Приключения Джека Баллистера. Отто Серебряная Рука - Говард Пайл

привык вести дела таким образом. Если все это осуществится, я так понимаю, то осуществится с риском для моей шеи, а не для вашей. Опасности подвергаюсь я, а вы – нисколько, и все же вы рассчитываете, что половина прибыли достанется вам. Мои условия таковы: я получу половину того, что получится из этой затеи, а не вы, а вы с мистером Найтом как посредники разделите между собой остальное.

Мистер Паркер тоже отодвинул свой стул и встал.

– В таком случае, сэр, – сказал он, – если вы предпочитаете придираться, между нами все кончено, ибо я говорю вам прямо, что я не отступлю ни на йоту. Я получу половину того, что заработано на этом рискованном предприятии, или никакого предприятия не будет, и мне вообще нечем будет делиться. Что касается моей расписки, которая у вас в руках, вы не получите за нее сейчас ни фартинга, можете послать ее моему брату, если хотите, потому что, в конце концов, я не могу быть разорен больше, чем сейчас, – и он пожал плечами.

Гость мгновение или два смотрел ему в лицо, но в нем не было ни тени уступки. Он расхохотался.

– Что ж, мистер Табачный Плантатор-Игрок, – сказал он, – вы, конечно, заключаете очень тяжелую сделку. Я скажу вам, в чем дело, я подумаю над тем, что вы сказали, а затем дам вам ответ.

– Очень хорошо, – сказал мистер Паркер, – и когда это будет?

– Ну, я дам вам знать об этом в следующую среду.

– Очень хорошо, – сказал мистер Паркер, – я буду у Пэррота в следующую среду, и тогда мы сможем решить этот вопрос так или иначе.

– У Пэррота, в следующую среду, – повторил гость. – Это вполне меня устроит.

– Есть ли что-нибудь еще?

– Ну да, есть, – сказал гость. – Как насчет расписки, по которой вы должны были расплатиться сегодня вечером? – и он постучал по груди своего камзола.

– Она, – сказал мистер Паркер, – должна остаться без выплаты. Сохраните ее пока как гарантию добросовестности с моей стороны. Но когда мистер Найт пришлет мне письмо, как я планирую, расписка должна быть вложена в него и отправлена мне.

– А как насчет выплаты по ней?

– Она должна, – сказал мистер Паркер, – остаться, как я вам сказал, без выплаты, потому что я говорю вам прямо, что я не решусь иметь с вами дело, если у вас будет какая-либо бумага с моей подписью. Не хочу отдавать себя в чьи-либо руки, тем более в ваши.

Тут гость снова расхохотался. Он похлопал мистера Паркера по плечу. Мистер Паркер немного отстранился, но предпочел не выказывать недовольства фамильярностью своего собеседника.

– Мне кажется, вам лучше сейчас уйти, – сказал он.

– Хорошо, – улыбнулся гость, – хорошо, я пойду.

Он остановился, чтобы налить себе еще полстакана рома, в то время как мистер Паркер стоял рядом, наблюдая за ним; затем открыл дверь, миновал холл и вышел из дома. Мистер Паркер последовал за ним и встал на пороге, наблюдая, как тот идет в белом лунном свете к берегу, возвышающемуся над туманной далью реки.

Глава XX

Индюк

Конец той странной и неустроенной жизни, которую Джек вел в Насесте, наступил так внезапно и так резко, как будто одна часть его существования была отсечена от другой острым ударом ножа судьбы.

Мистера Паркера не было дома почти две недели. Он не взял с собой Джека, так что в это время парню почти нечего было делать, кроме легкой работы по дому, какую требовала от него Пегги Питчер.

Большую часть времени он проводил в хижине Денниса или около нее, сидя у большого закопченного камина и ведя случайные разговоры с надсмотрщиком, в то время как его жена-негритянка топала босыми ногами по голому земляному полу; ее лицо, как всегда, было бесстрастным, чуть диковатым, словно скрывавшим какую-то обиду.

Когда хозяина не было дома, Деннис, как уже было сказано, иногда отправлялся на рыбалку или охоту. У него в хижине был припрятан старый мушкет, и время от времени он приносил из леса енота, опоссума, полдюжины белок или еще какое-нибудь свежее мясо. Как-то знойным днем, в то благостное время, когда хозяин отсутствовал, они с Джеком отправились на одну полянку в миле от дома, где на восходе и на закате дня собиралась вместе стая индюков, изгнанных из общества кур, чтобы полакомиться в зарослях высокой травы.

Пегги Питчер разозлилась, потому как Джек пошел с Деннисом, вместо того чтобы остаться дома и заняться своей работой. Пегги с Джеком были хорошими друзьями, но бывали моменты, когда она сердилась на него.

– Я прямо хочу, чтобы его честь вернулся домой и обнаружил, что тебя нет, – сказала она. – Мне бы хотелось, чтобы он в один прекрасный день как следует тебя отделал. Тогда, может быть, ты научился бы сидеть дома и заниматься своими делами.

Она была очень зла, и Джек расхохотался над ней, выбегая из дома под горячее желтое послеполуденное солнце.

Деннис, с мушкетом на плече, ждал Джека, и они вдвоем двинулись по косматому полю прошлогодней кукурузы к темной полосе соснового леса вдалеке. На соседнем поле с полдюжины негров мотыжили землю под охраной надсмотрщика-метиса. Оторвавшись от своей работы они смотрели, как эти двое проходят мимо. Прежде чем охотники добрались до леса, их догнал Маленький Кофе. Он тяжело дышал, пот блестящими каплями стекал по его черному лицу. Деннис не приказал ему возвращаться домой, но, казалось, не заметив его присутствия, пошел дальше, прямо через лохматое поле, направляясь к расчищенному участку земли на краю густого леса. Джек не отставал от него с одной стороны, а Маленький Кофе – с другой.

– Когда я на днях ехал в Мальборо, – сказал Джек, – оттуда вышла огромная индюшка и перебежала дорогу прямо передо мной. Думаю, мог бы подбить ее палкой или камнем, если бы они у меня были.

– Да, – отозвался Деннис, – их много в лесу.

Он жевал листок лавра, который сорвал с куста, проходя мимо.

– Я много раз видел уйму индюшек, – сказал Маленький Кофе, но ни Джек, ни Деннис не обратили на него внимания.

Для Джека лес вскоре превратился в непроходимый лабиринт деревьев и подлеска, но Деннис шел прямо, не раздумывая. В тени сосен было очень тепло. То и дело попадались участки подлеска, и время от времени приходилось низко пригибаться, чтобы пройти сквозь заросли; Маленький Кофе иногда так осторожно пролезал сквозь заросли шиповника, что оставался далеко позади. В определенном месте они вышли к болоту в лесу, которое, казалось, было