Непослушание (ЛП) - Линч Карен

Переводчик: Marina_lovat

Редакторы: svetik99, Gosha_77

Вычитка: Lianak

ПРОЛОГ

Одиннадцать лет назад, Сан-Франциско, Калифорния

Я приподняла нижний край фанеры, закрывавшей окно, и прошмыгнула через отверстие. Внутри здания было темно, и я подождала минуту, пока мои глаза не привыкнут. А потом двинулась дальше от окна.

Меня охватил озноб. Я ничего не имела против темноты, но тут было зябко, да и моё пальто было тонким. Мне придётся подыскать что-нибудь потеплее до того, как на улице наступят сильные холода.

Желудок болезненно заурчал, напомнив мне, что я ничего не ела со вчерашнего дня. Подгоняемая голодом, я прошла вглубь коридора к тому, что некогда было фойе небольшого отеля. Сюда пробивались лучи солнца сквозь высокие окна, которые не были заколочены, обеспечивая достаточно света, чтобы я могла видеть окружающее меня пространство.

Я направилась к большому пятну солнечного света в углу. Хоть где-то можно было немного погреться. Сев на грязный пол и скрестив ноги, я прислушалась и убедилась, что была одна. Другие дети, которые тоже жили в этом здании, редко возвращались до темноты, но я научилась быть осторожной.

Я жила на улице с момента как сбежала из приёмной семьи три недели назад, и очень быстро поняла, что никому нельзя доверять. Здесь на улице, изо дня в день все пытались выжить, даже если это означало красть у новенькой.

Ничего не услышав, я открыла свой небольшой рюкзак и вытащила сэндвич с сыром и индейкой. Я стащила его в гастрономе час назад. Рот наполнился слюной от запаха хлеба и майонеза, и я с нетерпением разорвала обёртку и откусила огромный кусок. Мне пришлось заставить себя жевать медленно, невзирая на булькающие протесты моего живота. Если я съем слишком быстро после столь долгого голодания, меня вырвет, и я вернусь к тому, с чего все начиналось.

— А что это у нас тут, Джи?

Сердце подскочило в груди, и я едва не подавилась едой, когда рыжий парень вошёл в помещение. Шейн. Я съежилась в душе, вот его-то я никак не хотела видеть. Я взяла за правило как можно чаще избегать его.

В свои четырнадцать лет Шейн был на четыре года старше меня и как минимум на фут выше. Он был костлявым, как большинство встреченных мною детей здесь, но брутальным. Многие годы на улице сильно повлияли на него. И он был агрессором.

Я бросила нервозный взгляд ему за спину. Он никогда никуда не ходил без своей небольшой компашки дружков. Как поговаривали, они вчетвером заявили свои права на это здание и третировали всех. Если бы я могла найти другое безопасное место для ночлега, я бы здесь не тусовалась.

— Просто сэндвич.

Я обратно завернула его в упаковку. Смысла врать не было, он уже его увидел.

— Делиться собираешься? — спросил он, его взгляд был прикован к моим рукам.

Я запихнула сэндвич в рюкзак.

— Нет.

Шейн нахмурился и поднял взгляд на меня. Он не был голоден. Буквально два часа назад я видела его, и он поедал хот-дог со своими приятелями. Ему просто не нравилось, когда кто-то отвечал ему отказом. Ну, что ж, это его проблема. Мне с трудом дался этот сэндвич, и я была слишком голодна, что готова была разрыдаться. Но перед ним я в жизни не буду плакать.

Он сделал угрожающий шаг в мою сторону.

— Ты же в курсе, что это моё место. Хочешь бомжевать тут, плати. Такое правило.

Я вскочила на ноги раньше, чем он смог подойти ещё ближе. Бросив рюкзак за спину, я сжала кулаки. Ярость вспыхнула во мне, и знакомое рычание наполнило голову. Голос был разгневанным. Ему почти все не нравились, но он ненавидел тех, кто пытался навредить мне.

Шейн заржал, и я приготовилась к его атаке.

— Ты будешь драться со мной, Джи?

— Если не отвалишь, да.

— Просто отдай мне половину сэндвича, и я сочту это справедливой оплатой.

— Нет, — огрызнулась я, едва не заорав на этот раз. — У меня больше нет еды. Иди сам найди себе еду.

