Непослушание (ЛП) - Линч Карен

Он свободной рукой обрамил мою щёку.

— Прости, что тебя обидел. Я никогда умышленно не поступил бы так.

— Знаю.

Мы смотрели друг на друга, пока я не разорвала контакт.

— Ох, мне надо идти писать отчёты за прошлую ночь.

Меньше всего мне хотелось писать отчёты, но слишком уж хорошо лежалось рядом с ним и если я не уйду, мы в скором времени продолжим с того места, на каком остановились.

Судя по его улыбке, он совершенно точно знал, почему я торопилась уйти. Любой, кто провёл со мной больше дня, знает, что я быстрее буду чистить туалеты, чем писать отчёт.

Он отпустил мою руку, и я скатилась с кровати, словно она пылала синим пламенем. Я проигнорировала его низкий смешок и отправилась к шкафу в поисках обуви... и бюстгальтера. Я услышала, как за моей спиной заскрипела кровать, а потом раздался звук открытия двери.

— Большую часть дня я буду на совещаниях, — сказал он. — Увидимся позже.

— Хорошо, — откликнулась я, не глядя на него.

Дверь закрылась со щелчком.

Я опустилась на пол и обхватила голову руками.

— Я влипла по полной.

* * *

— Хамид был вне себя от ярости, когда осознал, что произошло, — сказала Сара.

Мы сидели в гостиной комнате и обсуждали события последних дней.

— Серафима от страха сжалась в углу, и мне пришлось успокаивать её, пока Николас пытался не дать Хамиду слететь с катушек.

Я усмехнулась от упоминания колдуньи.

— Она была бы без сознания, если бы я узнала правду, так что ей повезло, что я ушла оттуда раньше.

Сара кивнула.

— Думаю, теперь она знает, что не стоит шутки шутить с воином-Мохири, особенно со связанным. А ещё я сказала ей, что если ещё раз услышу, что она соблазняет мужчин против их воли, я постараюсь сделать так, что она в жизни не сможет использовать магию.

— А ты такое можешь?

— Да. Эльдеорин пообещал меня научить этому после рождения ребёнка. Он сказал, что поначалу у неё будут проблемы с контролированием своих сил, поэтому мне придётся наложить на неё путы, чтобы не дать ей никому навредить. Это работает с каждым, кто обладает магией.

— Как жаль, что мы не можешь использовать нечто подобное на Алароне, — сказала я, подумав о том, как можно было бы сковать его путами и не дать использовать магию, это бы устранило угрозу. — Даже при совместной работе Ориас, Циро и Бастиан не смогли ограничить его.

Сара постучала пальцами по подлокотнику.

— Магия ведьмаков усиливается их демонами, так что вполне логично, что у них возникли проблемы с противостоянием архидемону.

— А что насчёт Эльдеорина? Может ли магия фейри нейтрализовать магию демона?

— Но не архидемона, — она печально улыбнулась. — Я уже спрашивала его об этом, и так уж вышло, что это немного больная тема для него.

— Ох, — уныло произнесла я.

— Но он сказал, что попытается создать для нас оружие против Аларона.

В моей душе снова вспыхнула искра надежды.

— Фейское оружие? Как оно может работать против архидемона, если силы фейри не влияют на него?

— Без понятия. Я даже не знаю, возможно ли это, — лицо Сары омрачилось, и она положила руку на живот. — Николас боится за меня и ребёнка. Хочет, чтобы я пообещала ему, что уйду в мир фейри, если события примут худший сценарий, — в её глазах заблестели слёзы. — Как я вообще смогу оставить его здесь и противостоять этому в одиночку.

— Тебе не придётся, — рьяно пообещала я.

После всего через что они с Николасом прошли, я не позволю какому-то демону разрушить их счастье.

— Теперь мы знаем с кем имеем дело, и если бы он мог обрушить барьер, он бы уже это сделал. Мы отыщем его и отправим обратно в ад раньше, чем он успеет чухнуться.

Она слезливо улыбнулась.

— Как же мне хочется обнять тебя прямо сейчас.

— И это говорит девушка, которая несколько лет назад ненавидела выражать чувства, — подшутила я. — Когда всё это закончится, можешь до умопомрачения меня обнимать.

— Ловлю тебя на слове, — она рассмеялась.

— Давай поговорим о чём-то менее депрессивном, — сказала я, обрадовавшись, что беспокойство исчезло из её взгляда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Её улыбка стала нечестивой.

