Непослушание (ЛП) - Линч Карен

— Более чем уверен, учитывая то, что мы видели. Единственный способ проверить наверняка, это снова встретиться лицом к лицу с Алароном.

— Поверю тебе на слово, — я подумала о безобразном лице Кая и его теле. — А это нормально во время овладения телом выглядеть как демон?

— Нет, — ответил Ориас. — Но Каем овладел архидемон, и мы можем только строить догадки, что случится с телом.

Циро посмотрел на меня печальными глазами.

— Наши тела недостаточно сильны для такого хозяина как архидемон. Тело Кая погибнет и больше не сможет удерживать демона. Когда это случится, Аларон вынужден будет вернуться в своё тело.

— Ну, хоть что-то мы имеем.

Нам просто надо мешать планам демона так долго, пока это не произойдёт.

— Видимо, мы были правы в наших догадках, что Кай использовал это место как дом, — сказал Циро. — Но вероятней всего он сюда больше не вернётся, зная, что мы обнаружили его.

Ориас кивнул.

— Согласен. И всё же будет лучше, если Хамид с Джордан побудут вместе и рядом с одним из нас, пока мы здесь.

Оставшиеся дневные часы мы провели, обыскивая дом и амбар, ища любые зацепки, чтобы понять замыслы Кая и куда он мог теперь отправиться. Ведьмаки, помимо этого, провели несколько магических тестов в амбаре и, собравшись кучкой, шёпотом обсудили результаты. Ну, хоть кто-то насладился этой маленькой экскурсией.

После противостояния с Каем Хамид был на взводе и не выпускал меня из виду целый день. Когда я попыталась пойти в уборную, а он решил настоять, чтобы я оставила дверь открытой, я дала ему чётко понять, что существуют границы дозволенного. Я понимала, что он вёл себя покровительственно, но девочкам требовалось своё личное пространство и время.

Стало вечереть, и он предложил вместе съездить в город и привезти еду. Я понадеялась, что вдали от фермы он немного расслабится. Так и случилось, пока мы не вернулись обратно. Как только вдали показался фермерский дом, он снова весь напрягся.

Мы проработали до поздней ночи. Когда группа сказала, что хочет провести на ферме ночь, Хамид тут же отклонил эту затею.

— Мы не можем сказать наверняка, что Аларон сюда не вернётся, а я так рисковать не буду, — ответил он тоном, не терпящим возражения. — Мы все должны держаться вместе, пока находимся в этой зоне.

Все взгляды сразу же обратились ко мне. Мы все знали, что я была причиной отказа Хамида остаться здесь, но никто не сказал это вслух. Перед отъездом ведьмаки наложили несколько чар на ферму, которые, как они надеялись, станут ловушкой для Кая, если он вернётся. И потом мы все поехали в городской отель.

Когда Хамид заявил, что мы снова будем спать в одном номере, я не стала спорить. После того как он вёл себя весь день, я не собиралась давить на кнопки. Я расслабилась, войдя в комнату и увидев две двуспальные кровати. По крайне мере, не будет повторения сегодняшнего утра.

Он был более молчалив, чем обычно, пока мы по очереди принимали душ. Я села на кровать и стала ждать, когда он выйдет из ванной, чтобы обсудить это.

— Ты в порядке? — спросила я, как только он откинул одеяло на своей кровати.

— Да, — ответил он, даже не посмотрев на меня.

— Обманщик.

Он лёг, так и не ответив мне, но я не собиралась отпускать это. Если он настоял на совместном номере, то мог хотя бы ответить на мои вопросы.

— Ты всё ещё злишься, что я встала между тобой и Каем?

Он повернул голову в мою сторону, и я увидела гнев в его глазах. Но в них стояло что-то ещё. Страх.

— Ты встала между мной и архидемоном, — резко поправил он меня.

Я фыркнула.

— А что я должна была сделать? Дать ему убить тебя?

— Ты могла бы побежать за помощью.

— Ага. И я уверена, что он пощадил бы тебя, пока не прибыла бы подмога, — я скрестила руки. — Я не стану извиняться за то, что сделала, потому что я поступила верно, и ты прекрасно это знаешь. Любой другой воин сделал бы то же самое.

Он поднял глаза к потолку и потёр подбородок рукой.