Он выпрямился во весь рост, возвышаясь надо мной. Но каким бы большим он ни был, меня ему было не напугать. Ну, врежет он мне пару раз, но за многие годы я приняла на себе изрядное количество побоев. Ещё в раннем возрасте я научилась, что существует только два выхода: либо смириться, либо давать отпор. Я давала отпор. Я избила сына своей последней приёмной матери за попытку полапать меня, а он был годом старше Шейна.

— Только уже за это я заберу целый сэндвич, — Шейн рявкнул и бросился на меня.

Но я была готова, и как только он оказался в зоне досягаемости, я вмазала ему ногой между ног. Воздух вырвался из него с пронзительным писком, и он сложился пополам, схватив себя руками.

"Ещё", — зарычал голос, который всё ещё клокотал от гнева.

Словно кто-то другой двигал моей рукой, я завела её назад, и спустя миг мой кулак врезался в глаз Шейна. От силы удара разболелась рука, но голос заликовал. Это нечто, сидящее в моей голове, любило драться. Иногда я могла сдержать его, но по большей части он оказывался слишком сильным для меня. Ему плевать было, что из-за него меня вышвыривали из каждого дома, где я жила. Я должна была ненавидеть это, но его присутствие внутри меня не давало мне чувствовать себя очень одинокой.

Шейн рухнул на колени, засопев. В его глазах запылала ненависть. Сейчас он был не в состоянии причинить мне боль, но как только он оправится, со своими дружками он нападёт на меня. Мне надо исчезнуть раньше, чем вернуться остальные.

Схватив с пола рюкзак, я рванула туда, откуда пришла. Впереди раздались голоса, и я резко остановилась. Я с трудом сглотнула, узнав голос подруги Шейна, Ланы. Пусть она и девчонка, но она была почти такой же жестокой, как Шейн. И она была влюблена в него, а это означало только одно — она взбесится, когда обнаружит, что я сделала.

Я шмыгнула в первый же дверной проём и тихо, как мышка, спряталась в тёмной комнате. Я затаила дыхание, когда Лана и другие, разговаривая и смеясь, прошли мимо моего укрытия. Как только они достигли конца коридора, я выскользнула из комнаты и тихо побежала к выходу.

Я уже была почти у окна, когда услышала крики и бегущую поступь. Пульс застучал в ушах. Я бросила рюкзак через отверстие и последовала за ним. Им всем придётся потратить несколько минут, чтобы перелезть через это окно. Если я смогу далеко убежать, я смогу выбраться отсюда.

Когда я была уже на полпути из окна, за мою щиколотку ухватились руки, и я вскрикнула.

— Я поймал её! — заорал Кевин.

Я сильно пнула и почувствовала, как моя ступня врезалась в мягкую плоть. Кевин издал приглушённое "уумф-уумф" и отпустил мою ногу. Я рухнула на землю. Худший удар от падения пришёлся на плечо, и я поняла, что позже там вылезет отвратительный синяк. Но я была свободна.

Наспех вскочив на ноги, я схватила рюкзак и бросилась прочь. Не меньше часа я бежала, с улицы на улицу, как можно дальше удаляясь от шайки Шейна.

Наконец остановившись за небольшим торговым центром, я еле дышала. За парковкой был клочок зелёной травы и, обессилев, я уселась на нём, в основном скрывшись из виду за большим мусорным баком. Почувствовав себя ненадолго в безопасности, я вытащила бутылку воды из рюкзака и выпила всё содержимое. Потом трясущимися руками распаковала сплющенный сэндвич и съела честно заслуженную мной еду.

Закончив с перекусом, я ладонью вытерла рот. Сытой я не была, но, по крайней мере, мой желудок больше не урчал. До завтра протяну.

Сейчас у меня были проблемы посерьёзнее голода. Я не могла вернуться в отель, поэтому мне надо было найти новое место для ночлега. Вместе с другими подростками было безопаснее, именно поэтому я оставалась в отеле. Теперь я была одна, и это до ужаса пугало.

В городе явно были такие же группы детей, как я. Мне просто надо было найти их до того, как стемнеет, и у меня оставалось всего несколько часов. В первые дни на улице я видела несколько пугающих вещей. К примеру, двух коротышей с кошачьими глазами и рогами, которые вломились в магазин мясника. Я не знала чем они были, но явно не людьми.