Фронт без линии фронта - Сергей Бельченко

Еще раньше в районе Добруша обосновалась группа армейских разведчиков во главе с Федором Кравченко. Получая от добрушских подпольщиков сведения о противнике, Кравченко немедленно передавал их по радио в Москву.

Пришлось начинать с азов: знакомство с подпольщиками, налаживание связей, укрепление разведывательных групп…

Много замечательных советских патриотов было среди подпольщиков-добрушан. Ни днем, ни ночью не давали покоя оккупантам один из организаторов подполья — Никанор Степанович Куликов и его молодые помощники — разведчики-боевики Анатолий Куликов, Евгений Петранков, Михаил Горшунов и ставший впоследствии Героем Советского Союза Федор Кухарев. Правой рукой Никанора Степановича был бесстрашный разведчик, старый коммунист Дмитрий Николаевич Гладышев.

Беспощадную борьбу с ненавистным врагом вели руководители подпольных групп Г. А. Тычинский, К. Н. Костеневич, И. П. Бейзеров и Т. К. Панков. Все они поддерживали постоянную связь с партизанскими отрядами, которые время от времени появлялись в здешних местах. А в промежутках, когда партизан вытесняли превосходящие силы карателей, работу подпольщиков направлял разведчик В. С. Зелезей, прибывший из-за линии фронта весной 1942 года.

Нелегок был его путь. Вначале группу, в которую входил Зелезей, перебросили на самолетах в Брянские леса. Оттуда она перебралась на Украину, в Черниговскую область, где и обосновалась в партизанском соединении, которым командовал Алексей Федорович Федоров. Зелезей получил приказ добраться до Гомеля, где он шесть лет назад окончил Лесотехнический институт, и связаться с местными подпольщиками. Виктор Сигизмундович отрастил большие усы, наголо обрил голову и сразу стал намного старше. Документами его снабдили самыми надежными: забулдыга-шофер, отбывший наказание в тюрьме и выпущенный немцами. Но и с этими документами он чуть не угодил в гестапо, нарвавшись в одной из деревень на гитлеровца и полицая. Только находчивость и хладнокровие выручили разведчика: выхватив пистолет на мгновение раньше мародеров, Зелезей покончил с ними, набросил на себя немецкую шинель и, усевшись за руль, гнал машину, пока хватило бензина.

Неподалеку от Бобруйска сжег машину и на пятый день пришел в Минск.

В Минске Виктора Сигизмундовича ожидала первая радость — он нашел здесь жену. Но задерживаться в городе было нельзя, и супруги Зелезей перебрались к родителям жены, в Гомель.

Зелезей пошел в Лесное управление, сказал, что наконец-то ему посчастливилось дождаться свободы, и попросился на работу. Начальство предложило ему Добрушское лесничество.

Виктор Сигизмундович очень правдоподобно разыграл испуг:

— В Добруш? Нет, не поеду: там, наверное, есть партизаны, а таких, как я, они не щадят. Лучше дайте мне работу здесь, в управлении.

Пришлось успокаивать «трусливого» лесовода, убеждать его, что в Добрушских лесах партизан и в помине нет. Зелезей в конце концов согласился, но счел своим долгом оставить господину начальнику заявление, что в случае опасности он немедленно бросит работу и возвратится в Гомель.

— Хорошо, хорошо, — покровительственно похлопал его по плечу начальник, — можете рассчитывать на нашу помощь.

С тем новый помощник лесничего и уехал к месту службы, на Каменскую лесную дачу. Поселился Виктор Сигизмундович в урочище Нетеша, но заводить близкое знакомство, а тем более вступать в откровенные разговоры с подчиненными не спешил.

Сдержанность нового помощника лесничего насторожила объездчиков и лесников: в самом деле, что он за человек?

Экспансивный, вспыльчивый Герард Александрович Тычинский не выдержал и начал все громче и все чаще ругать «фашистского лизоблюда». Зелезей притворялся, что ничего не замечает, а сам наблюдал, как угрюмые, неразговорчивые лесники тянутся к Тычинскому, как приходят к нему и о чем-то шушукаются. И когда он, наконец, убедился, что Герард Александрович и есть тот самый необходимый ему человек, пригласил его к себе домой.

— Извините за откровенность, — начал он без обиняков, — ваши сентенции по моему адресу и глухой за версту услышит, а о целях ваших встреч с некоторыми лесниками разве что круглый болван не догадается! Вам что же, жить надоело? Подождите, не перебивайте! Пора прекращать игру в прятки…

О том, кто такой Зелезей, знали только Тычинский, Костеневич и двое-трое надежных лесников. А через связного — «печника» Гладышева, который незадолго до этого установил контакт с Тычинским и Костеневичем, о прибытии советского разведчика узнал и организатор добрушского подполья Никанор Степанович Куликов. По общему согласию руководство всей подпольной борьбой взял теперь на себя В. С. Зелезей.

Систематические взрывы немецких эшелонов, организация различных сюрпризов на автострадах и бесследное исчезновение вражеских офицеров привели в бешенство руководителей «нового порядка», всякого рода «фюреров», «шефов» и «комендантов». Гитлеровцы укрепили опытными контрразведчиками службу безопасности, усилили полевую жандармерию и охранную полицию. Начальником областного управления полиции назначили матерого предателя, бывшего деникинского офицера Кордакова. По просьбе шефа добрушского СД Патке и военного коменданта Аппеля шеф гомельской СД гауптштурмфюрер Шульц направил своих гестаповцев в Добруш, а шеф контрразведки абвера доктор Цинт командировал туда своего первого помощника зондерфюрера Гартмана.

Опираясь на предателей, гитлеровцам удалось раскинуть свою шпионскую сеть в городе. Аресты последовали один за другим. Подпольщики не сразу поняли, что среди них орудуют провокаторы. Нам пришлось спасать руководителей подполья и уводить в лес всех, кто уцелел.

Гитлеровцы торжествовали: они были уверены, что с добрушским подпольем все покончено, но торжествовали они преждевременно — рядом с городом уже действовала Добрушская партизанская бригада.

К этому времени представители ЦК компартии Белоруссии Андрей Фомич Жданович и Иван Евтеевич Поляков, он же секретарь подпольного обкома комсомола, организовали подпольные райкомы партии и райкомы комсомола. В Добрушский подпольный райком партии вошли Иван Михайлович Готальский — секретарь райкома, Иван Павлович Кривенченко — командир партизанской бригады и автор этих воспоминаний. Секретарем райкома комсомола была назначена Варя Вырвич. Стали налаживать связи с уцелевшими подпольными группами в городе, руководить которыми назначили меня. Прежде чем направлять людей в городское подполье, мы вместе с комбригом И. П. Кривенченко обстоятельно побеседовали с теми, кому удалось вырваться из Добруша. Надо было выяснить, как и почему там произошли провалы, кого подозревают подпольщики в предательстве, с кем из людей, оставшихся в городе, можно установить связь. Беседуя с товарищами, мы все ясней понимали причины разгрома подполья: излишняя доверчивость, а то и просто болтливость некоторых подпольщиков, слабая дисциплина, а отсюда и пренебрежение конспирацией.