— Почему бы тебе не рассказать с чего вдруг Хамид пригвоздил тебя к кровати, когда я случайно вошла? — она состроила гримасу. — Кстати, прости.

Я отмахнулась.

— Это был его способ заставить меня слушать его, пока он объяснял, что произошло у Серафимы дома.

— Ну, ты вмазала ему по лицу и затем пригрозила кастрировать, — она весело напомнила мне. — Неудивительно, что он захотел обуздать тебя.

Я широко улыбнулась.

— Я молодец, не так ли?

— Ну, а теперь между вами всё наладилось?

— Насколько это может быть возможным, полагаю, — уклончиво ответила я, вспомнив о разговоре с Хамидом. — Больше я не хочу отрезать ему части тела.

— Уверена, он испытал огромное облегчение, узнав это, — сказал Николас, который каким-то образом вошёл незаметно для нас. Он схватил бутылку воды из холодильника и повернулся ко мне. — Ты выглядишь куда лучше, чем Хамид этим утром.

— Знаю, знаю. Он уже прочитал мне нотацию.

— Хорошо, — Николас поднял два пальца, слегка разведя их, изображая кавычки. — Ты была слишком близка к тому, чтобы получить свою собственную охрану.

Я застонала.

— Не напоминай.

Николас вдруг стал серьёзным.

— Прошлой ночью ты заставила беспокоиться очень многих. Сара не ложилась спать, пока не услышала, что ты появилась в конспиративном доме.

Я виновато посмотрела на Сару. В эти дни она едва могла бодрствовать после десяти вечера. Похоже, она чересчур переживала, раз просидела допоздна.

— Мне очень жаль, — сказала я, мой голос был пронизан чувством вины.

— Я знаю как сложно для тебя это, я и сама сбегала, — она улыбнулась Николасу, а потом снова посмотрела на меня. — Но у меня была ты, Роланд и Питер. Вы меня прикрывали. Мне до ужаса было страшно понимать, что ты одна в городе, и расстроена, особенно когда ты не отвечала на звонки и сообщения.

Я понурила голову.

— Я теперь официально худшая в мире подруга.

— Ты лучшая в мире подруга. Просто пообещай, что будешь всегда держать нас в курсе в следующий раз, когда почувствуешь, что тебе надо побыть одной.

— Обещаю.

Николас пригвоздил меня жёстким взглядом.

— И если ты ещё раз выкинешь нечто подобное, я сниму тебя с патрулирования так быстро, что у тебя голова закружится.

Я сглотнула, поскольку Николас никогда не давал пустых обещаний. Я буду проводить ночи в бумажной рутине и работой в комнате управления. Я содрогнулась от этой мысли.

— Вы двое хуже родителей, — сказала я Саре.

Она ухмыльнулась.

— Мы тренируемся.

Я села глубже в диван.

— Хорошо, что у ребёнка будет тётушка Джордан. Будет с кем повеселиться.

Сара с Николасом встретились взглядом, и они улыбнулись друг другу, а потом он оставил нас одних. Связанные пары могли общаться через свою связь, и у меня было предчувствие, что в этот момент между ними произошёл целый разговор.

— И что он только что сказал тебе? — поинтересовалась я.

Она усмехнулась.

— Он спросил можем ли мы пожить в России, пока нашей дочери не стукнет двадцать.

— Эй! — закричала я ему вслед, прекрасно понимая, что он слышит меня. – Может, всё же пусть лучше буду я, чем Эльдеорин, помогать ей узнавать жизнь?

Сара фыркнула.

— Он попросил передать тебе, что наш дом — твой дом.

Я самодовольно кивнула.

— Так я и думала.

* * *

Всю вторую половину дня Хамид сидел запертым в конференц-зале с группой Совета, и я постаралась как можно дольше держаться подальше от них. Я планировала съездить во вракк, но когда я сообщила об этом Николасу, он предположил, что мне стоило бы подождать с этим до завтра.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты перепугала его прошлой ночью, — сказал Николас, когда я спросила почему это мне стоит подождать. — Хотел бы я объяснить тебе, каково это для связанного мужчины не знать где его пара или в безопасности ли она. Чувство душераздирающее, и требуется время на успокоение нашего Мори, даже после того, как мы уже знаем, что с нашей парой всё хорошо. Сегодня Хамиду надо чувствовать, что ты всё время рядом, даже если он не видит тебя. Понимаешь?