Фронт без линии фронта - Сергей Бельченко

В тот же день славные воины 64-й армии генерала М. С. Шумилова появились в подвале универмага. Началась капитуляция 6-й немецкой армии. В плен было взято 24 генерала во главе с фельдмаршалом Паулюсом и 91 тысяча солдат и офицеров.

Еще в ходе завершающих боев управлению НКВД стало известно, что штаб Паулюса, готовясь к капитуляции, уничтожил карты всех минных полей в районе Сталинграда. Об этом сразу же доложили командованию фронта.

Своевременное получение сведений об уничтожении противником этой карты имело большое оперативное значение. Огромная опасность угрожала советским воинам и гражданскому населению. Надо было срочно восстановить карту. Командование фронта поручило управлению НКВД принять экстренные меры по восстановлению карты минных полей. В короткий срок оперативные работники управления провели огромную кропотливую работу по выявлению всех заминированных гитлеровцами мест. Были допрошены тысячи вражеских солдат и офицеров из числа военнопленных, выявлены все лица, служившие в инженерных и саперных частях и непосредственно участвовавшие в закладке мин в городе и в пригородных районах. Работа велась дни и ночи, без сна и отдыха. Каждый следователь сознавал, что даже одна невыявленная мина может повлечь за собой гибель многих советских людей, и поэтому каждый работал за троих.

Тщательно допрошенный нами немецкий военнопленный 191-го полка 7-й дивизии рассказал, что он сам произвел минирование ряда территорий новыми, еще никогда до того времени не применявшимися минами, а также заминировал ряд зданий в городе минами замедленного действия со взрывателями новой конструкции, благодаря которым мина может взорваться через продолжительное время.

В результате всей проделанной работы нам удалось восстановить карту заминированных районов, на которой значились десятки минных полей и ряд минных полос протяжением до 18 км с сотнями тысяч различных мин.

По мере выявления минных полей и полос они немедленно разминировались саперными частями Красной Армии. Всего из земли извлекли более полумиллиона мин. Возглавлял эту смертельно опасную работу чекист Борис Константинович Поль, ныне полковник запаса органов КГБ.

После того как вражеская группировка была ликвидирована, а город и область очищены от оккупантов, перед чекистами встали новые задачи. Нужно было выявить и привлечь к ответственности тех, кто производил ужасные злодеяния на оккупированной врагом территории, тех, кто продался врагу и производил расправы над советскими людьми. Необходимо было раскрыть и разоблачить вражескую агентуру, оставленную на советской территории, а также активных немецких пособников.

Давно отгремела война… Полностью уничтоженный гитлеровцами город на Волге сейчас восстановлен и стал одним из прекраснейших городов нашей Родины. На его широких площадях и улицах гордо стоят монументы, напоминающие о подвигах героев минувшей войны. На одной из площадей, на том рубеже, где в ожесточенных боях стояли насмерть чекисты в битве за Волгу, советский народ воздвиг особенно дорогой для всех нас монумент. Он прост и величествен. Это памятник вечной славы сталинградским чекистам, солдатам и офицерам геройской 10-й дивизии войск НКВД, работникам милиции и военным контрразведчикам, павшим смертью храбрых у стен города-героя.

Центральный универмаг города Сталинграда, в подвале которого был пленен командующий 3-й немецко-фашистской армией фельдмаршал Паулюс.

Группа сотрудников Сталинградского управления НКВД, принимавших активное участие в обороне города Сталинграда. Слева направо: Я. Я. Петрунин, И. А. Филиппов, А. И. Воронин, А. Литвинов, В. С. Соболевский, С. Н. Ашихманов, В. Е. Овчаров. 1967 год.

Памятник вечной славы сталинградским чекистам, солдатам и офицерам геройской 10-й дивизии войск НКВД, работникам милиции и военным контрразведчикам, павшим смертью храбрых при обороне Сталинграда. Памятник установлен на том месте, где чекисты стояли насмерть.

НЕВИДИМЫЙ ФРОНТ

Н. Михайлашев

Немцы захватили Минск. Наш наркомат эвакуировался в Могилев. Город готовился к обороне. По улицам проходили колонны красноармейцев, проносились грузовики с бойцами, с пушками на прицепах, с красными крестами на бортах. Чувствовалось, что фронт уже близко, и город жил лихорадочной, тревожной и напряженной жизнью.

Стремясь подорвать боевой дух и сопротивление Красной Армии, вражеская разведка забрасывала в наш тыл свою агентуру. В городе шли разговоры о том, будто лазутчики сигнализируют по ночам своим бомбардировщикам электрическими фонариками, наводя их на военные и промышленные объекты; будто десантники-парашютисты перерезали коммуникации севернее, восточнее и южнее Могилева; будто фашистские шпионы действуют в красноармейской, в милицейской и даже в чекистской форме.

Из чекистов формировались отряды по борьбе с немецкими парашютистами, диверсантами и шпионами.

После отпуска мне надо было добраться до Ганцевичского района, где я работал старшим оперативным уполномоченным. Но это мне не удалось, и я направился в Могилев, где меня зачислили в отряд капитана Кирилла Андреевича Рубинова.

Вскоре поступил приказ: нашему отряду двигаться в Кличевский район и оттуда пробиваться в тыл противника и поднимать народ на священную борьбу с оккупантами.

До Кличева добрались мы только в начале июля. Сдав партийные билеты в Кличевский райком партии, утром 5 июля мы вошли в лес и, расположившись там, стали ждать того момента, когда вражеские войска продвинутся на восток.

Первую часть боевого приказа — пробраться в тыл противника — наш отряд, таким образом, выполнил. А что делать дальше? Капитан Рубинов разделил отряд на маленькие группы, по два-три человека в каждой, предоставив им возможность отправиться в любой из оккупированных районов и действовать там самостоятельно.

Наша группа — Лопачев, Кривоходов и я, назначенный старшим, — решила раздобыть вначале хоть какую-нибудь гражданскую одежду: не ходить же в чекистской форме! Вечером мы пробрались в деревню и обменяли коверкотовые гимнастерки на косоворотки, а в придачу получили еще шинель казачьего образца. Брюк и подходящей обуви в деревне не нашлось, поэтому мы остались в хромовых сапогах и форменных галифе без кантов, надеясь сбыть все это при первом удобном случае.

Шли наугад, обходя стороной деревни, отдыхая то в стогу сена, то в лесу, но уже и в эти первые дни мы, если была возможность, нарушали полевую связь противника и обстреливали одиночные обозы.