Тени Персея-2 - Сергей Радин

Кто-то успел повернуть мне голову, и меня сильно стошнило. Но вся команда оказалась на месте, в безопасности. И я вернулся в себя. Чьи-то сильные руки помогли приподнять меня над полом, на котором я лежал, и чьи-то пальцы тряпкой, очень похожей на мятый платок, осторожно вытерли мой рот.

Льющаяся, будто из крана, вода, её всплеск под множеством лап, писк и визг крыс… Всё осталось за стеной.

А здесь - тяжёлое дыхание и перегляды. Темень почти полная. Сюда почти не доходит свет потухающего костра. Осторожный шаг в стороны и прикидка, где, в какой стороне и что. Кто-то хрипло откашлялся, чуть задыхаясь.

"Ник, с тобой всё в порядке?"

- Что с Имбри?

- Вырвало. Напряг слишком большой.

- Имбри - неженка? Ник, ты чего это вдруг?

Я собрал горькую жижу во рту и выплюнул. Сообразив, видимо, что можно уже помочь встать, меня подняли под руки.

- Идти-то можешь, бедолага? - спросила Бланш.

Перед глазами мелькнула мелкая рябь воды с выплесками алой крови по ней, покачивающиеся на поверхности чёрные крысиные тушки. Последние оллфаги влетели в дыру, проделанную базукой. И всё исчезло. Взгляд наконец сосредоточился. Господи, как всё быстро…

- Куда, вы говорили, ведёт эта дверь? - спросил Маккью.

- В комнату, выходящую в коридор. А эта - в тупик.

- Идём?

Лазерные прицелы давали слишком мало света, но с ними почему-то было всё-таки спокойнее. Привычки бытия. Свет есть - уже счастье.

Уже в тупиковой комнате быстро сообразили, которая стена выводит в глухой коридор с выходом на лестницу. Снова спрятались в предыдущем кабинете, и Бланш, высунув гранатомёт из дверного проёма, выстрелила. На этот раз ни травмированных, ни оглохших. Вышли из-за стены и уже спокойно проскочили пролом.

Батис протиснулся между Маккью и Римлянином и пошёл рядом со мной.

"Ник, почему оллфаги накинулись на крыс? Я им ничего не велел".

- Не знаю. Может, они сами сообразили, что последних оставшихся в той комнате надо обезопасить?

Мальчишка только улыбнулся на моё предположение.

Мы уже шагали по лестнице на второй этаж, когда я попытался понять, что же произошло на самом деле. Получается, в минуту опасности я инстинктивно (если это можно так назвать) вошёл в оллфаговое сознание и приказал крыланам защитить оставшихся в опасной комнате? С одной стороны, вроде как даже неплохо. Но с другой… Если такое будет происходит часто и спонтанно, не окажусь ли я сам в опасности? А если в момент перехода в сознание птиц я буду сам нуждаться в помощи? Смогу ли я направить оллфагов на помощь к себе?

Вопросы множились, а вот ответов - ни одного. Ладно, придётся положиться на судьбу и моё давнее везение.

- Смотрите-ка, здесь двери.

Мы прошли последнюю лестницу и оказались на этаже, где расположился лифт. Здесь на выходе к лестнице и впрямь из стен слегка выпирали двери, словно их заблокировало на полудвижении из-за отключившегося питания.

- Закрыть бы, - с сомнением сказал Маккью. - Приливная волна, конечно, до второго этажа не дойдёт, но крысы, спасаясь, могут пройти по нашим следам сюда же.

- Кто-нибудь может вручную это сделать? - спросил Брент.

Пока мы переглядывались, Север подошёл к стене и провёл ладонью примерно в том месте, где под штукатуркой должен был скрываться пульт от лифта и дверей. Под лучами лазерных прицелов ладонь остановилась, и мы все уставились на неё. Сам я мог сделать примерно то же, но боялся: не обучен точности воздействия, мог и сломать механизм. Как однажды было. Но там для пользы дела.

Ладонь сжалась в кулак. Двери скрипнули, неохотно сдвигаясь с привычного места, и сомкнулись, даже столкнувшись слегка.

Ребята облегчённо вдохнули, а Маккью в порыве чувств похлопал Севера по плечу. Странно: ведун, обернувшись, даже улыбнулся ему. С волками жить - по-волчьи выть. Или лучше: в чужой монастырь со своим уставом не лезь? Во всяком случае, я рад, что Север начал понимать принципы выживания на Персее… Правда, мелькнула мысль: а что было бы, если бы его по плечу похлопал Дирк?

Мы пошли по коридору второго этажа, пробуя ручки дверей. Открытый кабинет нашёл Винсон. Здесь опять запалили костёр и первым делом повытаскивали аптечки. Всем, кого крысы успели попробовать на вкус, лейтенант немедленно вколол обеззараживающее. Народ поворчал, но подчинился. Почти сразу всякий уколотый попадал в крепкие ручки совсем не сострадательной Бланш, которая лепила пластыри на все ранки, чистя их предварительно какой-то жгучей дрянью.

Между тем практичный Барри обыскал полки стеллажей и вывалил на пол груды бумаги, бормоча: "Всё не на голом полу". Можно было, конечно, прошерстить другие кабинеты, взломав замки, в поисках чего-то более мягкого и удобного. Но с утра ожидался трудный день, и народ не столько устал, сколько перенервничал. Необходимо всё-таки немного отдохнуть. Поэтому все с благодарностью растаскали бумагу и свалились кто где.

Приглушённый костерок на небольшом сейфе остался сторожить я. Меня сначала вяло отговаривали, напоминая о недавнем приступе тошноты, но когда я почти прямым текстом послал всех, народ очень обрадовался добровольцу и немедленно залёг в бумажных гнёздах.

Я устроился между столом с приготовленной охапкой бумаги для растопки и сейфом, где еле горело пламя. Стул стоял очень удобно. Я мог вставать, если устану сидеть, и подходить к окну. Из окна, правда, ничего не видно, кроме сумеречно-неверных теней. Но тяжёлое движение громадного тела, лениво ворочающегося под окнами, ощущалось основательно. Волны не били о стены, но будто пробовали их на прочность, слегка толкаясь в них… В очередной раз повернувшись от окна, я увидел рядом Батиса. Вопросительно кивнул ему. Мальчишка обошёл стул и встал рядом со мной у окна. Прошуршал воздух, и пара оллфагов мягко спланировала на его плечо.

"Ник, это ты им приказал? Там, с крысами?"

Я пожал плечами. Я и правда не знал. Смутное ощущение, что я вообще не властен над своим телом и сознанием.

Мы так и простояли до рассвета, наблюдая, как постепенно обретают очертания дома напротив, а в них появляется рисунок окон, рам.

25.

Наступление рассвета пришлось определять по часам. Поскольку он притормозил на том, что рамы стали заметны, а вот далее, к сожалению, всё так и осталось прикрытым тёмно-серым сумраком, который при близком рассмотрении оказался ровно психующим ливнем. Именно так - ровно. Беспросветная дождевая буря хлестала по городу без малейших сомнений в собственной силе, а следовательно - без малейшей слабости. И без перерывов на завтрак, на обед и так далее.

Глядя на плывущий город - серое в сером, майор Брент хмуро покусывал нижнюю губу. В природный катаклизм он точно не думал вляпаться в Ириде. А уж в такой…