— Я не могу воспринимать тебя как любого другого воина, — признался он.

Мы были связаны узами уже больше месяца, и его покровительственные инстинкты чертовски загоняли его, особенно после того, как я чуть не умерла неделю назад. Я сама сегодня немножко спятила, когда он оказался в опасности, так что понимала, что он, должно быть, чувствовал. Но я не могла позволить ему относиться ко мне как к какой-то хрупкой вещице, которую надо обернуть в пузырчатую плёнку и с которой обращаются, надев лайковые перчатки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я понимаю, что тебе непросто. Для меня это тоже не шутки, — сказала я. — Но я не перестану быть воином, так что мы должны найти некую середину, с которой мы оба сможем жить.

Он нахмурился.

— Я плохо иду на компромиссы.

— Да неужели! — не задумываясь, пошутила я.

— Ты должна пообещать мне, что не будешь идти на неоправданный риск, — сказал он. — А я попытаюсь предоставить тебе больше свободы.

Я улыбнулась.

— Я буду осмотрительна, но не обещаю, что не вмешаюсь снова, если пойму, что ты в опасности. Ты, может, и заноза в моей заднице, но ты зависишь от меня.

Он изогнул бровь.

— Не забивай себе голову, — с сухой иронией сказала я. — Ты же знаешь, как сложно найти хорошего партнёра для спарринга?

Он снова стал серьёзным.

— Мне жаль твой меч. Я знаю, что он был тебе очень дорог.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел, как хорошо ты ухаживала за ним, и ты редко появляешься без него, — сказал он, удивив меня. Он заметил?

— Это был подарок от Сары, — я рассказала ему историю о том, как стала владелицей этого красивого меча. — В любом случае, это всё же не Мурамаса4, и глупо переживать из-за оружия.

— Ты знакома с японскими кузнецами?

Он перевернулся набок, лёг лицом ко мне. В его глазах вспыхнул интерес.

— Я немного читала о них, но я не эксперт, — я тоже легла на бок, лицом к нему, и подпёрла голову рукой. — А ты?

— Давным-давно я целый год провёл в Японии и встретил кузнеца, который с удовольствием обучил меня своему искусству.

— Это, наверное, было потрясающе, — рьяно выпалила я. — В один прекрасный день я планирую съездить в Японию и потренироваться с одним из наших воинов-самураев. Ты когда-нибудь тренировался с ними?

— Да, почти год.

— И каково это было? Я слышала, что их программа подготовки гораздо строже нашей.

Хамид улыбнулся.

— Так и есть. Они начинают физическую подготовку в раннем возрасте, как только научатся контролировать своего Мори. У них строгая духовная дисциплина и кодекс этики, который составляет большую часть их, как воина.

Он продолжил рассказывать мне о своём времени в Японии, а я сосредоточенно слушала. Я задала ему массу вопросов, и он ответил на все.

— Думаю, мы должны попытаться немного поспать, — некоторое время спустя сказал он.

— Но ты не рассказал мне о кузнеце.

Я не хотела, чтобы наш разговор заканчивался. Мне нравилось слушать его истории.

Он усмехнулся и потянулся к светильнику.

— Завтра.

Комната погрузилась в темноту, и я страдальчески вздохнула. Сегодняшний разговор с Хамидом позволил мне понять две вещи. Первое: если и была в этом мире идеальная пара для каждого из нас, моя лежала буквально в нескольких метрах от меня. Второе: будет чертовски больно отпускать его.

* * *

Мы пробыли в Таллахасси ещё три дня, во время которых группа прочесала каждый сантиметр фермы. Хамид постоянно разрывался между звонками Совету и консультированием с группой, а мне заняться было нечем. Вскоре мне всё так наскучило, что я уже стала надеяться, чтобы Аларон снова появился и немного взбудоражил тут всё. Затем я вспомнила, как пострадал Хамид, и устыдилась своих эгоистичных мыслей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы с Хамидом продолжили делить один номер на двоих, хотя и приезжали сюда только поспать. Каждую ночь мы лежали в своих кроватях, и я задавала ему вопросы о его путешествиях. Он спрашивал меня о моей жизни среди людей, но я не любила говорить об этом периоде своего прошлого. Я всегда находила способ переключить наш разговор снова на него.