сложенные стопкой удостоверения членов экипажа. — Это ваши офицеры?

— Наши. А откуда у вас?..

— Можно посмотреть? — встал командир полка.

— Да, только вы один.

Командир подошел к столу, и штурман протянул ему документы.

— Это же того экипажа, что… — начал командир, обернувшись к Давыдову.

— Я единственный оставшийся в живых из числа находившихся на борту.

Во время долгого Давыдовского повествования в классе стояла абсолютная тишина. Отложив в сторону уже не нужный автомат, он говорил и говорил, извлекая из чемодана все новые и новые вещественные доказательства. Когда Анатолий закончил, в классе некоторое время стояла тишина, а потом посыпался шквал вопросов. Теперь в глазах собравшихся светились сочувствие и уважение. Давыдов невпопад отвечал на вопросы, напряжение, камнем лежавшее на его плечах все это время, наконец отпустило. Капитан был среди своих. Командир и начштаба снова взяли власть в свои руки. Разогнав подчиненных по рабочим местам, они повели Давыдова и девушку в командирский кабинет. Здесь ему пришлось уже более обстоятельно повторить свою повесть. Только о, появлении на маяке беглых преступников он решил не говорить.

— Интересная штуковина, а она выключена, не взорвется? У нас тут аэродром, сам понимаешь… — Командир внимательно разглядывал мину, повернув ее к свету.

— Думаю, не должна — я там такую частоту поставил, на которой никто не работает. Ее нужно в металлическую емкость поместить и заэкранировать от излучений.

Командир положил мину на стол.

— Досталось тебе, парень. На. — Он придвинул опасный предмет к начальнику штаба. — Убери к себе в сейф.

— Не понял, командир, — возмутился тот. — А чего ко мне? Это дело по линии особиста, пусть он эту штуку к себе в сейф прячет. Больно надо мне здесь мину держать.

— Значит, после посадки Алексей Лебедев был жив?

Анатолий вздохнул:

— Так точно, его уже потом, те с вертолета…

— Понятно. А вы хоть ели сегодня? — встрепенулся командир. — Я сейчас дам команду, чтобы вас в столовой накормили. Правда, того изобилия, что было раньше, у нас нет, но с голоду умереть не дадим.